Святая Алиса

- Ну что, белая или чёрная? - Даня, стоя босиком посреди номера, крутил в руках две футболки, будто от этого зависела судьба миров.

Обе мятые, обе какие-то уставшие от жизни. На белой было пятно, на чёрной - пара катышков и явно чужой волос.

- Чёрную, - не раздумывая сказала Алиса, кидая в рюкзак его зарядку. - Белая - для приличных.

- То есть для тебя? - ухмыльнулся он, не торопясь натягивать футболку. - Ты у нас тут вся белая и пушистая?

- Я для приличных. А ты - для сцены. Так что одевай, артист.

Он натянул чёрную и тут же получил лёгкий хлопок по плечу - Алиса подошла и начала ладонью стряхивать с него пыль и ерунду, что налипла за дорогу.

- Ты где спал, на парковке? - буркнула она, аккуратно отлепляя катышек с его плеча.

- В объятиях судьбы.

- Судьба, видимо, была в кроссовках и пахла шаурмой.

- Завидуешь, да? - ухмыльнулся он, но не отстранился, когда она перешла к волосам.

- Молчи, - велела она и уже по привычке заправила его волосы за уши, разгладила передний вихорь, пригладила макушку. - Ты всегда как с улицы.

- Я с улицы.

- Улица - это не повод выглядеть как говно.

- А ты у меня как строгая училка, - тихо пробормотал он и поймал её руку на затылке. - Вечно гладишь, строгаешь, а потом смотришь так, будто я всё равно тебе нравлюсь.

Она не ответила. Только чуть приподняла брови и аккуратно убрала свою руку.

- Всё. Хватит лирики. Собирайся. Мы выходим.

Он кивнул. А потом наклонился, взял свой рюкзак и на выходе прошептал:

- Всё равно ты у меня лучшая.

-

У клуба было, как всегда, шумно. Фанаты, флаеры, организаторы с гарнитурами, кто-то курил, кто-то спорил с охраной. Даня не спеша шагал вперёд, будто не особо вникая в хаос. Алиса - рядом, молча, но чуть позади.

- Пацаны, заходим! - кто-то крикнул.

- Он где?

- Вот он, блядь, уже идёт! - успокоил кто-то из своих.

Гримёрка встретила привычным светом, стаканами, странным диваном и воздухом, в котором пахло пудрой, лаком и нервами. Даня закинул рюкзак в угол, выдохнул.

- Есть пять минут? - спросил он, проходя к зеркалу.

- Три, - отозвалась Алиса. - Потом на сцену.

Он глянул в зеркало, щёлкнул шеей, сделал два глубоких вдоха. Глаза у него стали другими - теми, сценическими, как она уже знала. Не Даня, не просто парень с улицы - артист, у которого внутри включился мотор.

- Погнали, - сказал он, будто себе, и выскочил за дверь.

Алиса осталась стоять у зеркала, вздыхая.

- Ебанутый ты, конечно, Даня. Но свой.

Он ворвался в гримёрку, будто ураган из света и звука резко схлопнулся в одно тело. Потный, злой, заряженный - но абсолютно мёртвый. Толпа там, за дверью, ревела его имя, но здесь, внутри, было только он и полотенце, которое он схватил на ходу.

- Бляяя... - выдохнул Даня, вытирая шею. Футболка прилипла к спине, голос сел, сердце бухало, как барабан. - Всё, труп.

Он закинул полотенце на плечи, присел на край дивана и уронил голову, тяжело дыша. В этот момент в гримёрку зашла Алиса.

Без слов. Просто подошла, встала напротив. Даня поднял взгляд - и тут же, расплывшись в широкой, почти детской улыбке, раскинул руки.

- О, вот теперь всё, могу умирать.

Она фыркнула, но подошла ближе. Он притянул её за талию, прижав лбом к её животу.

- Ты как будто батарейка, - пробормотал он в её худи. - Погладь меня, пожалуйста. Как кота. Иначе я реально сейчас скопычусь.

