разбитое зеркало
запрет на общение с Давидом особой роли не сыграл, и когда его выписали с больницы, я первым же делом побежала к нему. к сожалению, живёт он ещё с родителями, поэтому и встретиться свободно мы не могли.
- Наташка, да бегу я!
улыбаюсь, вырубая звонок. дорога к дому этого лысого парнишки занимает не мало, но я быстро управилась. заворачивая за угол магазина, вижу подъезд парня.
лишь подойдя к двери, сгибаю спину, чтобы отдышаться и набраться сил. глаза цепляются к лавочке старой, где огромное пятно крови. прикрывая веки, ощущаю как они дрожат. ввожу код от двери, открываю её, еле как, ведь та зараза тяжёлая, и медленно поднимаюсь по лестнице.
через две минуты, я уже обнималась с блондинкой и пожимала руку пострадавшему.
- Давид, дебил реально, зачем ты к нему полез?
я снимаю конверсы, а Давид, опираясь об угол стены головой, хмыкает носом. сгребая руки в кучу, отвечает.
- а чё он так с тобой поступает, мы с тобой одинадцать лет знакомы, ни разу не пиздили и не собирались, а тут какое-то мужло..сука, может!
протягиваю ему бутылку коньяка из сумки, и он её крепко держит за горлышко, чтобы не уронить.
- это считай, я прощение прошу у тебя, честное слово, не думала что так сильно пострадаешь, в целом не думала, что драться будете...
в ответ получаю лишь широкую, как у чеширского кота улыбку.
- прощена считай, Наташка доставай рюмки.
она кивает, убегая на кухню, а я выдыхаю тихо.
- я пить не буду, бросаю-ю..
в ответ с кухни летят громкие возмущения и маты, а улыбки широкой и не видать.
×××
Наташа с Давидом поют песни свои, обнимаясь крепко, пока я их снимаю, будучи трезвой.
- а Настя придёт?
девушка мне в ответ кивает, и я подозреваю, что тут будет три алкаша, и одна трезвая особа. и как там говорят? вспомни солнышко вот и лучик, в дверь начинают громко трезвонить без остановки.
Давид вылезает с своих родных объятий, уходит с кухни и исчезает на несколько минут в коридоре, но мы слышим восторженный голос мужской.
- Настюха, блять, пиздато ты набрала!
и это значит, что ночька у ребят долгая будет.. кусая щёку, думаю, что им повезло с такими хорошими отношениями между собой, так как и пить я не по своей воле бросаю то.
- точно пить не будешь?
отрицательно машу головой, а глаза сиять начинают, когда вижу эту прекрасную даму под именем Анастасия. расставляя широко руки, мы залипаем у друг друга в объятьях, а я слышу тихий кашель в нашу сторону. отодвигаясь от Насти, вижу мальчика, лет двенадцати максимум, и его кукольное личико.
- Санечка, браток!
с его ростом 150 мне приходится слегка присесть и обнять его только так. это младший брат Давида, и он ой как мне нравится, ведь бегал за шоколадками, пока братец его старший списывал мое домашнее задание.
- я Ная, помнишь?
он кивает, а улыбка у него, как у брата. хватая его за еле видные щёчки, вижу, как у него краснеют уши.
- всё, Ная, отлипись от брата моего, Саня, сок будешь?
Давид отодвигает меня одной ладонью, и достает с пакета, поставленный Настюхой на стол, сок вишневый.
- естественн, а что, в честь чего праздник у вас?
старший прикладывает палец к губам, открывая упаковку с напитком одной рукой.
- пока мама с папой в командировке, мы культурно отдыхаем, тридцать первое августа же.. тебе тоже завтра в школу, попуск ты мой.
я протягиваю стакан, и вишневый сок быстро наливается в него. Александр забирает свою долю с этой вечеринки, и кивнув, уходит в свою комнату. и мы знаем, что он ничего не скажет о том, что творилось, хороший мальчик ведь.
- Ная, ты пить будешь?
услышав мое "нет" Настя лишь вздохнула обидчиво, и налила водку себе в рюмку. я беру телефон, подключаясь к колонке Наташи.
- щас включу такое, ахуеете.
врубается гон фладда, и вечеринка приобретает другой смысл.
16:29
забирая доставку суши, благодарю курьера и закрываю входную дверь. пока на кухне всё разрываются под треки T-festа, я тихо стучусь в комнату Макарова младшего.
- сашка, суши будешь?
он глаза от телефона убирает, смотря на меня. я достаю с пакета филадельфию и калифорнийский ролл с лососем.
- держи, прости, мешаем наверное.
пальцем тычу на кухню, которая за стенкой, и положив упаковки с его долей на кровать, ухожу, закрывая за собой.
теперь, увидев меня с пакетом, Настя заулыбалась довольно, а Наташа уже предвкушала как будет наедаться, ведь закуска заканчивалась.
- суши-и!
хлопая в ладоши, Наташа забирает у меня пакет и раскрывает его уже на столе, достаёт коробку небольшого размера. с учётом того, какой достаток у отца, деньжата он кидает мне большие, поэтому позволить я могу себе такое, пока что.
улыбаясь, усаживаюсь за стол и открываю палочки. раньше я их ела только тогда, когда могла подлизаться к мачехе с уборкой и упросить её "заказать себе"...шмыгнув носом, смотрю как Анастасия быстро открывает соевый соус и имбирь.
- а ты Сашке заказала?
не такой уж и тихий шёпот Давида на ухо заставляет дергнуться, и кивнув ему, я вижу как он отходит доливать алкашку для девочек. мне хватит и колы, хотя остатки коньяка в бутылке сильно манят к себе.
