Эффект ночи

- Если вас все утраивает – прошу распишитесь вот здесь – ручкой девушка, на рецепции спортивного клуба, указывает на документы. Один взмах руки, и я член спортивного клуба. Отличное начало недели.

На улице окончательно установилось тепло, мои пробежки перевалили за три километра и решение пойти на курсы самообороны, я не запрятала в долгий ящик. Скоро летний зной выдворит половину жителей Манхеттена за переделы большого яблока, а у меня будет занятие для коротания и без того длинных и одиноких вечеров. Остался один пункт в длинном списке внеочередного начала новой жизни, который осталось выполнить – завести домашнего питомца. Я хотела собаку, но Стив настойчиво отговаривал меня, ссылаясь на коллекцию дорогих шпилек, которую питомец пренепременно сгрызет. Сначала, я была согласна с этим замечанием, а потом решила, что оберегать обувь не имеет смысла, одиночество куда страшнее, изгрызенной пары мокасин от Гуччи.

Был еще один пункт, но он требовал куда больших вложений и времени. Моя квартира, точнее отца. После нашей последней встречи и истории со статьей, я искала жилье, но купить квартиру в центре Нью-Йорка стоило сродни покупки души или молодильного яблока. Сократив все свои расходы до минимума, я все равно не умещалась в бюджет, а банки старательно отказывали мне в ссуде. Выход оставался один – снять квартиру в аренду и последнее время, я активно подыскивала подходящую. Сегодня, как раз, у меня назначена встреча с риелтором.

Для просмотра пяти вариантов недвижимости, требовалась подзарядка и я завернула за кофе в ближайшее кафе.

- Капучино без сахара, пожалуйста – я бросила мелочь в банку для чаевых и приготовилась к ожиданию, разглядывая посетителей. Большинство – милые парочки. С каких пор их столько развелось в городе или мой мозг сознательно цепляется за эти картинки?

- Утро субботы в компании кофе? – за месяц, что я не видела Тристана, его завитки на голове заметно отросли. От Алекса, я знала, в салон он не заходит. Если боится остаться лысым, то не зря. Мой друг не простил ему выходки в сыскном бюро.

- Хотела бы сказать, что рада видеть вас, но лгать в такое прекрасное субботнее утро, не хочется – я отвернулась к стойке с десертами и старательно делала вид, что разглядывание клубники на шоколадном капкейке, меня жутко завлекает. Слава богу, я равнодушна к шоколаду.

- Достаточно простого приветствия – в словах Тристана сквозила усмешка. Как он смел после произошедшего, так просто болтать со мной? Мне тяжело было даже смотреть в его сторону. Вид Тристана напоминал человека, образ которого я вычеркнула из своей жизни.

- Вы преследуете меня?

- Конечно, нет. Мой офис находится прямо напротив. Я тут каждое утро – и правда, как я могла забыть? Надо было обходить этот район стороной, но варианты жилья придётся смотреть тоже тут. Сплошное невезение.

- Послушайте, Тристан. Когда-то жизнь свела нас при довольно странных обстоятельствах...

- Эти обстоятельства зовут Бренан.

Я закрыла глаза. Его имени я даже мысленно не произносила довольно долгое время.

- Не важно. Я хотела сказать, встретившись вновь, нам не обязательно здороваться и справляться о делах. Просто пройдите мимо. Договорились?

Не дожидаясь ответа, я обогнула стройную фигуру Тристана и схватив еще горячий кофе, выбежала на улицу. До ожидания встречи с риелтором еще полчаса, придется скрываться за углом.

- Камилла, подожди – вот черт, я постаралась ускорить шаг, но Тристану потребовалась не больше трех секунд, чтобы настигнуть меня. Он схватил мою руку и резко развернул к себе. Кофе выплеснулось и залило рубашку мужчины, оставив темное и, определенно, горячее пятно.

- Что вы себе позволяете? – лицо Тристана приобрело непроницаемый вид. Ни одну мускулу на его лице не волновало, что его внешний вид испорчен и на теле может образоваться ожог.

