Глава 19: Письмо, которое не отправили
Дорога в Страну Камня заняла больше времени, чем планировалось. Река вышла из берегов, мост на северной границе был частично разрушен, и отряд Хинаты — небольшая дипломатическая группа, состоящая из трёх человек — был вынужден сделать крюк через горные тропы.
Пейзажи сменялись один за другим: зелёные склоны, каменные утёсы, редкие деревни. Но в голове Хинаты всё равно оставалась только одна картина — он, стоящий у входа, молча берущий её за руку и говорящий: «Я уже жду.»
Эти слова она прокручивала в уме бесконечно.
Они были простыми, почти грубыми. Но весили больше любого клятвенного обещания.
Днём Хината держалась спокойно: вела переговоры, следила за поведением посла, составляла протоколы. Но ночью, когда лагерь замирал, она укрывалась в тени палатки, вытаскивала из рюкзака лист бумаги — и писала.
Письмо.
⸻
"Саске,
сейчас я в дороге, высоко в горах. Тут прохладно, но красиво. Иногда я ловлю себя на мысли, что ищу в небе птиц — ты ведь тоже любишь смотреть вверх, особенно в сумерках.
Я вспоминаю, как ты молчал, когда я говорила о возвращении в поместье.
И как ты всё равно оставался рядом.
Иногда я боюсь, что это всё — как мираж. Что, когда я вернусь, ты будешь уже где-то далеко. Но потом вспоминаю твои пальцы на моей ладони — и становится легче.
Я не умею говорить громко. Но, кажется, я скучаю. Очень.
Больше, чем раньше.
Хината."
⸻
Она перечитала письмо. Раз. Два. Потом аккуратно сложила его и убрала в футляр для свитков. Не сейчас. Он не должен читать это, когда она ещё не уверена. Пока не поймёт — что именно растёт в ней. Любовь ли? Или просто надежда?
⸻
Когда они прибыли в Столицу Каменной, город встретил их холодом и суровостью. Местные были насторожены, улицы пыльные, охрана — жёсткая. Посол был вежлив, но явно испытывал терпение Хинаты, каждый раз бросая колкие фразы о «слишком мирной Конохе» и «мягких ниндзя».
Она держалась. Отвечала ровно. А ночью снова писала — новые строки, всё тем же почерком. Но каждое письмо она складывала рядом с первым.
Она не отправила ни одно.
Потому что знала: слова — сильнее, когда сказаны лично.
А это, она надеялась, — ещё впереди.
⸻
В конце недели Хината стояла у окна гостиничного номера. В руках — одно из писем. За окном шёл дождь, редкий для этих мест. Капли стекали по стеклу, будто дублировали мысли.
«Ты там. В Конохе. Всё тот же. И ждёшь. Я тоже. По-своему. По-женски.
И когда вернусь — скажу тебе всё. Без бумаги. Без страха.»
Она закрыла глаза и сжала свиток.
Скоро.