Глава 5
***
Неделя с Юнги напоминала Тэхёну цветущий сад — яркий, ароматный и слегка ошеломляющий. Каждое утро начиналось со стука в дверь: Юнги, с букетом в руках и деловым выражением лица, как будто вручал документы, а не алые розы.
— Возьми. Они... эм, завяли бы в «Короле», — бросал он в первый день, сунув Тэхёну пионы.
— Но у вас же нет цветов в интерьере, — улыбнулся Тэхён, принимая подарок.
— Вот именно. Поэтому они лишние, — Юнги повернулся, пряча краску на щеках.
На второй день у кафе «Домашний уют» появился курьер с орхидеями. Открытка гласила: *«Для улучшения атмосферы. М.Ю.»*. Чимин, завидев гигантскую коробку, свистнул:
— Директор-айсберг тает? Или это новый маркетинговый ход?
— Он... не романтичный, — пробормотал Тэхён, нюхая цветы, но сердце билось как сумасшедшее.
К третьему дню Юнги освоил «случайные» жесты. За ужином он вдруг достал из портфеля веточку сакуры:
— Её продавали у метро. Дешёво.
— В феврале? — Тэхён поднял бровь, сдерживая смех.
— ...Ну, может, я ошибся, — альфа нахмурился, отрезая себе кусок стейка слишком агрессивно.
Вечер пятого дня принёс самый нелепый сюрприз. Тэхён, закрывая кафе, нашёл у задней двери горшок с кактусом, обмотанный лентой. Прилагалась записка: *«Он выживет, даже если ты забудешь полить. Как я без тебя»*.
— Это вообще не романтика! — Юнги огрызнулся, когда Тэхён показал ему послание. — Просто факт. Ты вечно оставляешь чашки немытыми.
Но в воскресенье маски окончательно упали. Тэхён, зайдя в «Король» с подносом эклеров (теперь он знал — Юнги тайно любит сладкое), застыл на пороге. Весь бар украшали подсолнухи — его любимые цветы.
— Это... — Юнги стоял посреди золотого моря, теребля манжет. — Не праздник. Просто... ты говорил, что жёлтый цвет поднимает настроение.
Тэхён медленно подошёл, сметая с плеча Юнги несуществующую пылинку.
— Ты даришь мне цветы каждый день. Называешь это «не романтикой». Но почему?
Юнги отвернулся, глядя на подсолнухи, будто они хранили ответ.
— Потому что с тобой каждый день — как... как удачный рабочий проект. Всё идёт по плану. Без сюрпризов.
— А цветы?
— ...Может, я просто хочу, чтобы ты помнил. Что даже в «плане» есть место чему-то живому.
Тэхён прикоснулся к его руке, ощущая, как дрожат пальцы Юнги.
— Ты — самый непрактичный романтик, которого я знаю.
— Не смейся, — альфа нахмурился, но пальцы сплелись с его. — И не жди завтра букета.
На следующее утро Тэхён нашёл на пороге ветку мимозы. К ней была приколота схема кофемашины с пометкой: *«Если сломается — зови. Я починю»*.
---
P.S. Любовь Юнги не была признаниями под луной. Она пахла воском свечей в «Короле», когда он задерживался, чтобы помочь Тэхёну с отчётами. Звучала в ворчании: «Надень шарф, дурак», когда ветер срывал с неба листья. И цвела, вопреки всем его «я не умею», как те самые подсолнухи — упрямо, ярко, поворачиваясь к свету даже в пасмурные дни. А Тэхён собирал засушенные лепестки в старую книгу, зная, что однажды она станет их общей историей — не идеальной, но настоящей.
Продолжение следует..