* * *
Ну, давай, рассказывай! Что у тебя с Барывшевым? - потребовала Надежда.
Они медленно шли по бульвару. Дети с визгом унеслись вперед. Было воскресенье. Теплый, почти летний день. С утра они ездили в кино, потом пошли покупать Машке туфли на весну и теперь двигались в сторону Тверской. Про Барышева и речи не было.
- Надь! Отстань!
- И не подумаю! Выкладывай!
А что выкладывать-то? Ольга и сама не понимала, что у нее с Барышевым. После того, как они прилетели из Новосибирска, Сергей исчез на неделю. Потом позвонил. Ольга примчалась в «Строймастер», но оказалось, что это совершенно формальная встреча. Барышев посмотрел макеты, извинился и уехал в министерство. С тех пор прошло четыре дня, а от него - ни слуху ни духу.
- Я не знаю, Надь... Просто не знаю... Не понимаю ничего...
- Поесть тебе надо, вот что! - заявила подруга.
- Я не хочу.
- Ты никогда не хочешь, зато я все время хочу. Я вчера в таком потрясном месте была, чокнуться можно! В этом... в рыбаке... нет, в старике... господи, ну как же это слово-то!
- В «Старике и старухе»?
- Да нет, ну что ты, ей-богу! В старике... а дальше слово такое... из трех букв!
Господи, что еще за слово из трех букв?!
- В «Старике Цао», вот где! - вспомнила Надежда. - Между прочим, с Дмитрием Эдуардовичем.
С Димкой? В ресторане?
- Надежда-а! Я же тебя предупреждала! Он у нас... плейбой известный. Девушки налево и направо падают и сами собой в штабеля укладываются.
Но Надежду репутация Грозовского, кажется, ничуть не волновала.
- Да и пусть себе падают! Мне-то что? А поесть тебе надо, Оль. Вон, зеленая вся!
- Да не могу я есть! Надь, его три дня нет... и я... Нет, я с ума совсем сошла!
- Погоди. Кого нет-то? - Надежда наморщила лоб. - Сергея твоего?
- Да никакой он не мой! Он чужой. Он с красавицей был, когда мы познакомились! Надя, я такая дура! Я себе всякого намечтала... А теперь... Надя! Ну что ты молчишь-то! Ну скажи что-нибудь уже!
- Я просто обязана ее купить! - сообщила Надежда, не отрывая глаз от витрины. В витрине красовалась огромная, ростом с пятилетнего ребенка, корова - белая, в черных пятнышках... Подруга уставилась на корову как завороженная, ладонь к сердцу прижала.
Ольга дернула Надежду за руку:
- Нет. Только не это. Пошли. Сейчас же.
Но Надежда стояла как вкопанная, умильно взирая на корову. Сдвинуть ее с места можно было только тягачом.
- Надя! Я тебя умоляю! Ты их каждый день покупаешь, зверей этих! Хватит, остановись!
Надежда по-прежнему смотрела только на корову.
- Но она же такая... Оль, ну ты сама погляди...
- Не хочу я на твою корову смотреть! Ну, хочешь, пойдем есть, только корову не покупай!
Разумеется, корову Надежда все-таки купила. Потом они пошли обедать. За обедом Надежда поучала Ольгу:
- Ты не кисни. Ты лучше позвони Барышеву своему, пригласи его куда-нибудь.
Ну конечно. Вот так вот просто. Сейчас она позвонит Барышеву и давай его куда-нибудь приглашать.
- Сидишь, страдаешь, а он ни сном ни духом! - не унималась Надежда.
- Надь! Ну ты пойми! Ну не могу я навязываться!
- Здрасссти! Навязываться! Он тебе сказал, что ты ему нравишься? Сказал! С отцом познакомил? Познакомил! Насчет мужа выяснял? Выяснял! И насчет этих своих... перспектив!
- Может, он не в том смысле... - вздохнула Ольга.
Надежда посмотрела на подругу как на умалишенную. Что значит - не в том смысле? А в каком еще смысле можно с отцом знакомить и про мужа выспрашивать?
- Знаешь, вот в сексуальном гороскопе написано...
- Да ну тебя с твоим гороскопом!.. У нас ничего не было! Он меня за руку два раза держал, и все! Мы даже по большой пьянке ни разу не целовались! По-твоему, когда женщина нравится, себя так ведут?
Надежда задумалась, но вместо того, чтобы объяснить Ольге, как себя ведут с понравившейся женщиной, сказала:
- Все-таки я думаю, девица на приеме - это его сестра. Или дочь. Как в сериале.
Ольга чуть не разревелась:
- Надь! А Надь! Ну ты мне подруга или кто?!
- Да уж не «или кто»!
- Надь, ну скажи мне, что я дура, а?
- Зачем? - осведомилась Надежда.
Господи, что ж за мучение!
- У меня двое детей, бизнес, уголовное прошлое, а я все время думаю о каком-то... зачем-то... все мечтаю я...
- Нет у тебя никакого уголовного прошлого, - отрезала подруга Кудряшова. - А ты - дура!
Ольга согласно кивнула.
- Барышев твой сейчас где? Небось в Сибирь улетел?
Ольга снова кивнула.
- Как только он вернется, позвони ему, напросись на встречу, - учила Надежда.
- Как?! У меня даже предлога нет!
- Придумай предлог. Ты женщина или кто?
