Глава 4
***
Тэхён научился любить молча. Каждое утро он клал на стойку «Короля» стаканчик смузи с манго — Юнги как-то обмолвился, что это его любимый фрукт. Каждую пятницу оставлял в книжном уголке кафе закладки с цитатами из стихов, которые напоминали о смелости. А однажды, когда Юнги засиделся с отчётами до полуночи, Тэхён, словно тень, принёс ему термос с имбирным чаем и шерстяное одеяло, не дожидаясь «спасибо». Он не требовал ничего. Просто любил — нежно, упрямо, как весенний ручей, точащий камень.
Но Юнги не замечал. Вернее, замечал, но видел в этом лишь долг. Того, кто однажды подобрал его осколки, нужно благодарить, правда? Он кивал Тэхёну при встрече, иногда брал его латте «навынос», но глаза его оставались пустыми, как окна заброшенного дома. Альфа хранил пластырь с пятнами кофе в верхнем ящике стола, но не как память, а как напоминание: *«Этот человек добр. Не рани его».*
---
Однажды вечером,Тэхён задержался в «Домашнем уюте», протирая уже идеальную стойку. Юнги вошёл, пахнущий дождём и усталостью.
— Закрыто, — пробормотал Тэхён, но руки уже тянулись к кофемолке.
— Я знаю, — Юнги сел на барный стул, сняв очки. Под глазами синели тени. — Мне просто... нужно не быть одному.
Тэхён подал ему какао с зефиром — тот самый рецепт, от которого Чимин всегда клянчит добавку. Юнги отпил глоток и замер.
— Почему ты это делаешь? — спросил он вдруг, не поднимая глаз. — Пластыри, смузи, этот... — он ткнул ложкой в зефир. — Я же не плачу тебе.
Тэхён закусил губу. *Скажи. Скажи сейчас.*
— Потому что мне нравится, когда ты улыбаешься, — выдохнул он. — Даже если не мне.
Юнги фыркнул, но уголки губ дрогнули.
— Ты странный.
Они молча допили какао. Когда Юнги ушёл, Тэхён нашёл на столе смятый чек с надписью: *«Спасибо»*. Он прижал бумажку к груди, словно это было любовное письмо.
---
Но на следующий день всё рухнуло. Тэхён, окрылённый вчерашним «свиданием», принёс в «Король» домашние эклеры. Юнги разговаривал у стойки с клиентом — высоким альфой в дизайнерском пальто. Они смеялись. Слишком близко.
— ...Да, это мой партнёр, — услышал Тэхён обрывок фразы Юнги и застыл. Эклеры упали на пол, крем брызнул на стены.
— Тэхён? — Юнги обернулся, но тот уже бежал прочь, стирая ладонью предательские слёзы.
Он ошибся. Ошибся, думая, что доброта может растопить лёд. Что Юнги когда-нибудь увидит в нём больше, чем «того парня с пластырем».
---
Юнги нашёл его в парке через три часа. Тэхён сидел на их скамейке, обнимая колени.
— Он не мой партнёр, — выпалил альфа, садясь на корточки перед ним. — Это мой кузен. Приехал обсудить инвестиции.
Тэхён не ответил. Юнги вздохнул:
— Я не умею... это. Близость. После Барни я...
— Я не Барни! — Тэхён вскочил, голос впервые звенел от гнева. — Я не сбегу, если ты покажешь мне свои шрамы! Я не требую идеала! Я просто... — он схватил руку Юнги, прижав её к своему сердцу, — ...я здесь. Понимаешь? Здесь!
Юнги вырвался. Его лицо исказила боль.
— Перестань. Я не могу дать тебе то, что хочешь.
— А что я хочу? — Тэхён засмеялся горько. — Ты даже не спросил.
Он ушёл. На этот раз навсегда.
---
На рассвете,Юнги стоял перед зеркалом в пустой квартире, сжимая в руке тот самый пластырь. В голове звучали слова Чонгука: *«Ты боишься, что он полюбит настоящего тебя. А вдруг ты ему не понравишься?»*
Он посмотрел на свой отражение — строгий костюм, идеальная причёска, маска директора. А под ней... мальчик, который до сих пор прячет синяки от отца под рубашкой с воротником. Мальчик, которого никто не защитил.
«Тэхён защитил бы», — прошептало сердце.
---
В 7:23 утра,Тэхён открывал «Домашний уют», когда в дверь позвонили. На пороге стоял Юнги — без галстука, с растрёпанными серебряными волосами и кружкой с треснувшим котиком в руках.
— Это моя... любимая кружка, — проговорил он, запинаясь. — Я разбил её в семь лет, когда отец... Неважно. Я склеил её, но она всё равно течёт.
Тэхён молчал.
— Я не умею любить, — Юнги поставил кружку на стойку. Чай пролился через трещину. — Но научусь. Если ты... если ты поможешь.
Тэхён взял его дрожащие ладони в свои. Они были холодными. Но это не имело значения.
— Я научу, — прошептал он. — Обещаю.
---
P.S.Любовь — не взрыв салюта. Это тихий ритуал склеивания осколков. Пластырь, прикрывающий рану, пока она не заживёт. И два человека, которые учатся не бояться, что их «неидеальное» может стать чьим-то «самым дорогим».
Продолжение следует..