- Что за тактику ты ведешь? Делаешь вид, что его не было в твоей жизни? – я опешила, он что, в психологи записался?

- Вам какое до этого дело? Вы ничего не знаете, лишь догадки выстроили о наших отношениях.

- Нет, с тех пор многое изменилось. Бренан рассказал мне о своих чувствах к тебе. И о том, как ты воспользовалась им и затем выгнала из своей жизни.

- Ошибочка, не было его в моей жизни – я ткнула Тристана пальцем в грудь – и прекратите совать нос не в свое дело.

Я отвернулась и начала шагать в другую сторону, мысленно молясь, что на этом наша перебранка подошла к концу.

- Это утопия, Камилла. Делать вид, что вас не было – утопия. Ты можешь каждый день просыпаться и говорить, что не знала Бренана, но ложь не приживется в твоей голову, как инородное тело. Единственный выход пережить это – признать реальность случившегося. – я не стала оборачиваться и продолжила двигаться дальше, только медленно. Информация тормозила мои движения – в прошлую нашу встречу, в моем офисе, знаешь почему я не смог солгать тебе?

Мне хотелось уйти, продолжая казаться гордой и отчужденной, но я не могла так нарочито обманывать саму себя. Я замерла и развернулась в сторону Тристана, молча требуя рассказать.

- Все твои догадки о нем, все до единой – правда. Ты в одном его молчании, узнала о нём больше, чем кто-то другой. Огромный обман считать, что Бренан не допустил тебя в свою жизнь. Он впустил тебя в сердце, еще до того, как ты впервые увидела его.

На глаза навернулись слезы, и я смахнула соленую каплю с ресниц. Я вздохнула и в голове, обратно возвела стену равнодушия. Ничего не говоря в ответ, я ушла в сторону новой встречи. Нет, решение вычеркнуть Бренана и воспоминания о нем, нельзя аннулировать. В сознании еще держится список «за и против», затеи о наших отношениях, и пункты минусов там превалируют.

В конце улицы я обернулась, и Тристан все еще стоял на месте, смотря мне в след. Он осуждал мой поступок, мою трусость. Но он не знал главного – отказ от Бренана не мой выбор, а сила обстоятельств.

Риелтор по имени Макс, показывал мне уже третью квартиру и все они были похожи друг на друга – маленькие кухни, низкие потолки и отсутствие гардеробных. Я вспомнила наше первое жильё с Джеком. Из-за круговерти событий последних месяцев, казалось, это было сто лет назад и не меньше. Последнее сообщение от Джека, я получила неделю назад. Он отлично обустроился и уже закрутил новый роман, по свежим сплетням, донесенным от его сестры. Честно признаться, я была уверенна, что Джек быстрее устаканит свою жизнь. В итоге, каждый из нас получил, что хотел – Джек размеренность и спокойствие, я – эмоции и драйв. Оставалась надеяться, концовки наших желаний уровняются к счастью.

- Ты же понимаешь, Камилла, за эти деньги сложно рассчитывать на что-то стоящее. Я стараюсь как могу и ищу лучшее из худшего – Макс разводил руками, покидая очередной отметенный мною вариант. – Может передумаешь и оставишь все как есть?

- Нет. Если мне суждено жить в конуре, так тому и быть.

- Ты не думала рассмотреть варианты за пределами Манхеттена?

- Признаться честно, мысль покинуть Нью-Йорк стала посещать меня.

- Ого, так радикально. Может начнем с пересечения моста?

Отвечать я не стала. Цепкие клешни моего отца, достанут меня и с другого конца света, бруклинский мост для него, слишком легкая преграда.

- Я подумаю, Макс, и перезвоню. И ты набирай, как подвернется, что-нибудь стоящее.

Мы распрощались и легкой походкой я проследовала с сторону парка. Домой совершенно не хотелось, среди толпы я чувствовала себя спокойнее. Четыре стены сжимали мои мысли до одного человека.

