сплетни
мой тгк местное кладбище
ночная тусовка превратилась в недельный отдых. увидев на календарей телефона "12.08." ошалела вся компания класса. Давид, будучи пьяным наобещал набить ебало Кислову, а мне оставалось лишь хмыкать, вспоминая как по ебалу получала я, а после мой отец, пусть этого я не видела. Геля оказывается, не очень и плохой мастер маникюра, и сделав каждой девочке из компании новый маникюр, та с чистой душой нас отпустила в свободное плаванье. я с Настюхой сдружилась, а та мне всю душу выплакала, сидя каждый вечер на балконе, с бутылкой пива, и вместе с ней мы уехали на следующую квартиру, где просидели бы ещё неделю, но это только первый день.
Анастасия носом шмыгает, зовёт меня на перекур после знакомства со всеми, кто тоже напиться приехал.
- че, понравился кто-то уже?
ухмыляюсь, поджигая свою сигарету об её, уже подоженную.
- ну немного, но я ж то знаю, что смысла нет..на день буду.
киваю, затягиваясь. и вроде, весело мне, а грустно должно быть, парень же изменил..а что мне, страдать всегда? мысленно бью себе пощечину, ведь в мысли снова бьёт Кислов, и его добрая мама.
- а кто?
Настя хмурится сначала, признаваться не планировала, но под напором сдалась.
- ладно, Андрей.
улыбаюсь, ведь он этой дамочке ой как подойдёт, она ведь лысых любит, спортивных, а он как раз такой. что забыл на хате пьянец? он её владелец..и сидит, следит чтобы все в меру пили, не до обмороков пьяных и белочек, а сам ни капли в рот не пустит.
- так иди, общайся пока, Настюх.
она на прощание меня локтем в бок бьёт и уходит с балкона, а я тушу окурок об заполненную пепельницу, и следом выбегаю, с полу закрытой двери. падая на диванчик около Оливии, которая уже практически в зюзю, слышу как на телефон приходит уведомление, и не хотелось бы отвечать, но руки тянутся.
улыбаясь, откладываю телефон, ведь женщина с сети вышла, так и не дописала очередное сообщение. мне наливает паренёк какой-то, а я, надеясь на то, что сильного похмелья с утра не будет, забираю рюмку с удовольствием.
×××
утром, бегая около всех девочек в компании, я еле как привела себя в пристойный вид, и синяки под глазами, на удивление исчезли быстрее чем от слёз. целуя Настю в щеку на прощание, я залезаю в такси и закрываю двери за собой.
- доброе утро, девушка.
киваю мужчине, залезая в телефон. ещё пара непрочитанных сообщений от Вани, несколько от Риты, и просто упоминания в чатах. шмыгая носом, читаю практически всё, кроме тех, где писали лично мне. незаметно для моих глаз проходит двадцать минут поездки, таксист останавливается около родного подъезда, и оповещает о окончании маршрута.
- с вас пятьсот рублей.
протягиваю скомканные купюры, а мужик недовольно глаза закатывает, принимая подачку от меня. вылезая с машины, подхожу к закрытой двери подъезда. всей душой молюсь - Кислов не дома, умоляю. ладонью свободной касаюсь дверной ручки, открываю подъезд. входя, чувствую как ветер обдувает плечи, пусть те и скрыты под трешером, который с меня так и не слезал. спокойно поднимаясь по лестнице, в душе чувствую, как бушует сердце. стучась в дверь давно знакомую, слышу как тихо шорхают тапочки по полу, и дверь на распашку открывается перед моим лицом, Лариса улыбается.
- Наечка! доброе утро, солнышко, заходи.
улыбаюсь светлой дамочке, делаю шаг в прихожую и снимаю грязную обувь, аж стыдно перед ней, что я в таком то виде. она проводит меня на кухню, а сама быстро усаживается обратно к Галине.
достав себе табуретку, я сажусь на неё, около маленького стала. три кружки чая, моя не тронута всё ещё стоит, блюдце с печеньем медленно опустошается, мод интересные диалоги. слушая о том, что Юлька с пятым беременна наконец-то, глаза на орбиту лезут.