- Я женщина, мать двоих детей. И еще я работница месяца. Ударница. И влюбилась по уши. В самого Сергея Барышева.
Надежда с самым невозмутимым видом кивнула:
- Ага. Повезло тебе. Если бы ты в президента США влюбилась - все было бы сложнее. Он мужчина женатый.
...Ольга сидела в гостиной, щелкая выключателем торшера - дурацкая привычка, еще с детства. Щелк. Свет загорается. Щелк. Темнота. Щелк. Снова светло. Как будто это маяк, как будто она дает сигнал далекому кораблю, указывает путь...
Но никакой она не маяк, конечно. И ничего она никому не указывает. Дурища она распоследняя. Ей бы выспаться, завтра дел по горло, а она вот сидит... щелкает...
Ольга вытащила из кармана визитку Барышева с номером мобильного. На черта ей визитка? Она этот номер давно наизусть выучила. И захочешь - не забудешь теперь. Может, правда придумать какой-нибудь предлог? Или не придумывать ничего. Просто позвонить. Разговор просто так... Здравствуйте. Это Ольга Громова. Я звоню вам просто так, поговорить... Глупость какая! С другой стороны, врать и предлоги придумывать - еще хуже. Совсем уж детский сад.
Ольга прошлась по комнате, покрутилась перед зеркалом, снова уселась на диван.
А, где наша не пропадала! Достала телефон, набрала номер - быстро, чтобы не передумать.
В трубке послышались длинные гудки. Два, три, пять... Наверное, он занят. Или спит. Или вообще не хочет брать трубку. И зачем только она позвонила!
В трубке послышался далекий голос:
- Алло! Слушаю!
Не спит. Господи, что говорить-то?!
- Алло! Вас не слышно!
Ольга запаниковала и нажала отбой. И в ту же секунду запищал домофон.
Ольга уставилась на телефон, как будто Барышев, каким-то чудом все угадав, волшебным образом перенесся из телефонной трубки к ее дверям и теперь звонит, чтобы она впустила его.
А вдруг... Вдруг и вправду он! Ну бывает же такое? Ну ведь бывает! Может, прилетел раньше и вдруг до смерти захотел ее увидеть - немедленно, сейчас же. Выдумал какой-нибудь благовидный предлог... Или не выдумал...
Ольга кинулась в прихожую, трясущимися руками открыла дверь. Барышева за дверью не было. На пороге стоял и ухмылялся ее бывший муж.
- Стас?..
Он заулыбался еще шире:
- Привет!
От шока она с места двинуться не могла.
- Так чего? Я зайду?
Ольга загородила дверной проем, оперлась рукой о косяк:
- Ты зачем здесь?
- Я, можно сказать, по делу. Дай войду-то!
- Нет. Уходи, или я позвоню в милицию.
Но Стас не ушел. Ухмыльнулся, опять закурил, дохнул дымом в лицо:
- Ты меня не пугай. В милицию! Ну, звони давай! А я назавтра всем твоим новым богатеньким друзьям позвоню и скажу, что ты в тюряге отдыхала хрен знает сколько, потому что к денежкам чужим имеешь слабость! И даже мужа не постеснялась обворовать!
Господи, неужели ее прошлое так и будет за ней волочиться всю жизнь, словно уродливый хвост? Неужели она никогда не сможет чувствовать себя в безопасности, быть свободной? Наверное, нет. Наверное, прошлое - оно навсегда с нами, в нас и в любой момент может возникнуть на пороге, выскочить из-за угла, подкараулить в темном переулке с наглой ухмылочкой: «Привет! Я войду?!»
Ольга вдруг почувствовала, что очень устала. Вот просто физически.
- Стас, что тебе нужно?
Стас никогда не был мастером разговорного жанра. Он долго и путано что-то рассказывал, экая, мэкая, повторяясь, перескакивая с одного на другое. В конце концов Ольге удалось-таки понять, что губернатора, Колькиного папашку, из-за которого она когда-то давно, в прошлой жизни, попала на зону, переизбрали. Колька теперь сам на нарах отдыхает, а папашка его героический, бывший губернатор, - в розыске. То ли в федеральном, то ли в международном. И Стасу нужны деньги - то ли отмазываться от ментов, то ли открывать новый сервис. Короче, у него денег нету, а у Ольги - куры не клюют, поэтому она должна дать ему пятнадцать тыщ в твердой валюте, иначе он все про нее расскажет. Всем то есть.
У Ольги от всей этой мути про Кольку, губернаторов, розыск разболелась голова. Ну да, ее бывший муж - негодяй и идиот. Ничего нового.
- Стас, денег я тебе не дам, и иди ты к черту, - сказала Ольга устало. Совсем у нее сил никаких не осталось.
- Ты не поняла, что ли? - Стас заволновался. - Я ведь правда... Я не шучу... Я все расскажу, что ты... Оль! Мне правда деньги нужны. Неохота на нары-то... Ты-то привычная, а я, стало быть...
Значит, деньги нужны все-таки от ментов отмазаться. Ольга решительно толкнула его в грудь. От неожиданности Стас попятился, и она проворно захлопнула дверь.
Стас еще некоторое время орал под дверью, грозил, что он ее, суку, еще уделает... Ольга не стала слушать, пошла в душ. Когда она вышла из ванной, бывшего мужа под дверью не было.