настоящий

Что такое настоящие чувства? А настоящие люди?

Такие вопросы задаёт маленький альфа, Юнги было тогда лет десять от силы, но уже к четырнадцати, юный наследник сам ответил на свой вопрос.

Искренности нет. Точно не во всем этом мире криминального бизнеса, где каждый рядом, пока чует выгоду, где каждому важна своя шкура. Юнги тогда ещё не познал весь вкус лицемерия, и не узнал послевкусия и осадка на языке.

Раз. Юнги видит в широком, на тот момент цветущем саду, дорогую иномарку, если память не подводит, то это была машина марки Porshe. Два. Двери отворяются, и помимо статного мужчины, и двух громил, из машины выходит мальчик, озирается вокруг, а потом находит взглядом Юнги.

Три. Чонгук улыбается.

Четыре. Мир Юнги трескается, он видит искренность.
***
Особняк Мин, настоящее время.

Юнги часа два крутиться у зеркала, раз за разом меняет костюм, перемеривает  все, начиная от элегантного костюма William Fioravanti заканчивая более подростковым Supreme. Все не то, и все не нравится. Юнги восемнадцать, он учиться в лучшем университете страны, ездит на BMW M3 E90 и общается с собственным элитным кругом. Он властелин своей жизни, наследник великого клана Мин и статный альфа, в руках которого весь Сеул. Хотя на деле, лишь половина Сеула полностью принадлежит клану Мин, другая же собственность клана Чон, о клане которых не сам альфа, не его родственники слышать не хотят.

Наконец, выбрав себе темно синие брюки levi's  и свитер gucci, альфа отправляется в университет, заранее надумывая, в каком клубе проведет остаток дня.

Мин Юнги бунтарь, который рушит все правила, идёт против любых нравоучений и считает, что лучше прожить 30 лет счастливой и сумашедшёй жизни, чем 60 лет плыть по течению. У Юнги много вредных привычек, куча врагов, и не меньше разочарования в сердце. Да, альфа с запахом Мальборо, тоже ранним. Был ранним, сейчас он просто смирился, он не ищет настоящих взглядов в лицах, не срывает маски, Мин Юнги — не верит в сказки. Он знает цену каждому, а ещё альфа и сам продал свою душу. Продал лет в шестнадцать, желая забыться, не чувствовать обиду, и сделка была удачной. Все что чувствует Юнги — сплошная апатия.

                 * * *

— Курение — убивает, — язвительно говорит до боли знакомый голос, и Юнги громко и саркастично смеётся, потому что Хосок чувством юмора не отличался особо. Действительно, как смешно, сказать «"курение — убивает «, а затем достать из кармана табачную смерть, и без зазрения совести закурить.

— Какого хуя ты тут делаешь? , — Мин не скрывает недовольства.

— Вот уже два года подряд вижу, как твоя весьма соблазнительная задница курит за университетом. Ты со школы совсем не изменился, разве что постарел.

Хосок и Юнги знакомы со старшей школы, и оба вертятся в одном кругу «элиты». Кан Хосок сын немаловажного человека в городе, Юнги будущий глава клана, вот и нашлись общие интересы.

Юнги никак не отвечает, делает одну затяжку, пропускает через лёгкие и выдыхает дым, испытывая чувство лёгкой эйфории.

— Как ваши дела с Чимином? , — резко и не к месту спрашивает Хосок, на что Юнги утомлённо вздыхает, а потом вопросительно смотрит на шатенистого альфу.

— С Чимином все прекрасней, чем могло быть, — довольный оскал Юнги. — - А сам то, когда прекратишь гулять по омегам?

— Ох, прогулки полезны для здоровья, — легонько ухмыляется Кан.

— А курение убивает, — в подобной манере отвечает ему Мин, сам не понимая смысл этого разговора.

— В нашей сфере жизни убивает все, сейчас мы веселимся, и просаживаем жизнь, но совсем скоро ты будешь новой главой, ты же помнишь главную задачу твоего вхождения на политическую арену? , — серьезно спрашивает Хосок, который прекрасно понимает, что скоро крови прольётся не мало, и что он должен будет быть рядом, когда Юнги эту кровь будет проливать.

— Поставить жирный крест на клане Чон, я прекрасно все помню.

***

Вечернее время, клуб.

В глаза бьют софиты, музыка громкая, вокруг много свиты, а в эпицентре клуба Хосок и Юнги, которые наслаждаются этой атмосферой. На коленях Хосока благополучно расположился милый омега, сам Хосок пьет ликер медленно, а затем оглядывает зал, и даже прыскает от смеха.

— Кажется, твоя омега мчится сюда, — все что успевает сказать Хосок, когда к их столику подходит рыжеволосый и явно разозленный Пак. Хосок все напряжённость ситуации чует, и подхватив омегу на руки, уходит в вип комнату, оставляя два вулкана на едине.