- а у меня же.. Ларис, у меня же мой Димочка, он не от Олежи! от другого, представляешь?!
тихо говорит женщина, практически мне незнакомая. веки поднимаются, пусть секунду назад я была готова спать за столом. Лариса платочек сразу тянет, слушая рассказ.
- Наечка, Наечка же да? налей пятьдесят грамм нам, такое под чай не расскажешь.
я киваю, достаю с холодильника настоянку вишнёвую, а в полочках три рюмки нахожу. наливая меньше половины, слышу " полную лей! " от Ларисы. наливая до краёв каждому, выпиваю первая.
- я же в молодости, буйная была, гуляла часто, а Олежа то домашний...вот так и было, залетела, от кого, хер пойми!
мы выслушиваем, я плечо глажу бедной Гальке с седьмого подъезда. бедная женщина, какой стыд испытывает.
- ты прикинь, Ная, что твой папа, не твой!
и здесь я задумалась, что было бы куда лучше, если бы действительно не родным он мне был, а я могла куда-то деться.
- я же Олеже не расскажу, Ларис долей настоянки, он меня бросит сразу, что я скрывала то!
она шмыгает носом, платочком вытирает.
- я же ему один раз изменила, так он напился, и простил потом всё-таки, ой стыд то какой, только вам рассказываю!
чокается с нами вишнёвой, а я жмурюсь, от градусов в голове. не думала никогда, что буду пить с мамой, скорее всего, уже бывшего парня.
- а это, он же золотой ребенок, а он папа хороший, досихпор, на рыбалку ездят, а не похожи внешностью!
и кажется, очередной день закончится пьяной мной, но скорее всего, такси до дома я закажу.
20:38
проводили Галину совсем недавно, а та вся красная от слёз ведь была, куда её такой то! напившись вдоволь настоянки вишнёвой, действительно всё опьянели.
- Наечка, ты может на ночь останешься?
тётя Лариса продолжить хотела, но услышала как открывается дверь в квартиру.
- Ванюша! а мы тут с наечкой, культурно посидели.
я встаю из-за стола, слегка хватаясь за краешек. а ведь Лариса трезвая, после второй рюмки пить отказывалась... пошатнувшись, прощаюсь с тетей и собираюсь уходить в прихожую, но чувствую, как мои дрожащие плечи обхватывает тяжёлая рука.
- я провожу её.
Лариса, блять, лишь кивает и уходит, ведь знает, что Ваня вроде ко мне хорошо относится, любит, уеба.
захватив в лёгкие полную грудь воздуха, спину выпрямляю, руки откидывая. опираясь о стену, я пытаются взять и натянуть чертов кроссовок на ноги. мельком, всего лишь на секунду прикрыв глаза, я вижу около ноги кудрявую голову, которая уже завязывает шнурки на втором кроссовке.
- я сама.
отдергивая свое тело подальше, лишь поправляю этот чертовски идеально завязанный бант на шнурках. Ваня руки поднимает в жесте сдаюсь, и обходит меня стороной, открывая входную дверь. выхожу, недовольно смотря ему в глаза. следом он, а мне это очень не нравится! ускоряя шаг, бегу по лестничному пролету, и плевать, что спотыкаюсь.
руки меня ловят, когда я носом практически в бетоне оказалась. зря напилась, ужас, позорище. ощущаю, как Ваня прижимает меня поближе, но руки невесомо касаются.
- отьебись, измен-нщик.
и последняя фраза протяжно, ведь я икать начинаю, то ли от количества алкоголя в крови, а может из-за стыда.
- успокойся, не трогаю практически.
и так спокойно, уже в родных объятьях. будь я трезвой и досихпор в слезах, может быть простила бы и в объятия упала, такие тёплые...шмыгая носом, лицом ворочу и в глаза Кислову стараюсь не смотреть.
- что пили? сплетни какие слышала, рассказывай.
поднимая недовольно глаза, чувствую как те болят от усталости и сонливости.
- а тебя это ебать не должно.
