Глава 4
— Что это было, Иветта? — спросила меня мама в ту же секунду, как мои кузены покинули наше поместье. Я выпрямила спину и спрятала руки в карман, пытаясь унять нарастающую внутри меня тревогу. Первым делом, когда ее что-то не устраивало, я получала удары деревянной трость по пальцам. Именно поэтому на моих руках было большое количество шрамов, покраснений и синяков.
— О чем ты, мама?
— Ты согласилась на брак, не спросив у меня разрешения. Как ты посмела? — удар. В этот раз мама решила начать сразу же с моего лица. Я тут же упала на пол, чувствуя, как по моей нижней губе течет теплая жидкость. Кровь. — жалкая, грязная тварь. Все из-за уродливого семени твоего папаши. Если бы не я и мой род, он бы так и остался никем... И ты, в том числе. Вот как ты решила отплатить мне за всё, что я для тебя сделала? Помочь этим ублюдкам в их делах и сделках, — продолжила она, делая шаг в мою сторону. — Я вырастила тебя, дала тебе имя и положение. Даже предложение на этот брак, должно быть, моя заслуга, ведь только благодаря мне ты в родстве с Адамом— сказала она. Мама относилась ко мне как грязи на подошве, а не дочери. Будто я была не ее ребенком, а неким объектом, который она поразила. Женщиной она была высокомерной и считала, что носить Фамилию Моретти — это привилегия, которая делала ее выше всех остальных. Такая надменность при том, что ее брат был убит собственными сыновьями, а Адам открыто унижал и ни во что ее не ставил. И об этом положении она говорила? Она дала мне положение быть дочерью женщины, которую даже не приглашали на светские приемы, потому что братья Моретти не терпеть не могли. Она словно мысленно жила во временах, когда ее брат был жив и она имела хоть какую-то власть, которую ее же племянники у нее забрали.
— Не смей так говорить о моем отце. Замолчи! — не выдержала я, дрожа поднимаясь на ноги. На лице мамы появилось выражение лица, которое было в тот момент, когда Адам и Сантьяго переступили порог нашего дома. Она резко схватила меня за подбородок, заставляя поднять голову.
— Защищаешь имя отца? — усмехнулась он. — Не ты ли решила продаться, как последняя дешевка отпрыску человека, который убил его?
—Беру пример с тебя, мамуля, — с горечью усмехнулась я, вспоминая, как на следующий день после похорон, застала свою мать с мужчиной, которого при жизни отец называл лучшим другом.
— Ты... — мама снова замахнулась на меня, но в этот раз я не позволила ей себя ударить. Она снова застыла, потому что прежде я не осмеливалась на такое. Я всегда терпела, потому понимала, что за меня никто не заступиться. Я терпела издевательства с тех пор, как мне исполнилось девять. Отец не знал о них, а я, глупая, маленькая Иветта, ничего не могла ему сказать, потому что боялась собственной матери. Не знаю, что было не так и с ней, и с дядей Джузеппе, но очень надеялась, что родовая неадекватность и тирания не передалась Сантьяго и Адаму, который в ближайшее время должен был стать отцом.
И тем не менее, за небольшим разговором с обеими кузенами я поняла, что они могли бы защитить меня и я действительно ощутила к ним теплоту, которую, обычно, люди ощущают к членам семьи. Я видела в их глазах понимание, потому что у нас с ними было похожее детство. Конечно, у них оно было тяжелее, если судить по описанием мамы. Черт, она восхищалась выходками своего брата и боготворила его методы воспитания. Но самым главным была не защита, которую братья могли мне предоставить. Главным было то, что моя мать их боялась до чертиков, ведь они больше не были детьми. Они были мужчинами, которые держат под контролем всю Америку, Италию , а теперь и Балканов. Мама никогда не показывала страха и называла их щенками. Но сегодняшняя встреча дала мне понять, что это была ложь, которую она могла сказать лишь за их спинами.
— Если ты еще раз ударишь меня, я расскажу все братьям Моретти, — вдруг сказала я.
— Пугаешь меня сыновьями Джузеппе?
— Пугаю тебя действующим Доном Коза-ностры и его первой рукой.
—Ты слишком много на себя берёшь. —процедила мама, хотя в ее глазах блеснула тревога. Я сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.
