Глава 25: То, что нельзя объяснить
С того вечера прошло двое суток.
Хината чувствовала себя в целом нормально: ела, двигалась, говорила. Но внутри — что-то изменилось. Что-то, что нельзя было потрогать или измерить. Это было не боль. Это было не её.
Сны начались той же ночью.
Ей снился лес — густой, темный, как из детства. Ветви деревьев изгибались, словно хотели дотянуться до неё. Лицо женщины — бледное, с тенью улыбки, холодной и безэмоциональной — появлялось каждый раз.
И голос.
«Ты думаешь, что он спасёт тебя?..»
«Он будет рядом, пока ты полезна...»
«Смотри, как легко исчезают даже самые близкие...»
Просыпалась Хината в холодном поту. Рядом — Саске. Он спал тревожно, но не задавал вопросов. Она знала: он заметил. Просто ждал, когда она заговорит первой.
На третий вечер она не выдержала.
— Саске, — сказала она, сидя у окна, кутаясь в тонкое покрывало, — со мной что-то не так.
Он отложил свиток, поднял голову. В его взгляде не было удивления. Только сосредоточенность.
— Сны. Они как... чужие. Не мои. И после них — у меня болит голова, как будто кто-то оставил в ней чужие слова. Я не чувствую себя больной. Но...
Она замолчала.
Саске подошёл, сел рядом. Несколько секунд просто смотрел на неё, прежде чем сказать:
— Это была не обычная женщина. Я почувствовал чакру — она... старая. Грязная. Мутная, но сильная. Не из этой страны.
Хината кивнула. Она знала: он никогда не драматизирует. Если говорит — значит, всё серьёзно.
— Ты думаешь, она оставила что-то во мне?
— Не уверен. Но и не хочу рисковать. Мы возвращаемся в Коноху.
Она молча кивнула.
И впервые в жизни не захотела спорить с решением мужчины.
Потому что в этом мужчине она доверяла больше, чем себе.
⸻
Дорога обратно была напряжённой.
Саске был начеку: осматривал тропы, проверял пульсации чакры, чуть не напал на старика, случайно оказавшегося слишком близко к Хинате.
Он не говорил, что боится. Но она чувствовала — его тревога была не меньше её.
По ночам он не спал.
Он сидел у костра, вглядываясь в темноту, и каждый раз, когда Хината вздрагивала или шептала во сне — был рядом за секунду.
Иногда она просыпалась и видела его лицо — тихое, мрачное, но полное бесшумного страха за неё.
⸻
Коноха встретила их безмятежным солнцем. Обычные лица на улицах, запах уличной еды, детский смех.
Но внутри неё всё ещё звучал голос.
«Он не спасёт тебя. Ни он. Никто.»
⸻
— Шизуне, Ино, — строго сказал Саске, когда они пришли в госпиталь, — обследование на глубокие остаточные чакровые вмешательства. И как можно скорее.
Шизуне бросила взгляд на Хинату — обеспокоенный, но профессиональный.
— Хорошо. Всё сделаем. Но если это то, о чём ты думаешь... возможно, потребуется вмешательство Яманака.
Он кивнул.
Хината села на кушетку. Чуть сжала пальцы. Она не боялась боли.
Но ей впервые было по-настоящему страшно потерять себя.
А он стоял рядом. Молча. Слишком близко для просто напарника. Слишком напряжённо — для равнодушного Учихи.
Потому что в его глазах был ответ на всё, что говорил тот страшный сон:
«Я не уйду. Даже если ты исчезнешь внутри. Я всё равно буду искать тебя.»