ТВОЁ ТЕЛО - МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ [ЗАМОРОЖЕНО]

После поцелуя в кабинете воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь учащенным дыханием Феликса. Он стоял на коленях перед Хёнджином, чувствуя себя обнаженным и уязвимым под его пристальным взглядом. Влажный блеск на губах, алая полоса на щеке от крепкого захвата Хёнджина – все это говорило о его полном подчинении.

Хёнджин, словно хищник, изучал свою добычу. Он провел пальцем по подбородку Феликса, заставляя его поднять голову.

– Ты красив, – произнес он, словно констатируя факт, – Очень красив. И запах… Твой запах меня опьяняет.

Феликс вздрогнул от его слов. Он не привык к комплиментам, особенно от альф. Обычно его оценивали как товар, как объект для удовлетворения желаний, но Хёнджин, казалось, видел в нем что-то большее. Хотя, возможно, это была лишь игра, очередная уловка, чтобы подчинить его своей воле.

– Что ты хочешь от меня? – спросил Феликс, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, хотя внутри него все дрожало от страха.

– Я хочу… чтобы ты был моим, – ответил Хёнджин, наклоняясь ближе к Феликсу. – Хочу, чтобы ты принадлежал мне целиком и полностью.

– Это невозможно, – прошептал Феликс, – Я не могу…

– Можешь, – перебил его Хёнджин, – Если захочешь. Я могу дать тебе все, что ты пожелаешь. Деньги, защиту, власть… Все, что ты захочешь.

Феликс покачал головой.

– Мне не нужны твои деньги, – сказал он, – Мне нужна свобода.

Хёнджин усмехнулся.

– Свобода – это иллюзия, – произнес он, – Никто не свободен. Все мы рабы своих желаний, своих страхов, своих потребностей. Но я могу дать тебе другую свободу. Свободу от забот, от проблем, от страха. Свободу быть собой… со мной.

Он схватил Феликса за руку и потянул его на себя. Феликс, потеряв равновесие, упал на кровать рядом с Хёнджином.

– Я не верю тебе, – прошептал Феликс, отстраняясь от него.

– Ты мне не доверяешь? – спросил Хёнджин, делая вид, что обижен. – Почему? Я же ничего плохого тебе не сделал.

– Ты пытаешься меня купить, – ответил Феликс, – Ты думаешь, что деньги могут решить все мои проблемы. Но это не так.

– Я не пытаюсь тебя купить, – возразил Хёнджин, – Я просто хочу помочь тебе. Я вижу, что тебе плохо, что ты страдаешь. Я хочу избавить тебя от страданий.

– Ты не можешь, – сказал Феликс, – Никто не может.

Он попытался встать с кровати, но Хёнджин схватил его за руку и удержал.

– Куда ты собрался? – спросил он, – Наша игра еще не закончилась.

– Я не хочу играть в твои игры, – ответил Феликс, – Я хочу уйти.

– Ты не уйдешь, – сказал Хёнджин, – Ты останешься здесь.

Он притянул Феликса к себе и крепко обнял. Феликс попытался вырваться, но не смог. Хёнджин был слишком сильным.

– Отпусти меня, – прошептал Феликс, – Пожалуйста…

– Я не отпущу тебя, – ответил Хёнджин, – Ты мой.

Он начал целовать шею Феликса, оставляя на ней красные следы. Феликс застонал от отвращения и страха. Он не хотел этого. Он не хотел быть чьей-то собственностью.

– Прекрати, – прошептал он, – Пожалуйста, прекрати…

Но Хёнджин не слушал. Он продолжал целовать его, раздевать его, подчинять его своей воле. Феликс закрыл глаза и попытался отключиться от происходящего. Он представлял себя в другом месте, в другом времени, в другом мире. Там, где он был свободен, где он был счастлив, где он был самим собой.

Когда все закончилось, Феликс лежал на кровати, безжизненный и опустошенный. Хёнджин, довольный, стоял рядом и одевался.

– Ты был великолепен, – сказал он, – Я уверен, мы хорошо проведем время вместе.

Феликс промолчал, не в силах ответить.

Хёнджин подошел к нему и протянул руку.

– Пойдем, – сказал он, – Я отвезу тебя домой.

Феликс не взял его за руку. Он просто отвернулся от него, не желая видеть его лица.

Хёнджин вздохнул.

– Как хочешь, – сказал он, – Я позвоню тебе завтра.

И он ушел, оставив Феликса одного в холодной, пустой комнате.

Феликс лежал на шелковых простынях, чувствуя себя грязным и униженным. Он плакал, но слезы не приносили облегчения. Он чувствовал, как его сердце разрывается на части.

Он знал, что его жизнь изменилась навсегда. Он знал, что он больше не принадлежит себе. Он знал, что он стал собственностью Хвана Хёнджина. И это было началом его конца. Или, возможно, началом чего-то нового. Началом пути, который приведет его к свободе и счастью. Но для этого ему придется пройти через многое. Ему придется бороться за себя, за свою жизнь, за свою любовь.

Когда он, наконец, поднялся с кровати, его тело ныло и болело.

Он поплелся в душ, надеясь смыть с себя запах Хёнджина, запах корицы и темного шоколада, который теперь вызывал у него лишь отвращение.

Вода была горячей, обжигающей, но она не могла смыть с него чувство вины и унижения. Он долго стоял под душем, пока вода не стала холодной.

Выйдя из душа, он обернул себя полотенцем и посмотрел в зеркало. Он увидел в нем отражение сломленного, подавленного омеги, лишенного воли и надежды.

Он посмотрел на себя в глаза и произнес тихим, дрожащим голосом:

– Я выберусь из этого. Я стану сильным. Я верну себе свою жизнь. Я… я смогу улыбаться снова.

И он верил в это. Он должен был верить. Иначе все это не имело никакого смысла.

Он быстро оделся и покинул кабинет номер 7. Мадам Ким встретила его у двери с лукавой улыбкой на лице.

– Все прошло хорошо? – спросила она.

Феликс промолчал и прошел мимо нее, не сказав ни слова.

Мадам Ким пожала плечами и направилась к кабинету номер 7, предвкушая щедрую награду от Хвана Хёнджина.

А Феликс вышел на улицу, вдохнул свежий воздух и направился в сторону своего дома, в маленький, тесный номер в дешевом общежитии, который казался ему теперь раем, местом, где он мог быть самим собой, местом, где он мог мечтать о свободе.

Всю ночь ему снились кошмары – Хёнджин, преследующий его в темном лесу, с горящими глазами и хищной улыбкой на лице. И Феликс, бегущий от него, спотыкающийся и падающий, не имеющий сил сопротивляться.

Проснувшись утром в холодном поту, он понял, что ему нужно что-то менять. Он не мог больше жить так. Он должен был что-то предпринять, чтобы вырваться из этой "Золотой клетки" и начать новую жизнь.

И он решил, что сегодня же начнет искать другую работу. Пусть это будет работа уборщиком или официантом, но это будет его работа, его деньги, его свобода.

Он встал с кровати, решительно настроенный, и направился в сторону кухни, чтобы приготовить себе чашку кофе и начать свой новый день. День, который должен был стать первым шагом к его освобождению.