— Нет, — спокойно ответила я. — Я наконец-то беру ровно столько, сколько должна была взять давно.
—Думаешь, они станут защищать тебя? Ты в родстве с Моретти только благодаря мне, а дорогие племянники терпеть меня не могут. Тебя они тем более ненавидят. Ты моя дочь.
— Вот именно, — тихо сказала я. — Они терпеть тебя не могут. Им будет интересно узнать, с помощью кого два года назад Сантьяго был взят плен Петром Васильевски.
— Погубишь собственную мать?
— Ты мне не мать. Никогда ею не была, — улыбнулась я, схватив салфетку, чтобы вытереть остатки крови. — лишь из благодарности за то, что ты родила меня, я не стану ничего им говорить. Просто оставь меня в покое и не встревай, — я резко обернулась, заглянув ей в глаза. — если что-то пойдет не так и этот брак не состоится — я действительно тебя погублю, — сказала я в последний раз и направилась в свою комнату, тяжело дыша. Что на меня нашло? Я абсолютно себя не узнавал. Никогда в жизни я не смела перечить маме до сегодняшнего дня. Я открыла дверь комнаты, вошла внутрь и села на кровать. Неужели появление моих кузенов и скорый брак с Томиславом Васильевски вселили в меня уверенность? Я провела пальцами по разбитой губе и тихо зашипела от боли. Кровь уже почти остановилась, но внутри всё ещё кипело. Я уставилась в одну точку, пытаясь поймать ускользающую мысль.Томислав Васильевски.Его имя отозвалось внутри странным холодом. Я не знала его, не знала как он выглядит и что из себя представляет. Единственное, что я о нем знала — это то, что он был сыном убийцы моего отца и моим будущим мужем.
— И то, что он любит рыжих,— сказала самой себе я, бросив взгляд в зеркало. На мгновение мне захотелось рассмеяться. Единственная рыжеволосая девушка коза ностры была дочерью человека, которого убил его отец. Он либо придурок, либо мазохист, раз решил жениться на мне только из-за наличия рыжих волос. — В любом случае лучше лучше жить с сыном убийцы моего отца, чем выйти замуж за выгодную для моей матери партию. —Я легла на кровать, глядя в потолок. Плевать. Я действительно не считала Томислава виновным в чем-то. Выйду замуж, рожу детей и стану жить спокойную жизнь, в которой нет моей матери и ее неадекватности. Я закрыла глаза, пытаясь представить эту «спокойную жизнь». Тишина, дом, где никто не поднимает на тебя руку и не вымещает на тебе агрессию . — Спокойная жизнь... — повторила я и горько усмехнулась.Как будто мне её кто-то обещали. Откуда я могла знать, что Томислав не такой же тиран, как моя мать, только в мужском обличии? Может, он еще хуже. Я вздохнула, подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Губа была алой и распухшей, потому что мама задела ее своим ужасным кольцом, который подарил ей очередной «ухажер», с которым она спала. Мерзость. Надеюсь, что ко встрече с моим будущем мужем все пройдет, иначе он с вероятностью в сто процентов передумает.
— Кто? — раздраженно спросила я, когда раздался стук в дверь. Надеюсь, что не мама.
— Мисс Равелли, мне нужно с вами поговорить, — раздался незнакомый мужской голос за дверью. — могу я войти?
— Нет! Не можете! — резко крикнула я, подходя настороженно к двери. Томислав? Точно нет. Голос явно принадлежит не молодому парню. Да и Адам сказал, что Томислав прибудет в Вегас через пару дней.
— Меня прислал Мистер Моретти.
— Заходите, — сказала я. Дверь отварилась и на пороге оказался мужчина средних лет, одетый полностью в черное. У него был слегка кривой нос, густые брови и шрам по всей щеке. У бедра к него свисал пистолет, а на запястье была огромная татуировка ворона. Он не разглядывал комнату с любопытством, как делают чужие люди. Его взгляд скользнул по моему лицу, но никаких эмоций он абсолютно не проявлял. — Садитесь, — выдохнула я, все еще пребывая в шоке от грозной ауры этого мужчины.
— Я постою, — ровно ответил он, хриплым тоном. — меня зовут Син. Я работаю на Семью Молчания. Мне поручено сопровождать вас и следить за тем, чтобы с вами ничего не случилось, —Я медленно заморгала.