он кивает ухмыляясь, но ведь ведёт дальше, в сторону моего то дома, а не обижается на маты... ещё бы. организм сдаётся, я губы кусаю, медленно, но верно опускаясь всем телом в родные объятья. прикрывая глаза, чувствую лишь плечо, окутанное тканью.
- не спи по дороге, ляля.
а от ляли аж тошнить начинает, мерзко, мерзко! веки недовольно дёргаются, а я и слова сказать не могу.
- сейчас домой придёшь, спи сколько хоч.
улыбаюсь, представляя в мыслях теплую кровать.
×××
Ваня стягивает с меня свою зипку, стоя в прихожей. квартира за время моего отсутствия покрылась лёгким слоем пыли и усталости, намекая на уборку, бе.
- а кошка у кого?
шмыгаю носом, ощущая как всё тепло уходит с тела долой.
- у баб Саши, она ухаживает.
Кислов кивает, плечи мне потирает и медленно на пуф около двери усаживает, после на корточки садится и стягивает с ног моих кроссовки.
- спать пойдешь сейчас?
киваю молча, чувствуя как лечу снова, но вертолеты в голове спать не дают.
- умница, отдыхай, нельзя тебе пить.
приоткрывая один глаз, вижу как тот лишь мою пару кроссовок красиво ставит, рядом с остальной обувью.
- а че это ты мне запрещаешь? я тебя не спрашивала.
головой гордо машу, поднимаясь с пуфика. кудрявый ведет в спальню, дверь тихо прикрывает, не до конца.
- ой, а какой я плохой, ударь ещё.
перед падением на кровать, даю ему нехилую пощечину. потирая больную щеку, Ваня просто садится рядом, молча.
я лицо руками закрываю, а глаза то болят, чертовски.
- снимай джинсы, че как дура в грязном на чистое легла.
- я дура? ты это, Ванюша, таланты прикрой.
убирая ладонь с глаза, вижу как он кивает, а за кудрявыми волосами ухмылку вижу.
- так джинсы сними то.
самая тяжёлая подушка летит тому в лицо, а он лишь хватает ткань и уходит из комнаты. расстегивая ширинку, я пытаюсь понять, с каких пор делают такие тяжёлые джинсы, для слишком трезвых. стягивая джинсовую ткань с тела, ощущаю слишком сильную лёгкость и слабость. постепенно, с рук спадает и грязный трешер. укутываясь в плед, слышу как тихо скрипит дверь.
- ляля, ты дома то хоть была?
головой пытаюсь покачать отрицательно, но лишь волосы по подушке размазываю всё больше, путаясь в них же.
чувствую, как в волосах пальцы зарываются чужие, делая массаж головы.
- ложись, я пойду скоро, дальше будешь меня ненавидеть.
поднимая кисть, а после целую руку вверх, машу указательным пальцем.
- я щас и ненавижу..нет не так...а...
прочем, плевать. махнув рукой, чувствую как она сильно бьётся об матрас. веки тяжелеют, а глаза быстро закрываются, спустя неделю увидеть здоровый сон для них праздник...
- изменщик..с кем я встречалась! я вот... Давиду, да, ему всё расскажу, он тебе ебало набьет...
несу чушь в полу дреме, и слышу как тихо смеётся Ваня, но лишь на имене мужском перестает.
- всё, чш, без Давидов, я ж по хорошему.
брови хмурю, ощущая как руки грубые вычерчивают шрамы на спине.
- не трогай, уеба.
пальцы исчезают, и рук я чужих вовсе не чувствую, спокойно вновь становится резко. в себя прихожу, поднимаю голову с подушки.
- а че ты ещё не сьебался? иди отсюда, блять-ь..
болью в виски отдает, я недовольно смотрю на Ваню, который трезвый как стеклышко, хотя Лариса твердила, что будет совершенно по другому...
- я ухожу, ложись спать.
и поверив на слово, вновь опускаю голову на подушку.
×××
ближе к трём Кислов действительно ушёл, вдоволь насмотревшись на спящую красавицу.