На прошлой неделе, я просила Диану о переводе. У нее десятки бутиков по миру, и я готова была работать в любом из них. Но мой босс восприняла эту информацию с большой долей скептицизма – я была нужна ей здесь. Стив тоже сводил брови от моих попыток покинуть город.

- Ты выросла тут – это навсегда. Нью-Йорк просто так не отпускает – я записала последнюю фразу на листок и приколола на холодильник. Одинокими вечерами, всматривалась в буквы и решала задачу – что так держит меня здесь?

Стив и Алекс готовились к свадьбе, я помогала им и порой, засиживалась допоздна, и выбиралась из их уютной квартирки, только к ночи, когда находиться дольше, становилось неприличным. Все между ними было интимно, а я ощущалась лишней.

Больше всего, естественно, держала мама. Но Кэтрин с каждым днем расправляла плечи. Ее колонка в журнале стала сквозить лёгким юмором о положении женщин в разводе, а на прошлой неделе, я застукала ее за свиданием. Я не стала вдаваться в расспросы – рассказать о нем, дело личное. Глаза Кэтрин горели, а это верный знак возрождения настоящей женщины рода Коллинз. Тускнел взгляд Кэтрин, во время наших встреч и бесед. Ее удручало мое одиночество и жизненная неопределенность. Кроме того, она никак не могла понять мой отказ от Бренана. Я лгала ей о боязни потери, но для южанки, коей являлась моя мать, страх следовать за своим мужчиной, был не воспринимаем.

Почему я не рассказала о угрозах отца? Все очень просто – впутывать Кэтрин в эту игру, я желала меньше всего. Я была уверенна - мама решив заступиться за меня, ввяжется в конфликт. Что, если и ее отец лишит последнего пристанища, не говоря уже о психологических травлях? На этом поприще ему нет равных. Выпутываться из этой истории необходимо самостоятельно. Но как, ответа я не находила. Единственный вариант, мелькающий в голове – уехать и залечь на дно. Отца изберут, и он отстанет от меня. Но куда мне ехать?

Последнее время, как не странно, моей отдушиной стал Эрик. Мы часто гуляли и болтали о пустом. Папарацци ловили нас и печатали небылицы, но мы игнорировали бульварные сплетни с завидным усердием. Им так и не удалось поймать нас за поцелуями или, хотя бы, объятьями, наши милые прогулки школьников наскучат читателям со дня на день. Вот и сейчас, на стойке супермаркета, в одном из журналов, в сам низу красуется наше фото со вчерашнего ланча. Я нашла нужную страницу – всего лишь заметка и пара фото. Слишком невинно.

Купив продукты, я отправилась в сторону дома. Скинув обувь, прошла на кухню, включила негромкую музыку и приступила к приготовлению ужина. Сегодня вечером, мы с Эриком смотрим бейсбол. Он был озабоченным фанатом Нью-Йорк Метс, а мне просто нравилось скопление мужчин в кадре. Несмотря на просмотр американского вида спорта, готовить я решила итальянские блюда – равиоли, брускетты, в конце концов, мы люди мира. Я налила себе красного вина и покачивалась в такт музыки, успевая помешивать соус на плите. Звонок в деверь отвлек меня. Я взглянула на часы – почти семь, это Эрик. Открываю дверь, но там стоит курьер с букетом красных роз в руках.

- Камилла Джонсон?

- Да

- Распишитесь, пожалуйста – парень протягивает мне бумаги. Я забираю цветы и прямо перед носом бедолаги, хлопаю дверью.

Мне не надо открывать карточку, я и так прекрасно знаю, от кого эти цветы. Только отец, без конца, дарит мне эти вульгарные букеты. Я бросаю розы на кухонный остров и возвращаюсь к готовке. Хорошее настроение как рукой сняло. Подарил просто так? Невозможно.

Эрик опаздывает на четверть часа, на него это не похоже, тем более, игра в самом разгаре. Он врывается словно вихрь, его появление в моей квартире, как концентрация энергии.

