16 глава
Они приехали в номер поздно вечером - усталые, немного растрёпанные после дороги, но спокойные. Без лишней суеты переоделись, разложили вещи, чуть полежали рядом, болтая о чём-то несерьёзном. Никаких особенных событий - только привычная, тёплая близость, где молчание не напрягало, а прикосновения были лёгкими, будто напоминание: «я рядом». Ночь прошла тихо. Даня заснул почти сразу, уткнувшись носом в её плечо, Алиса - чуть позже, слушая, как мерно выравнивается его дыхание.
Утром их снова ждала суета - аэропорт, регистрация, дорога, перелёт. Город встретил серым небом и лёгкой влажностью, характерной для последних гастрольных точек. Всё шло к финалу. День пролетел почти незаметно - репетиции, технические настройки, последние брифинги. Ближе к вечеру закулисье наполнилось привычным электричеством перед шоу, и когда свет начал гаснуть в зале, Даня уже стоял за кулисами - сосредоточенный, молча крутил кольцо на пальце. Алиса - рядом, как всегда. Её взгляд, её молчаливое «удачи» - всё было на месте. Очередной концерт начался.
Алиса стояла у самого края сцены, возле диджейского пульта, глядя на толпу под светом софитов. Музыка качала зал, а публика взрывалась от каждого удара баса. Её образ - чёрное короткое платье, чуть влажные от тумана волосы, уверенный взгляд - притягивал внимание. Даня вышел на сцену под первые аккорды, и взгляд его сразу скользнул в её сторону. Она стояла совсем близко к какому-то очередному рэперу - парень что-то явно шептал ей на ухо, а Алиса хмыкала, чуть наклоняясь ближе, чтобы расслышать. Она будто не замечала, что за ней наблюдают.
На сцене Даня работал как всегда - мощно, громко, эффектно. Но внутри всё кипело. Он не сорвался ни на одну фальшивую ноту, не оступился ни в одном куплете, но каждый взгляд в её сторону резал. Его песня «Одержим» рвалась наружу с особым весом. И когда он дошёл до последних строчек, резко бросил в зал:
- Погромче - для прекрасной Алисы.
Она подняла глаза - и сразу встретилась с его взглядом. Он не улыбался.
---
Они ехали в машине молча. Алиса то и дело косилась на него - напряжённый, скула подёрнута, взгляд в окно, как будто его вообще нет рядом.
- Ты злишься? - наконец спросила она, тихо.
Молчание.
- Даня, ну ты чего? - чуть наклонилась, стараясь поймать его взгляд. - Что я сделала?
Он повёл бровью, резко обернулся и глянул на неё.
- А ты не знаешь? - голос у него был глухой, но в нём звенело раздражение. - Стоишь там, как куколка, возле этого петуха в очках, улыбаешься, киваешь... Ты думаешь, мне это нормально смотреть?
Алиса нахмурилась.
- Это был обычный разговор, Даня, он просто-
- Мне плевать, кто он, - перебил он. - Ты рядом со мной. Моя. Не хочу даже видеть, как кто-то к тебе лезет. И вообще... - он развернулся к ней всем корпусом, - ты хоть понимаешь, как ты выглядишь со стороны?
- А ты не перегибаешь? - голос её стал холоднее. - Мы не в клетке, Даня. Я разговариваю с людьми. Ты не имеешь права вот так-
- Имею! - рявкнул он, и тут же притянул её за талию. - Потому что я тебя чувствую, я ревную, мне не похуй, слышишь? - его голос сорвался, стал чуть хриплым. - Я не могу смотреть, как кто-то к тебе даже близко подходит. Сводит с ума. Ты моя.
Она хотела ответить, но губы его уже были рядом, прижались резко, требовательно. Она хотела оттолкнуть - но не смогла. Всё внутри сжалось от жара. Это не был просто поцелуй - это был выплеск. Он крепко держал её за лицо, пальцы в волосах, дыхание рваное, тяжёлое. Она отвечала, будто срывалась с цепи. Потерянные слова, клочья злости, обрывки страха - всё рассыпалось в этом поцелуе.
Он повалил её на кровать, губы пересекли шею, ключицы, её пальцы скользнули под его футболку, горячие, нетерпеливые. Она прошептала между вдохами:
- Мы же... у меня же... возраст...
Он прервал движение, прижался к её щеке, к уху, шепча прямо в кожу:
- Похуй.
И всё, что было после - уже не поддавалось разуму. Только чувства, кожа к коже, без остатка. Срывы, ласки, жара больше, чем они ожидали. Он был нежен, даже когда требовал. А она - будто наконец отпустила все барьеры. В ту ночь границы стёрлись. Осталось только одно: они - и всё, что горело между ними.
---
Утро было самым обычным.
Свет пробивался сквозь занавески, где-то за окном шумел город, и в номере пахло чем-то знакомым - теплом, кожей, остатками духов. Алиса лежала на животе, укрывшись до лопаток, волосы растрёпаны, лицо полуспрятано в подушке. Даня лежал рядом, на спине, глядя в потолок, лениво щёлкая пальцами по себе на животе.
Он повернул голову к ней.
- Ты спишь? - спросил почти шёпотом.
Она хмыкнула, не открывая глаз:
- Нет. Просто не хочу двигаться.
Он усмехнулся, подполз ближе, поцеловал её в плечо, прижался лбом.
- Слушай... - начал он, почти неуверенно. - Я, короче, никуда тебя отпускать не хочу. Без всей этой поэтичной хуйни, просто... мне с тобой спокойно. Не знаю, как это объяснить, но я не хочу, чтобы это было временно.
Она перевернулась на бок, посмотрела на него. Без макияжа, с припухшими от сна глазами, но такой красивой, родной. Даня протянул руку, убрал прядь с её лица.
- Может, попробуем быть вместе по-настоящему? - сказал он просто. - Не на гастролях. Не пока весело. Просто... быть. Ты и я. Не «на время», а пока не заебём друг друга окончательно.
Алиса засмеялась, прижалась лбом к его груди, чуть боднула.
- Честный ты, а. - Её голос был чуть хриплым. - И в этом весь смысл, наверное. Я тоже не хочу, чтобы всё это было просто так. Мы с тобой... ну, странные. Но мне с тобой легче, чем без тебя.
Он кивнул, прижал её ближе.
- Значит, всё. - Он вздохнул. - Теперь ты моя женщина. Официально.
- Не говори «женщина», звучит как из девяностых.
- Тогда девушка?
- Лучше - «Алиса». Просто Алиса.
Он поцеловал её в висок.
- Хорошо. Моя Алиса.
Всё было без особой драмы. Без лишних слов. Просто два человека, наконец-то переставших делать вид, что им плевать.
А день - снова в дорогу. Самолёт, город, сцена, гостиница. Но теперь - всё иначе. Не просто гастроли. Не просто чувства. Теперь - вместе.
И это было настоящее.
Конец.