— Но у нас итак есть охрана.
— Но ни один из них не защищает вас от вашей матери. Мне поручено защищать вас от нее. —Он сказал это так просто, что внутри неприятно сжалось. А все потому, что я ощутила стыд. В каком мире я жила, что меня приходилось защищать от собственной матери? Я кивнула и все же натянула на лицо улыбку, хоть и смеяться мне не хотелось. — простите, Мисс, если прозвучало грубо. Я лишь передаю вам то, что мне велено.
— Спасибо, не нужно извинений, пожалуйста. Передайте Адаму, что я очень благодарна ему за проявление заботы.
— Сантьяго, Мисс.
— Сантьяго? — удивилась я.
— Да, меня отправил сюда Сантьяго Моретти. Вот, — он протянул мне небольшой листок, который был аккуратно сложен. — он просил передать вам это. Сказал, что забыл сделать это лично.
— А что это?
— Не знаю. Я буду ждать за дверью, Мисс. Если вам что-нибудь понадобиться, можете обратиться ко мне.
— О... эм, спасибо, — я снова улыбнулась, разглядывая листок. — называйте меня просто Иветта. Так будет лучше, — Синн кивнул и без лишних слов, вышел за дверь. Когда я осталась наедине, то сразу же раскрыла сверток. Записка?
«Я не знаю, кто и как обрисовал тебе меня. И не уверен, что имеет это хоть какое-то значение. Но если ты действительно подтвердилась на брак, могу предположить, что питаешь надежды отравить меня из мести. Либо же у тебя хороший рецептор в мужчинах. Пока не решил, что из этого хуже Впрочем, не важно. На самом деле, я уже неделю пребываю в Вегасе, но Адам был категорически против того, чтобы я встретился с тобой раньше обговоренного времени. Если хочешь узнать меня получше, буду выжидать тебя в ресторане «Эсмеральда» в 21:00.
Не опаздывай. С респект, Томислав В».
Я несколько раз перечитала записку, пытаясь разобраться в его корявом почерке, словно это писал не человек, а какой-то петух. Я даже невольно наклонила голову, будто так легче было понять содержимое. Как можно было сделать столько ошибок в одном письме? Неправильные окончания, странные обороты. Фразы, которые звучали так, будто их собрали из разных учебников, не договорившись между собой. Обрисовал? Пребываю? Выжидать?Если эти древние слова, которые использовали в средневековье, можно было хоть как-то объяснить, то «подтвердилась на брак», «С респект» и о, Господь, «ХОРОШИЙ РЕЦЕПТОР В МУЖЧИНАХ» — было совершенно необъяснимо... Он же абсолютно не знал итальянский! В этом я точно не сомневалась. Я громко рассмеялась, хоть это и было весьма некрасиво с моей стороны, потому что этот язык не был его родным. Я снова посмотрела на последнюю строку и еще сильнее расхохоталась.«Не опаздывай. С респект, Томислав В».С респект.
— Конечно. С респект.— Я встала и подошла к зеркалу, машинально поправляя длинные волосы, которые доходили мне до талии, будто это как-то могло подготовить меня ко встрече.В отражении на меня смотрела девушка с разбитой губой и ярко зеленым глазами, которые я любила подводить черным каялом. Я вздохнула, взяла в руки красную помаду и накрасила ею губы, чтобы хоть как-то скрыть рану. Пока я одевала на себя черное приталенное платье,ко мне пришло осознание. Томислав даже не пытался произвести на меня впечатление, иначе попросил бы помощи в написании письма у людей, которые свободно владели моим родным языком. Я застегнула молнию на платье и ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Красная помада скрыла разбитую губу почти идеально — если не приглядываться, можно было поверить, что ничего и вовсе не было. Син стоял у двери, как и говорил.
— Сможете отвезти меня кое-куда? —спросила я.
— Да, Мисс Равели. Это выходит в мои обязанности.
— Просто Иветта, Син, - улыбнулась я.
— Как скажете... Иветта.—Я взяла блестящую сумку и прошла мимо него, слыша, как каблуки глухо отзываются по мраморному полу. Мне действительно был необходим этот брак, потому что мне был нужен человек, который подарит мне защиту, которую я никогда ни от кого не ощущала.И я надеялась, что Томислав станет тем, кто будет обо мне заботиться.