- Что я пропустил? – за одну минуту, Эрик успел скинуть пиджак, схватить чиабатту и отрегулировать громкость телевизора. Его глаза, словно у зверька, бегали по картинке на экране. Безнадежный больной.

- Понятия не имею, разве что отсутствие сексуальных игроков

- Прости, что не люблю баскетбол – отвечая, Эрик не отрывается от телевизора.

- Нет, футбол

- Брось, там тоже красавчиков не много. Одни костоломы. Мне казалось, тебе более утончённые парни нравятся.

Мне нравился всего один. Для меня, все в нем, было и прекрасно, и утонченно - каждый рисунок, рельеф мышц, длинные волосы, темные глаза. Стоп! Я смахнула образ.

- Есть будешь или хлеба достаточно?

- Прости, просто день сегодня сумасшедший и пообедать не удалось – Эрик встал с дивана и прошел на кухню, хватаясь за бутылку вина и наполняя бокал – Розы? У тебя поклонник завелся или это тот, кого нельзя называть?

Я смерила парня убийственным взглядом, меня злило это прозвище, данное Бренану, но признаться честно, это было лучше, чем прямое его упоминание.

- Они от отца. К ним записка прилагается

- Прочла? – Эрик забавно повел бровью, и я отрицательно завертела головой.

- Поможешь?

- Не хочешь их в воду поставить? – парень аккуратно достал конверт и развернул его - Дорогая Камилла, ты взяла правильный курс. С радостью сообщаю, в моей команде всегда будет место для любимой дочери.

- Придурок – я выдыхаю и делаю глоток вина, затем отворачиваюсь и начинаю наполнять тарелки. Не хочу показаться плаксой, но слезы предательски подступают.

- О чем это он?

- Новая статья вышла. Небольшая.

- Роберт организовал?

- Не знаю, но скорее всего

Эрик подходит сзади и обнимает меня, положив голову на мое плечо. Я рада, что он рядом, но корю себя за то, что в друзья не смогла выбрать женщину.

- Идем смотреть игру, а то все пропустим – выбираюсь из его рук и хватая тарелки, отношу их на журнальный столик около дивана.

Мы едим в тишине, лишь иногда, Эрик отпускает комментарии по поводу матча. Я не слежу за игрой, копаюсь глубоко в своих мыслях. Стараюсь не думать, как на острове, тогда еще Брендан, смотрел бейсбол. В тот раз, я не удосужилась уточнить за кого он болеет, а ведь это, могло стать еще одним правдивым звеном, в цепочке моих догадок. Интересно, чем он занят сейчас? Попивает свое любимое пиво? Смотрит матч? И самое главное – вспоминает меня?

- Ты думала читает он эти статьи или нет?

- О ком ты? – я знаю про кого говорит Эрик, но прикидываться дурой входит в привычку.

- Знаешь, если он не в курсе заказных статей, может неправильно понимать происходящее?

- Для него же лучше

- Это не тебе решать.

Я оборачиваюсь в сторону Эрика. Такие заявления ему не свойственны. Он что, злится?

- Ничего не хочешь мне сказать?

Парень вздыхает и прежде чем начать, наливает еще вина и расслабляет пуговицы на рубашке.

- Просто на днях, я познакомился с девушкой, и она отшила меня из-за этих фотографий – Эрик откинулся на диван – возможно, и тот, кого нельзя называть читает этот бред.

- Я думала об этом и то, что он не несется к моему порогу, только на благо ему самому

- Почему? Объясни мне!

- Эрик, как ты не понимаешь? Мой отец сотрет его в порошок. Фигура Бренана не станет так глянцево смотреться на обложках журналов.

- Значит его имя Бренан?

- Неважно

Убегая от этого разговора, я ушла на кухню и начала составлять тарелки в посудомоечную машину.

- Прости меня – Эрик присоединяется ко мне через минуту – лезу не в свое дело, знаю. Просто я эгоистичен, для меня эта писанина - пустой звук, но очевидно, как она ранит тебя.

