Эффект ночи

- Не могу поверить, что он тебе имени настоящего не сказал.

Тем же вечером, мы с мамой прогуливались по центральному парку. Я чувствовала себя школьницей, нагородившей розовых замков и вымышленных персонажей. Теперь, когда мишура спала я остро ощущала дыру, в районе сердца.

- Брось, я во всем сама виновата. Он ничего мне не обещал. Взаимное притяжение я выдумала. Если разобраться, я выдумала все – мы подошли ближе к пруду, и я бросала хлеб уткам, скопившимся у берега.

- Не верю. Мужчина не возвращается туда, где была мимолетная интрижка. Он твой адрес искал, это о многом говорит.

- Тогда почему он так поступает? Зачем лжет, отталкивает?

- Возможно, для него переступить черту и ввязаться в отношения – ответственный шаг? Или он боится чувств? Вариантов может быть масса, но разобраться в себе, он должен самостоятельно.

- У него нет другого выбора. Я решила прервать связь с Бренданом или Бренаном – Кэтрин подошла сзади и обняла меня.

- Пообещай, не быть категоричной. Иногда, для великих свершений нужен не толчок, а нужное слово. Поговори с ним, тем более теперь, когда его фигура перестает быть загадочной.

- Нет. Если я узнаю его, увижу настоящего, мои чувства станут реальными. Я боюсь этой реальности.

Утки уже давно покинули нас, оставив на воде легкие разводы, а мы с мамой все всматривались в панораму парка и молчали. Иногда, тишина с родным человеком, гораздо важнее долгих и глубоких бесед.

Я проводила Кэтрин к метро и долго обнимала ее на прощание.

- Все наладится, милая

- Обязательно.

Вернувшись домой практически ночью, я выкурила десяток сигарет прежде чем, набралась сил и отправилась в кровать. Завтра выходной и то обстоятельство, что я останусь один на один со своими переживаниями, несказанно удручало.

Утром я отправилась на пробежку. В новую жизнь необходимо вносить и новые привычки, желательно полезные. Я выбросила в мусор полупустую пачку сигарет, вылила в раковину запасы виски и отыскала в глубине гардероба спортивный костюм. Пока бежала, лавируя между прохожими, решила записаться на курсы самообороны – кто знает, что принесет новый день?

Воздух в легких закончился довольно быстро, неудивительно, после стольких месяцев отравления. Я сбавила темп и перешла на быстрый шаг. Около газетного киоска, рядом с домом, я сделал остановку.

- Как всегда, мисс? – милый китаец, привык встречать меня каждое утро за покупкой сигарет.

- Нет, спасибо! Я бросаю курить. Свежая пресса, для бодрости – я улыбаюсь и ищу глазами нужные журналы.

- А, понял. Тогда вы вовремя, только привезли. Возьмете один или несколько? – морщинистой, пожелтевшей рукой продавец протягивает мне журнал с желтыми сплетнями. Я не люблю читать про разводы, измены и мнимые беременности и почти отрицательно качаю головой, пока не замечаю обложку. Несмотря на ночь и плохое освещение, на снимке отчетливо можно разглядеть меня в объятьях Эрика. Он схватил мое тело сзади и поднял вверх, на наших лицах улыбки и вся картина выглядит как игры двух - влюбленных. Ниже толстым шрифтом заголовок гласит «Наследница судоходного бизнеса в объятьях сына влиятельного ресторатора». Хаотично я листаю страницы в поисках статьи и буквально задыхаюсь – нашей выходке в центре Манхеттена посвящен целый разворот. Десяток различных фото, показывающих все в обманном свете, эпитеты в стиле пары года и апогей в виде комментарий моего отца, который гордится выбором дочери. «После пережитого, ей требовалось сильное плечо и Эрик, оправдывает звание защитника Камиллы» - заявляет отец. «На благотворительном вечере они не скрывали своих чувств» - слова женщины имя которой, мне ничего не говорит.

Мое лицо стало пунцового цвета и дав монеты мужчине, я, сжав в руках журнал, пошагала домой. Голова закружилась, словно пьяная я медленно принимала решение. Вытащив телефон из кармана, набрала номер отца.

- Нам надо встретиться!

- Дорогая, ты знаешь, я всегда за. Как на счет обеда? Около моего офиса отличный итальянский ресторан

- Я буду.

До полудня я бродила по квартире словно робот, не отдавая отчета чем вообще занимаюсь. Эрик оставил три сообщения на автоответчике, но слушать их не хотелось. Он, наверняка, начнет извиняться, но его вины в произошедшем ни грамма. Мой дар притягивать неприятности оживает вновь. Хотя нет, нельзя после стольких месяцев ремиссии впускать эти пожирающие мысли в голову. Я не повинна в случившемся, как мантру, повторяла в голове фразу, вновь и вновь, пока не опустилась на стул, напротив моего отца.

Его приподнятое настроение и отличный аппетит относил меня к персонажу сказки братьев Гримм. Отец, словно кровью девственниц, питался содеянными самим собою, пакостями. Они его приободряли, а безнаказанность и вовсе, внушала уверенность в себе.

- Это твоих рук дело?

- Что именно? – папа наматывал на вилку спагетти и ярко красный соус капает на белоснежную рубашку. Роб даже не заметил. Уверенна, у такой свиньи как он, в одном лимузине, в запасе дюжина сорочек от именитых брендов. – Если ты про статью, то ее я заказал. Но в руки, этому принцу ты прыгнула сама – с улыбкой на лице, отец тыкает прибором в мою сторону.

- Как ты смеешь?

- Чего ты так завелась? Для тебя это ничего не значит, а для моей предвыборной гонки, твоя связь с Эриком, отличный способ пристроить нерадивую дочь.

