Герб заклеймённого. Том 5

— Давай, двигай!

Одетые в красные доспехи люди шли по главным улицам Хелио. И пусть они никого особо громко не прогоняли, люди почти полностью исчезли с их пути, пока Алые Соколы высокомерно расхаживали по городу.

В тот день, когда Хелио пал, именно они опустошили город. Они побывали в каждом доме, охотясь за укрывавшимися там солдатами Хелио. Но этим их цели не ограничивались. Наёмники хватали всё, что привлекало их внимание, вытаскивали на улицы молодых девушек, убивали любого, кто сопротивлялся им, и разрушали целые дома.

И поэтому люди запирались и скрывались внутри домов, чтобы не попадаться на глаза наёмникам. Лишь только старики наблюдали за солдатами со вторых этажей торговых домов, но завидев старомодные пушки, которые тащили наёмники, они отступали от окон, испуганно дрожа и крепко сжимая напуганных внуков.

Алые Соколы направлялись к храму Бога-Дракона.

Как и следовало ожидать, лишь признавшие Гарду в качестве священника Бога-Дракона оказались награждены положением лидеров, а армия Гарды ни разу не напала на храм или святыню. Но ходили слухи, что внутри храма скрывались солдаты Хелио. Накануне Алые Соколы пытались проникнуть в храм, чтобы разыскать их, но священники выгнали их, заявив:

— С оружием дороги в храм нет. Кроме того, сегодня здесь посланник от Гарды.

Ещё недавно страх перед столкновением с армией Гарды заставил бы наёмников отступить, но теперь они осознали, что Хелио принадлежит им. А выпивка и беспорядки лишь усилили их ненависть.

Тогда один из них заговорил.

— Армия Гарды всего лишь сборище людей из разных государств. Они не способны противостоять таким как мы, объединённым управлением одним.

— Верно, будут сопротивляться, мы изгоним их, — пылко добавил капитан артиллерии Вадим. И таким образом происходящее превратилось в марш с обнажённым оружием. Их целью, конечно же, были солдаты Хелио, но похоже они готовы были иди до конца. Словно удовлетворяя своё детское желание мести, они разместили своё оружие перед храмом.

Вадим и сам был зердианцем, но из-за долгой связи с иностранцами в его наёмничьей жизни, благоговение перед Богом-Драконом полностью улетучилось. С самого начала среди Алых Соколов было много разбойников. И поскольку теперь они правили страной, то в их мыслях закрепилась идея, что они могут не бояться никого, даже богов.

Они начали демонстративно нагревать железные ядра перед храмом. Это было объявление их намерений выстрелить ядра одно за другим. Неудивительно, что священники в храме побледнели, но в этот момент...

— Пожалуйста, подождите.

Появился кое-кто неожиданный.

Марилен. Как и королев зердианцев в прошлом, её голову украшала длинная, волочащаяся вуаль, которую придерживали служанки. Марилен нравилось одеваться подобным образом, когда она выходила прогуляться. Это был способ продемонстрировать свою власть.

— Рад встрече, наша королева, — довольно любезно поклонился перед ней Вадим. Тем не менее, не было и следа почтения в его взгляде, разглядывавшем чувственную фигуру королевы.

Он слабо, мимолётно усмехнулся.

Женщина, прыгающая от мужчины к мужчине, чтобы защитить свою жизнь и положение.

И ладно бы это всё закончилось лишь презрением, но теперь жители Хелио ненавидели Марилен ещё сильнее. Королева единственная, кто сумела сохранить свою политическую власть после восхождения Грейгана. Большинство солдат и дворян, выступивших против Алых Соколов, были убиты, а все оставшиеся в живых арестованы. Говорили, что к ним относились как к животным.

Марилен открыла путь армии Грейгана и Гарды.

Этот слух повторялся, словно был правдой, и похоже сейчас для людей Марилен была куда ненавистнее даже Грейгана и Гарды.

Даже Вадим и ему подобные относились к ней просто как к женщине командира. Но при всём этом они нисколько не боялись её. Однако...

— Прошу уйти отсюда немедленно, — сказала девушка. Она слегка приподняла подбородок и холодно посмотрела на Вадима. Она говорила так, словно просила убрать мешающиеся ей на пути во время прогулки камешки.

Лицо Вадима покраснело.

— Н-не уверен, что смогу принять во внимание слова нашей королевы. Король Грейган приказал схватить каждого солдата Хелио. Если вы защищаете тех, кто мешает нашим поискам, то даже если вы королева...

— И что ты хочешь сказать этим «даже если вы королева»? — Вадим молчал. Хоть он и был наголову выше девушки, но сейчас чувствовал, словно на него смотрят сверху вниз с недосягаемой вершины. — Я часто прихожу сюда, и если бы священники и жрицы укрывали солдат, то заметила бы это. Однако, я не видела ни одного солдата... помимо вас.

— Н-но...

В этот момент королева приложила ладонь к губам и пронзительно засмеялась.

— Но не переборщили ли вы, придя в такое место с пушками и в полной броне? Здесь, в храме, никто не носит оружие. Кто же тогда из верующих в Бога-Дракона сможет нанести вам вред?

После её слов Вадим и другие подготовленные и полностью вооружённые солдаты теперь почувствовали, словно они как дети штурмуют детскую площадку. А прежнее достоинство от ношения брони сменилось смущением.

Ч-чёрт!

Хотя никто кроме Марилен и не смеялся, Вадим чувствовал, как будто жители Хелио глядели на них изо всех уголков города, а на их лицах расплывались презрительные улыбки.

