* * *
Дарья вздохнула:
- Ну, хорошо. Я согласна. Это Вадик делал. Он у нас любитель абстрактных форм...
- Увы, безо всякого содержания!.. И не «ну хорошо», а переделать все, и быстро!
- Переделаем.
- Стой! - Дима выдвинул ящик стола, достал папку. - Показать тебе, как надо работать? Ты иди, иди сюда, не тормози! Смотри и наслаждайся! Вот! Человек сидит в глухой провинции, на фабрике, черт бы ее взял, и рисует! И не надо мне никаких бармалейчиков и бармалеек!
Дарья полистала рисунки человека с фабрики. Собака, цветок в горшке, толстая тетка моет окно... Миленько. Такой наив-наив. Ну и что?
- Дим, таких картинок тебе кто хочешь десяток нарисует!
- А вот и нет, дорогая! - Дима вскочил с кресла, зашагал по кабинету. - Это вам только кажется, что вся сила в вашей креативной мысли! Потому что у вас жизнь - клубника со сливками, и все вы гениальные и возвышенные! Вот так надо рисовать. Чтобы, черт побери, за душу брало.
- Дим, прости, пожалуйста, я тебя правильно поняла? Ты хочешь, чтобы йогурт брал тебя за душу?
- Именно. Только тогда с нами будут иметь дело.
Дарья пожала плечами:
- Ну, возьми ее на работу, раз тебе эти цветочки-котятки так понравились!..
Дима взял из стоящей на низком столике вазы апельсин, подбросил, поймал, снова подбросил...
- Возьму, если пойдет.
У Дарьи аж челюсть отвалилась. Что значит - если пойдет? Ее, можно сказать, со свиным рылом в калашный ряд зовут...
- К нам? Не пойдет?! С ума сошел?
- А что, может, и не пойдет, - Дима снова подбросил апельсин и уселся на место. - Они там, на фабриках, тоже возвышенные...
- Ты что, ее не видел?
- Почему? Видел. На церемонии награждения.
- И как? Достаточно возвышенная?
- В самый раз. Все, Дарья, иди уже, не маячь. Займись йогуртами.