4 глава
Они вышли через служебный вход. Тихо. Пусто. Только одинокая лампа над дверью гудела как муха в банке. Алиса с трудом удерживала равновесие - не от алкоголя, а потому что Даня вешался на неё всем телом.
- Ой бляяя... - протянул он, едва не зацепив плечом косяк. - Пиздец, я щас просто... расплавлюсь. Я как, блядь, воск... из храма.
- Даня, в машину. Живо.
- Алисска, подожди... - Он хихикнул, спотыкаясь. - Алисска, ты такая хорошая... прям заебись.
Она вздохнула, не глядя на него:
- Очень поэтично, Скали. Поехали.
Открыла пассажирскую дверь, он рухнул на сиденье, руки в разные стороны, будто его вырубили.
- Мне вот этот трек надо доделать... как он там... - пробормотал он, доставая телефон. - "Не пиши мне на ночь, я не вытащу"... м-м, не то.
Он стал что-то нараспев мычать, сбивчиво, между строк, будто вспоминал свои же тексты и подправлял на ходу:
- "В твоих глазах был лёд, ты растопила меня, но я всё равно... замёрз"... или это в другом было?.. Алис, скажи, нормально звучит?
- Отлично, как хуйня из телевизора, - отрезала она, пристёгивая его.
Он улыбнулся, глядя в потолок.
- Алисска... ты такая... ммм... короче, ты просто хорошая. Не как все. Знаешь? Не как все.
Она посмотрела на него из-за руля.
- Пиздец, романтик проснулся. Ещё немного - и заплачешь.
- Да не, не... я просто - ты рядом. И это... кайф.
Даня заткнулся сам собой. Просто закрыл глаза, откинулся в кресле. Молчал всю дорогу. Лишь пару раз пробормотал что-то невнятное вроде «бит кривой», «мне в куплете не нравится» и «вот тут бы гитарку».
Когда они добрались до отеля, он с трудом вышел. Алиса, не церемонясь, подхватила его под руку и повела, как бабка ведёт пьяного внука.
- Ты пахнешь как бар, - буркнула она.
- А ты как... как конфеты. Блядь, как это называется... эти... в обёртке, малиновые.
- Шоколадная жизнь, давай, шагай.
В лифте он прислонился к стенке, закрыл глаза, потом чуть повернул голову к ней:
- Я бы, наверное, не вытянул без тебя сегодня. Реально, не доебись. Хорошая ты.
- Всё, хватит. Засни уже, философ.
Открылась дверь, она втащила его в номер, направила к кровати, а сама пошла искать воду. Когда вернулась - он уже валялся в футболке, в одной кроссовке, ноги свисают, руки раскинуты.
- Даня, блядь.
- Алисска... - пробормотал он, не открывая глаз. - Ты же рядом, да?
Она поставила бутылку воды на тумбочку.
- Рядом.
Он кивнул, улыбнулся как ребёнок.
- Ну и всё. Тогда норм.
Алиса выключила свет.
Свет резал глаза. Даня зажмурился, выдохнул в подушку и попытался вспомнить, где он. Постель чужая, но пахло приятно - не тем прокуренным номерам, где он обычно ночевал после концертов, а чем-то тёплым, почти домашним. Он пошарил рукой по простыне, наткнулся на бутылку воды, перевёрнутую футболку и... воспоминание ударило как током.
Он помнил, как валялся в машине, бормотал свои треки, говорил что-то... говорил... "Алисска, ты такая хорошая".
- Бляяя... - простонал он, прижимая ладонь к лицу.
Стук в дверь ванны.
- Ты жив? - голос Алисы, спокойный и ровный, как у врача скорой помощи.
- Живой, вроде... А ты чё, не спала?
- Я не напивалась.
Он выдохнул, сел, потер лицо руками. Щетина кололась, голос осип. Он выглянул в сторону ванной - дверь приоткрыта, пар выходит облаками, а внутри мелькает её силуэт. Не голый, конечно, но достаточно, чтобы у него в голове пробежала нецензурная мысль. Быстро отогнал.
- Ты... долго уже как на ногах?
- С шести утра.
Он посмотрел на часы. Было половина девятого.
- Заебись.
Она вышла, закручивая волосы в полотенце. На ней была обычная чёрная футболка и спортивки. Ни грамма косметики, лицо чуть уставшее, но собранное.
- Воды на тумбочке оставила, таблетки тоже. Успеваешь кофе и в душ.
Он вяло кивнул и взял бутылку. Она села на край второй кровати, стала листать телефон. Даня ждал - ну хоть намёк на вчерашнее, хоть улыбку, хоть "спасибо за шоу". Нихуя. Холодная как лёд.
- Слушай... - он потёр затылок. - Я там вчера... не сильно хуйню нёс?
- Всё в пределах нормы, - коротко бросила она. - Было мило. Минут пять.
- А потом?
- Потом ты ныл и пытался уговорить меня выпить с тобой. Пять раз.
- Оу. Ну... прости, если чё.
Она посмотрела на него.
- Не передо мной извиняйся. Перед собой. Ты же артист. И давай, собирайся - через два часа выезд. Сцену уже монтируют в следующем городе.
Он поднял брови.
- Уже? А я думал, мы ещё сутки тут отлёживаться будем.
- Не на отдыхе ты, Скали. Тур - не курорт.
Он усмехнулся, но она не ответила. Пошла к своему чемодану, стала быстро собирать какие-то бумаги и гаджеты. Его голова ещё гудела, но мысли уже потихоньку собирались в кучку. Он бросил взгляд на неё - вся в делах, строгая, быстрая. Совсем не та, что держала его под руку ночью и помогала в лифт влезть.
- Алиса... - тихо сказал он, почти несмело. - Ты чё, обиделась?
Она не обернулась.
- Нет. Я работаю. И ты давай - двадцать минут на душ, потом собираемся.
Он встал, прошёл мимо неё, специально чуть ближе, чем надо. Хотел зацепить взглядом, реакцией, чем угодно. Но - тишина. Только она коротко дернула плечом, будто стряхнула его энергию с себя.
- Бля, холодная ты как утренний айс-латте.
- А ты как кофе три-в-одном - дешёвый и с перегаром.
Он фыркнул.
- Красиво.
Она наконец подняла взгляд.
- Душ - двадцать минут. И не забудь зубы. Ты воняешь, Скали.
Он ушёл в ванную, смеясь себе под нос. Но под этим смехом было лёгкое ощущение, что он немного проебался. Чуть-чуть. Вроде бы не серьёзно, а осадочек остался. И дело даже не в том, что он пил или нёс бред - просто... неприятно, когда тебя так легко выключают из внимания.
Когда он вышел из душа, она уже была у двери с телефоном и планшетом.
- Пятьдесят минут - молодец. Теперь одевайся, тачка будет через сорок.
- А можно хотя бы кроссовки выбрать с умом? - пробурчал он.
- Выбирай. Только быстро.
Он вытащил из сумки две пары: чёрные и белые. Секунду колебался, потом повернулся к ней:
- Эй, Алиска. Чёрные или белые?
- Чёрные. Белые всё равно испачкаешь.
Он молча надел их, а потом сдался:
- Слушай, а можно один вопрос?
- Быстро.
- Я тебе вообще... не противен?
Она посмотрела на него пару секунд - хмуро, будто обдумывала ответ.
- Ты можешь быть нормальным, когда хочешь. Просто попробуй чаще хотеть.
- Глубоко. Как куплет в грустном треке.
- Поехали, Скали.