— Э-это, — даже так, Вадим взглянул на неё как смог и произнёс, — у меня не остаётся иного выбора, кроме как сообщить о произошедшем королю.

— Поступай как знаешь. Теперь ты закончил? Если да, то вам всем стоит уйти.

Выражение лица Марилен нисколько не изменилось. Её пухлые губы всё ещё оставались изогнуты в улыбке, и так она вошла в храм прямо перед Вадимом.

Некоторое время спустя после захода солнца.

После того как она приняла ванну, в тот момент, когда служанки расчёсывали ей волосы, раздались громкие шаги Грейгана, приближающегося к комнате Марилен. Девушка ещё не была готова, и в дверях началась небольшая перебранка, но поскольку в настоящее время никто не смел противостоять Грейгану, то дверь оказалась грубо распахнута.

То, как Грейган большими шагами направлялся к ней, походило на дикого зверя, оказавшегося во дворце. Однако...

— О, мой лорд, — всё с той же, как и прежде холодной улыбкой произнесла Марилен. Она называла его так с тех пор, как стала женой нового короля. Ни её голос, ни выражение не напоминали девушку, над которой измывалась судьба и которую забросили в жестокие ненастья. Вместо этого она создавала впечатление, что привыкла к мужчинам, желавшим её заполучить.

Возможно, из-за этого в Грейгане пылал гнев.

— Похоже, ты помешала солдатам, — сердито отозвался новый правитель Хелио.

Служанки тихо скукожились. И в этом не было ничего удивительного. Всем было известно, что сотворил Грейган в первый день своего правления. На рассвете он вызвал к себе пленных дворян и заставил их поклясться себе в верности.

Он обезглавил тех, кто отказался.

— Неверные, — так он их назвал.

А затем так же обезглавил тех, кто поклялся ему в верности.

— Те, кто с такой лёгкостью клянутся в верности другому, не заслуживают доверия, — улыбнулся он.

Даже его зубы оказались запятнаны хлынувшей из казнённых кровью. Десятки трупов покатились к ногам Грейгана, и говорят, их так и оставили там на время празднования его коронации.

Марилен приказала своим служанкам, совершенно потерявшим голос от страха, покинуть комнату.

— Это был храм, который посетил маг Гарды. Если бы хоть один солдат скрывался в нём, то его сразу же бы заметили и давно схватили. Разве это не глупое поручение?

Она говорила так, словно была совершенно безразлична к гневу Грейгана. Естественно, Грейган был осведомлён о том, на что она указала. Кроме того, если бы солдаты атаковали храм и заслужили недовольство армии Гарды, это вызвало бы для него проблемы. Он знал, что действия Марилен защитили его самого.

Несмотря на ходящую повсюду клевету и злобные сплетни, Марилен — королева благородного рода. И чтобы сделать такую девушку своей женой, Грейган изо всех сил старался стать «королём». Но ему было трудно покинуть привычный низший социальный слой и избавиться от своего комплекса неполноценности. Марилен поняла это и внешне всегда поднимала его до положения «короля», к примеру, когда называла его «мой лорд». И всё же это раздражало. Похоже, такой как ты не может даже заставить собственных солдат не действовать как им вздумается... Сколько ещё времени пройдёт, прежде чем она открыто начнёт презирать его? Это моя страна. Я здесь хозяин.

— Не могли бы вы сказать то же самое тому магу, Гарде?

— Что?

На лице Марилен мелькнула загадочная улыбка. Глаза Грейгана вспыхнули.

Эта лисица читает мои мысли?

По правде говоря, у Грейгана были проблемы с магами, которые называли себя подчинёнными Гарды. Это были люди, отдававшие прямые приказы Молдофу и другим офицерам. Только войдя в Хелио они потребовали сотню жертв. А затем объявили, что теперь каждые два дня им нужен десяток молодых мужчин и женщин. Сначала Грейган подумал, что это просто шутка. Если бы крошечное город-государство пошло на такое, то очень скоро бы погибло. Но увидев направленные на него из-под капюшонов ледяные взгляды магов, его тело словно оледенело.

Кроме того, они сказали, что новые войска из Эймена вскоре будут направлены в Хелио в качестве подкрепления для армии Гарды. Если их число увеличится, то сколько бы он ни называл себя королём, Грейган понимал, что не сможет их контролировать.

Королевство, которое он наконец получил, родившись на поле боя и пройдя бесчисленные сражения, уже отдавало зловонием смерти и разрушения.

Проглотив все эти мысли, Грейган вложил в свой голос силы.

— Как бы там ни было, больше не действуй как тебе хочется.

— Даже так, — Марилен рассмеялась своим звучным голосом, — поскольку уже ходят слухи, что вы, мой лорд, подкаблучник, то вас уже не назовёшь устрашающим королём...

Её подбородок внезапно дёрнулся вверх и Марилен замолчала.

Глаза Грейгана были прямо напротив её. И всё же улыбка на лице девушки оставалась невозмутимой.

Глаза, что презирали его, были похожи как на глаза ведьмы, так и на глаза маленькой девочки.

После подбородка Грейган схватил Марилен за руку и заставил подняться, а затем бросил её на кровать с навесом.

После чего сразу же оказался на ней.

  — Ни слова больше, — он закрыл её губы. Удерживая её, он не хотел тратить времени на то, чтобы убедиться, что Марилен полностью принадлежала ему. Женщина, что трижды была королевой, не сопротивлялась. Но даже так Грейган не мог не почувствовать её ледяного, презрительного взгляда, когда она позволяла ему гладить свою кожу.