- Тебе кажется

- Нет. Прекрати лгать себе и всем вокруг. Я твой друг, Камилла, просто скажи, чем тебе помочь, и я сделаю все возможное?

- Мы это уже проходили – я закрываю дверку машинки и устанавливаю режим – ты не будешь покупать мне квартиру.

- Я уже извинился за то предложение и сейчас не об этом. Признавайся – что тебя гложет?

- Камилла Джонсон – я усмехаюсь – и ситуации в которые она впутана.

- Тогда стань кем-то другим

- Предлагаешь имя сменить?

- Нет, просто поработать с психологом о новой жизненной установке, но твой вариант тоже ничего.

Я обнимаю Эрика и благодарю за заботу и обещаю поискать специалиста по психоанализу. Он уезжает за полночь, и я уставшая и выпотрошенная эмоционально, бреду в кровать. Завтра еще один выходной день и надо занять себя уборкой, иначе расклеюсь и буду реветь в обнимку с ведром мороженного.

Утреннее солнце будит меня слишком рано, зевая, я наскоро чищу зубы и забираюсь в любимый спортивный костюм. Пробежка - лучшее начало дня. Вдыхая еще свежий, не загазованный автомобильным движением воздух, я обегаю уже привычный квартал. За последний год я собираюсь сменить второе жилье и плавно превращаюсь в лягушку путешественницу. Если так пойдет дальше, скоро отправлюсь к океану. После произошедшего меня тянуло к воде, какой-то странной силой. Хотелось испытать свои страхи и наверстать упущенное.

Пробегая мимо магазина, я прокручивала список необходимых покупок, забежав по пути, сэкономлю силы и время. Прилавок с прессой сам манил меня и сквозь стекло, я замечаю нужный мне журнал, с первого раз. Обложка. Я и Эрик в обнимку на моем крыльце. Не прошло и пяти часов, как это вообще возможно? Только если печатные станки, посреди ночи запускают на деньги Роберта Джонсона.

Я начинаю задыхаться от обстоятельств, сковывающих меня. Обнимая саму себя посреди улицы, кричу что есть силы.

- Мэм, с вами все в порядке? – женщина в униформе выбегает из дверей магазина и садится на уровень со мной.

- Да, просто споткнулась

- Но вы стояли.

Я посмотрела в ее зеленые глаза и уже хотела нагрубить, как остановилась на полу слове. Она не виновата, никто не виноват.

- Простите

- За что вы просите прощения? – женщина недоумевает и осматривает вокруг. – Вас обидели?

Я утвердительно киваю и развернувшись убегаю от нее прочь. Бегу мимо дома, ускоряюсь, пересекая улицу. До офиса Тристана далеко, но я преодолеваю это расстояние на фоне адреналина, без особого труда. Запыхавшаяся и вспотевшая я вбегаю в приемную и натыкаюсь на Марию.

- Миссис Джонсон! Доброе утро!

- Вы знаете мое имя?

- Конечно, вы отметились как посетитель в прошлый ваш визит.

- Ох – я выгляжу как городская сумасшедшая ворвавшись в выходной день, да еще и с подозрениями – мне нужен Тристан. Он здесь?

- Да, вам повезло, обычно по воскресеньям он отсутствует. Я сообщу – Мария прошагала, на неимоверной высоты шпильках, в кабинет Тристана, а я попыталась отдышаться и пригладить волосы, выбившиеся из хвоста.

На глаза опять попались фотографии на стене, и я замерла, разглядывая их. Я примчалась сюда со всех ног, зная, что Тристан, единственный знакомый мне человек, который сможет помочь в глупой задумке, зародившейся в моей голове, но сейчас, смотря на эти снимки, я поняла о необходимости еще одного, самого главного дела.

- Камилла, боже мой, все хорошо? – Тристан осматривал мой вид ошарашенным взглядом.

- Да! Мне необходимо, чтобы ты отвез меня к Бренану.