×××
машу в окно Настюхе, поправляя на себе запачканную футболку. она улыбается и ладонью к окну примыкает, и я делаю тоже самое, только в воздухе. хорошенько посидев, можно и домой.
набирая свежий воздух в лёгкие, роюсь в карманах сумки и достаю упаковку сигарет, где их осталось всего две. поджимая предпоследнюю, обхватываю её губами и иду к выходу с райончика Давида.
на часах уже давно не детское время, а живёт лысый паренёк в спокойном месте, поэтому и намека на криминал и пьяную алкашню нет, идти можно в припрыжку и радостно. перейдя дорогу, я вышла с зоны комфорта, услышав громкий смех кучи парней. шаг в мгновение перестаёт быть широким, и я иду тихо. набирая полную грудь воздуха, вижу как на встречу мне идёт пьяная компания парней, а в самом конце её - кудрявую голову. теперь уже, и не тревожно даже. обходя блондинчиков, лысых и не особо парнишек, я тихо подхожу к Ване, и останавливаю его тем, что ладонями закрываю глаза.
- угадай кто?
в надежде услышать свое имя, свечу улыбкой.
- Алинка?
уже начиная возмущаться, слышу его тихий смех. перехватывая мои ладони в свои, Ваня поворачивается ко мне лицом.
- ляля, поверила?
целуя мою ладонь, он улыбается во все тридцать два. а мне с его Алинами, не особо то и весело теперь.
- не обижайся, только тебя люблю, ну.
поджав губы, обнимаю кудрявого. он обнимает меня в ответ, поглаживая талию.
- тебя бы к маме моей, котлетами кормить, мне обнимать скоро нечего будет..ты чего тут забыла?
теперь я следую за этой огромной компанией, и Ваней. шмыгая носом от лёгкого ветра, отвечаю.
- я это к Давидке забежала..там.. Наташка, Настюха, ну, к девочкам...
начиная оправдываться и пальцами показывать где я была, надеюсь, что не отхвачу подзатыльника за такое. Ваня харкается в асфальт, молча ближе меня к себе прижимая.
- ну ничего, мы дома поговорим, да?
он убирает мешающую мне прядь волос за ухо, а я киваю.
- а чего мы тогда гуляем, пошли сейчас, подожди, с пацанами попрощаюсь.
глотаю слюну, и словно в ступоре застываю, смотря на то, как Ваня делает шаг вперёд, начиная хлопками прощаться со своей компашкой. то что он пьяный - мне не нравится, это во первых, и во вторых, его злой голос, тоже мне не особо то и в копилку идёт. остальные парнишки быстрым шагом от нас отдаляются, а я прихожу в себя лишь после того, как Ваня подошёл ко мне.
- чё застыла, пошли.
вздрагиваю, когда хриплый голос эхом отдаётся в, уже, тишине района ночного.
22:00
медленно снимая обувь, смотрю на то, что пара кроссовок Вани уже стоит там, где обычно стоят мои. он не торопит, молча упёрся локтем в стену и стоит у меня над головой, ждёт. и ведь после такого хорошего дня, ссор никаких не хочется. поднимаясь я иду в спальню, слыша как следом за мной кудрявый. дверь в спальне с громким щелчком закрывается на замок, заставляя съежиться от испуга. ещё через секунду, я ощутила как грубая рука хватает сзади меня за шею, усаживая за столик для макияжа, где огромное зеркало. судя по силе хватки, на белой коже ещё долго будут красные пятна.
в зеркале не видно головы кудрявой, ведь он гораздо вышел стола этого. набирая воздуха в лёгкие, чувствую как он массажирует шею.
- где была, ещё раз.
тихое " ай " с моего рта вылетает незаметно, и я отвечаю.
- у Давида, к Наташе зашла потому что, а они...
замолкаю, когда меня лицом чуть не впечатывают в белый стол.
- коротко и ясно, у Давида значит.
глотая слюну, киваю. поднимая голову обратно, вижу в зеркале лишь испуганное свое лицо, и чёрную футболку Кислова.
- недавно я тебе совершенно понятным языком сказал, что с ним ты больше не общаешься, да?
получая мое тихое одобрение, Ваня руку укладывает на моей щеке, и я смотрю на красные следы на шее. он тянет пальцами мои щеку, как совсем недавно я делала брату Давида, блять.
- красивая, и моя главное...да?
пьяный голос, хриплый, и тихий, режет молчание в комнате.
- да.. ай!
мое лицо оказывается воткнуто в, уже к сожалению, разбитое зеркало. я чувствую, как течёт кровь по щекам, и как медленно падают всё крупные осколки на свободное пространство на столе. слёзы обжигают свежие раны, и смешиваются по итогу с аллой жидкостью.
чувствую, как нос сильно щипит, и отодвигая лицо от разбитого зеркала, плюю на всё приметы, смотрю в него, и вижу, как маленький осколок торчит около септума, покрытый красной кровью. начиная плакать ещё больше, я слышу как трещит в ушах, и как капают слезы с подбородка на осколки стекла, которые валяются практически везде, где я не гляну. до мяса порезанная губа пугает чертовски сильно. шмыгая носом, чувствую как он разрывается от боли. ощущаю, как грубая рука осторожно вытирает одинокую слёзу вместе с кровью.
вижу как перед глазами постепенно всё окончательно размывается, заполняется чернотой и краснотой, но приводит в чувство лёгкая пощёчина, которая причиняет много боли. белоснежный стол покрыт моей кровью и осколками стекла, и я дёргаюсь, задыхаясь в слезах, когда меня снова хватают за шею, грубо и резко.
- чш.