— Какого черта?! , — Чимин очень редко злиться, и происходит это всегда по серьезному случаю, за это Юнги и полюбил омегу, за его рассудительность, которой сейчас не пахнет. Юнги сидит молча, похлопывает по месту около себя, предлагая омеге сесть и не устраивать сцены на виду у всех. Чимин слушается, опускается на диванчик, и стоит омеге открыть рот, как Юнги затыкает его властным поцелуем. Чимин секунду сопротивляется, но потом отвечает, самоотверженно и забвенно, тая в холодных руках альфы. Претензии? О них Пак уже и забыл, хоть и прекрасно понимает, что на утро они всплывут, но сейчас он слишком затянут в омут, слишком наслаждается запахом Мальборо с алкоголем, пьянеет от него.

Юнги нет дела до недовольства Пака, Юнги и не клялся в любви, Мин, увы, любить не умеет. Просто с Чимином хорошо, спокойно и приятно. Просто Чимин красивый, одевается слишком соблазнительно, и трахается как последняя шлюха этого города. Юнги это нравится, и именно поэтому это его омега, чувствами тут и не пахнет. Мин не знает, испытывает ли что-то Чимин к нему, ему по сути, нет дела. Пак либо с ним, не сопротивляется и получает то, что хочет, либо остаётся со своими прихотями где-то под землёй.

У Юнги нету времени искать настоящих людей, они ему не нужны. У него есть преданные люди, которые пусть и избалованного Мина терпеть не могут, но будут преданны до конца. Нет, не из-за уважения, а из-за страха. Смерти бояться все. Все кроме, Мина Юнги, сердце которого уже давно убито, и все что, альфа делает, это живёт по прихоти.

Вот сейчас у него прихоть и неимоверное желание, вдавить Пака в постель, что он ,собственно, и делает, когда те уединяются в закрытый номер в клубе-отеле. Чимин не скрывает стонов, цепляется за шею альфы, целует, кусает и просит большего.

А через минут двадцать у Юнги прихоть покурить, потому что после головокружительного секса, это самое то. Юнги выходит из вип комнаты клуба, клуб почему-то пуст, хотя на часах только час ночи, и обычно в это время весь разгар вечеринки здесь только начинается. Среди гостей обычно не разобрать, кто тут постоялец отеля, а кто просто посетитель клуба. В этом и фишка заведения «Seoul». Мин уже хочет спуститься вниз, как видит внушительных громил, татуировки которых ясно говорят откуда они. Юнги рычит от злости, но понимает, что сейчас лучше не высовываться, он без охраны вообще, да и преждевременная война никому не нужна. Клан Чон. Между кланами уже два года не открытая война, в правилах которой ясно обусловлено, кланы не пересекают территории друг друга. Но клан Чон тут, на запретной территории, и это самый настоящий шаг против клана Мин. Юнги готов плюнуть, вернутся в комнату, сорвать всю свою злость на Чимине, и он бы так и сделал, но больно знакомый голос заставил его пошатнуться и смотреть не отрываясь.

Его отец. Мин Джин Хо. Юнги внимательно смотрит, не верит глазам, думает, что обкурился чем-то, но потом тяжёлым балластом принимает реальность. Он же не мечтатель, и не идиот, он прекрасно видит, это Джин хо собственной персоной, сидит на одном из диванчиков с главой клана Чон, а войной и раздором даже не пахнет. Юнги не желает больше наблюдать, его внутреннее нутро, эго Мина задето, и все что сейчас хочется, это откинуть эти мысли, о возможном предательстве отца. Юнги не верит в преданность. Но быть преданным родителями он боится. Потому что тогда, на вид статный альфа, останется совсем один, и в без того прогнившем мире.

Юнги возвращается в номер, садится на край кровати, и чувствует, как омега, что казалось спит, обнимает его.

— Ты так и не выслушал меня, — прерывает тишину Пак, понимая, что поговорить ему срочно нужно. — Малыш, давай не сейчас, — все что выдавливает Юнги, и альфа только хочет приблизиться к Чимину, забыться в поцелуе, но омега сразу же отстраняется.

— Я что твоя игрушка для секса? Мы в отношениях! Почему ты не слушаешь меня? Тебя всё равно совсем? , — начинает истирить Пак, ведь в отличии от Юнги, он испытывает чувства. Слеза. Омега сам не понимает, как на эмоциях начинает плакать.

— Пошёл вон, — не просит, рычит и приказывает Мин. Но увидев и без того на эмоциях омегу, решает немного смягчиться. — Ты слишком много на себя берешь, малыш, выйди, успокойся и возвращайся обратно, мы ещё не закончили.

— Иди ты к черту, Мин Юнги, — все что говорит Чимин, и быстро схватив свои вещи, выбегает из номера. Омега знал, прекрасно знал, что Юнги не делит его чувства, и вообще приказал себе терпеть, потому что терять альфу, последнее из его планов. Но он просто не выдержал, поддался и сильно сглупил. Чимину бы сейчас вернуться в номер, но гребанная гордость, не позволяет.

Поэтому омега добирается до туалета, одевается и покидает seoul, правда через черный ход, так как главный почему-то был закрыт.

Юнги лежит в большой, но на половину пустой кровати. Альфе предстоит бессонная ночь, где Мин будет по горстке убивать и без того мертвые чувства, по кусочкам собирая картину своей жизни и разрывая это месиво, из черно-белых красок.

Лучший друг, по настоящему преданный Юнги — это апатия.