Она провела рукой по его влажным, растрёпанным волосам, осторожно. Он сразу мурлыкнул что-то невнятное и обнял её за спину.

- Ну хорош, артист. Сейчас разденешься прям тут.

- Так а чё, может это мой новый номер. «Раздень Даню» - интерактив, - усмехнулся он, но не отпускал.

Алиса постояла так ещё пару секунд, а потом отстранилась, подала ему бутылку воды. Он отпил, сморщился.

- Неее. Не то. Надо нормального.

Он потянулся к мини-бару, вытащил какую-то бутылку с вискарём, открыл, пригубил прямо из горлышка. Закатил глаза от кайфа.

- Эт вот оно, - выдохнул. - Хочешь?

Она молчала пару секунд. Обычно - отказывалась. Но завтра действительно был выходной. Концертов нет, дороги - нет. И Даня смотрел так, как будто этот момент должен был случиться именно сейчас.

- Ладно, - сказала она и присела рядом, забирая бутылку. - Только чуть-чуть.

- Вот она, моя девочка, - довольно протянул он и ткнул в её бок пальцем. - Умничка.

Они пили, не торопясь. Просто сидели, переглядывались, делились остатками жара и эмоций со сцены. У него всё ещё дергались пальцы от адреналина, у неё - тряслись ноги от того, что она позволила себе расслабиться рядом с ним.

- Алиска, - вдруг сказал он, глядя в потолок. - Ты вообще знаешь, какая ты ахуеная?

- Серьёзно? Сколько выпил?

- Да не. Я и трезвый это думаю. Просто трезвый боюсь сказать.

Она усмехнулась, не глядя на него.

- Боишься?

- Ага. Ты же... ну, несовершеннолетняя. А я, типа, взрослый. Солидный, ахуевший. Мне ж потом за тебя в тюрьму. - Он усмехнулся, подал ей бутылку. - Но честно - иногда хочется всё это нахуй.

- Всё это - это что?

Он посмотрел на неё долгим, почти трезвым взглядом.

- Всё. Правила. Возраст. Эти «можно» и «нельзя». Ты сидишь рядом, у тебя волосы пахнут каким-то грёбаной ванилью, и ты улыбаешься, как будто ничего не подозреваешь. А я сижу, держусь за свои последние остатки совести.

- Звучит как комплимент. Только странный.

- Потому что странно. Потому что ты - ну, не по возрасту. Ты как будто взрослее всех, кого я знаю. А по паспорту - нельзя. - Он усмехнулся, но взгляд был почти грустным. - Вот это и бесит.

Алиса откинулась на спинку дивана, снова потянулась к бутылке.

- Ты когда трезвый - тоже такой душный?

- Неа. Когда трезвый - ещё хуже. Ещё и стесняюсь.

- А сейчас?

Он посмотрел на неё. Медленно. Пьяно. С тем самым взглядом, который обещал весь мир, но без обязательств.

- Сейчас я бы тебя, конечно, поцеловал, - честно сказал он. - Но, блядь, нельзя. Поэтому просто скажу: ты прекрасная. И не дай, пожалуйста, никому себе мозги запудрить. Даже мне.

- Даже тебе, - повторила она, уставившись в его глаза. - Угу. Учту.

Они оба замолчали. Бутылка была уже почти пустая. У обоих румянец на щеках, лёгкое покачивание головы. Тепло. И очень, очень близко.

- Ладно, - выдохнула она, вставая. - Давай спать, пока ты не начал рассказывать, какая у меня шея сексуальная.

- Но она реально...

- Даня.

- Ладно-ладно. Всё, молчу. Киса.

Она хмыкнула. Уже уходя, бросила:

- И никаких кис, понял? Ты обещал держаться за совесть.

- Бля... - выдохнул он, глядя ей вслед. - Хоть бы не сдохнуть до совершеннолетия.