- Мне 26, не нужно куда-то пристраивать взрослого человека.

- Как бы не так. Пресса по сей день, припоминает твои юношеские подвиги и уход из дома. Еще эта заваруха с похищением. Ты отмолчалась, а это всегда вызывает подозрения. Завтра любой пронырливый журналюга сможет написать о твоем сумасшествии, и мы не отмоемся от этой информации до конца жизни.

- Ушам свои не верю. После того, как ты рисковал моей жизнью, как твой язык поворачивается упрекать меня? Я могла умереть – мой тон голоса выше обычно и посетители начинают оборачиваться в нашу сторону. Отец заерзал на стуле, конечно, сцены в присутствии посторонних ему не нужны.

- Говори тише. Я знал Марка куда лучше, чем ты. Он не способен на убийство

- Ты заблуждаешься

- Это уже не имеет значение. Ты жива и здорова. Мне казалось, я сделал достаточно, чтобы ты не отчитывала родного отца за какие-то заметки в газетах. - Роберт отодвинул стул и встал – квартира, в которой ты живешь досталась тебе бесплатно, помни об этом.

Молча, я наблюдала как фигура отца покидает ресторан. Его телохранители перегораживают движение, пока фигура Роберта не спеша пересекает улицу. Закрываю глаза и откидываюсь на спинку стула – в битве с дьяволом я вновь одержала поражение.

- Вы готовы рассчитаться? – отлично, значит эта битва была за мой счет.

- Конечно. Хотя, подождите, принесите мне виски

- Смешать?

- Нет

- Лед?

- Да

Не лучший день, для новой главы. Придётся переносить на завтра. Официант с молчаливым укором, ставит рядом со мной бокал. Но кто он такой, чтобы судить меня?

Я пью медленно, задерживая жидкость в рту. Горло приятно обжигает и древесный аромат просачивается в желудок.

Когда фигура Бренана появляется в дверях, сначала она кажется мне немного расплывчатой и иллюзорной. Мое зрение проясняется по мере его приближения к моему столу.

- Можно? – он указывает на стул напротив меня.

Я киваю, но не сразу. Сначала попросту рассматриваю Бренана, пытаясь понять свою реакцию. Мы виделись два дня назад, но с тех пор все перевернулось с ног на голову. Меня влечет к нему, как и прежде, но в моей душе зародились новые чувства – злость, отрешённость.

- Ты много пьешь – Бренан располагается за столом и жестом показывает официанту, что заказ делать не будет. В этом он весь – готов исчезнуть в любую минуту.

- Опять следишь за мной?

- Нет, мне достаточно того, что вижу сейчас

- Не верь увиденному – я делаю глоток – или услышанному. Все происходящее вокруг нас – аура лжи.

- Тристан не имел права рассказывать тебе – я видела, как Бренан злится.

- Он ничего мне не рассказывал, Бренан – мужчина отрывает глаза от окна и всматривается в мое лицо. – Почему ты не улетел?

- Не смог

Отменили рейс? Хотел увидеть меня? Подумал дать нам шанс? Нет, эти вопросы пусть и зародились в моем сознании, умрут там же.

- А зря. Тебе пора – я стараюсь выглядеть безразличной.

- Камилла, я все обдумал, ты была права – нам стоит взять в расчет чувства, вспыхнувшие между нами

- Чувства? О чем ты, Бренан? – слезы подступили к глазам от собственной лжи. Он давал мне то, что я хотела, но брать это, я не могла. Иначе упаду в пропасть, иначе никогда не признаю, что дикого зверя не приручить.

- Не пытайся отрицать, Камилла – Бренан протянул руку и накрыл мою ладонь. Тело прошиб электронный снаряд. Соберись тряпка.

- Ты ошибаешься, ковбой. Не было чувств. Я хотела спастись, ты был единственным шансом.

Бренан резко втянул воздух и убрал руку. Я знала, что применила запрещенный прием, но я должна оттолкнуть его, просто обязана. Иначе он разобьет мое сердце на мелкие осколки.

- Уходи

- Камилла, не отталкивай меня. Не сейчас.

- Слишком поздно, Бренан.

- Нет – мужчина опять протянул руку, но я одернула свою. У меня в рукаве остался последний козырь.

- Уходи Бренан или я вызову полицию.

Он свел брови, не верил, что я готова так поступить. Но я могла. После первой нашей встречи я стала отчаянной, даже сумасшедшей.

- Камилла...

Мой телефон лежал с краю стола, и я аккуратно подняла его. 911 отвечают мгновенно.

- Служба спасения, я вас слушаю – девушка говорит быстро, словно скороговоркой. Я смотрю прямо в глаза Бренана, они темные словно ночь. Что же я делаю?

- Добрый день. Мне кажется, я заметила мужчину, который похитил меня полгода назад

- Назовите ваше имя и местоположение

- Пересечение 58 и Мэдисон Авеню, итальянский ресторан

Бренан закрывает руками глаза и трясет головой. Не знаю, что творится в голове у этого мужчины, но без меня ему будет лучше. Без моей способности притягивать неприятности, без отца, который сотрет его в пыль, как только узнает о нашей связи. Откуда бы Бренан не приехал, ему полезнее вернуться обратно. Словно прочитав мои мысли, он поднимается и пытается поймать мой взгляд.

- Ваше имя, мэм – голос в телефонной трубке звучит, как навязчивое жужжание.

- Не делай этого, Камилла – голос Бренана, буквально умоляет.

- Мэм?

- Камилла Джонсон

Бренан дарит мне прощальный взгляд, полный презрения и покидает ресторан. На улице он останавливается, но приняв окончательное решение растворяется в толпе. Мысленно, я обрываю нить, ведущую от моего сердца, в его сторону.