беззубый
я выгибаюсь в спине, когда тяжелые руки слишком сильно давят на плечи.
- и не скажешь кто обидел?
отрицательно машу головой, а Кислов тяжело вздыхает.
- а что произошло, скажешь?
его массаж только больше стресса доставляет, с такими то вопросами.
шмыгая носом, я поворачиваю голову и смотрю на серьёзного Ваню.
он отпускает руки мне на туловище, а голову укладывает на плечо, целуя в шею.
- давай так, ты мне говоришь что случилось, а я решаю всё проблемы?
и не верится особо, зная, как относится кудрявый ко мне и всем остальным.
- лицо разобьем об асфальт, и это минимум.
я сжимаю губы, стараясь не засмеяться.
- не смейся, я за тебя заступаться готов.
кивая, я улыбаюсь, ведь это выглядит слишком по детски, но и страшно, зная, что кудрявый может вытворить.
22:36
недовольно затягиваясь сигаретой, он смотрит на меня.
- Ваня, ну, не бей его только...
в следующих миг я практически получаю подзатыльник, но рука кудрявого останавливается и он лишь пальцем у моего виска крутит, после моего тихого писка.
- мозги проебала что-ли? это как не бить?
он тушит окурок об дно пепельницы под мой тихий вздох.
- ну папа же всё-таки...
и улыбается уже он. я представляю, что там в голове.
- прорифмуй Антон.
в мыслях пролетает первым же делом " гандон ", и Кислов кивает, зная о чем я подумала. я укладываю ладошки на содранные колени, пока мои глаза слипаются от желания отоспаться, а мозг пылает от желания забыть о проблемах. выдыхая теплый воздух, я надеюсь, что потом мне не прилетит по бошке от отца, за такие то слова. Ваня уходит в коридор, а я бегу следом, как собачка какая-то.
- ты куда?
он молча затягивает шнурки на кроссовках потуже, словно сейчас порвёт их от напряжения, а я сажусь рядом на пуфик.
- сама знаешь куда.
глаза расширяются, и осознание приходит лишь когда кудрявого и след простыл, а раскрытая настежь дверь запускала холодный воздух, заставляя ногами перебирать. глотая слюну, я закрываю на ключ и ухожу в спальню, ведь на телефон пришло очередное уведомление.
и легче мне не станет, лишь от осознания одного, что Ваня адрес папы знает. он же совсем идиот выходит, незнакомцам говорить где он живёт. вспоминая, что он Кислова привел ко мне домой из-за одной сигареты вообще в дрожь берёт,
- безответственный человек.
выключая экран телефона, я укладываю голову на подушку. за окном давно стемнело, а от пения птиц и след простыл, остались лишь громкие возгласы алкашей, которые не заканчиваются никогда. на мобилу приходит " спокойной ночи, отдохни " от Вани, и мне остаётся лишь закрыть глаза, надеясь, что все это сон. в ноги прыгает ляля младшая, устраиваясь поудобнее.
×××
открывая глаза я чувствую во рту лишь сахару и бездну, которая заставляет начать задыхаться от кашля, а глотка рвется от сухости. облизывая сухие губы, поднимаю голову с подушки, ощущая словно отрываюсь от реальности.
на телефоне с сотню непрочитанных сообщений, уведомления всё ещё изредка приходят и мешают прийти в себя, ведь голова раскалывается от боли. потирая виски, я беру в руки нагретый до ужаса телефон. один процент, и два дня, которые я успешно проспала... глотая еле выделившуюся слюну, вижу лишь то, как вырубается моя мобила. поднимаясь с постели, первым делом ухожу в ванную комнату, а в разбитом зеркале вижу свое опухшее лицо, которое устало от количества сна. жалко, что нельзя не спать вечность, а всё что было недавно, всё-таки оказалось не сном.
в рот залезает зубная щётка, и опустошая желудок от недавних приключений, я надеюсь, что вместе с переваренной едой выйдет и все, что касалось моего рта.
17:39
кожа с ногтей медленно сползает, оставляя за собой лишь кровавый след. шмыгая носом, я опускаю голову на колени. здесь больше нечего делать, зная что ты один в пустой квартире, где нет телевизора, сел телефон и ты в полном одиночестве. я слышу, как приходит звук уведомления, и кажется, зарядка наконец-то заработала.
в дрожь берёт от осознания того, что я когда-то была на месте собственного отца, избитая Кисловым. смешно только с того, что теперь отец похоже, будет шипелявить, и такой серьезный и статный мужчина, на конференциях будет молчать. откладывая мобилу где все ещё нет даже двадцати процентов, я слышу стук в дверь.
медленно и не спеша, надеясь что не отхвачу по макушке за долгое ожидание, я иду к прихожей. открывая входную дверь, я первым делом радуюсь, ведь в поле зрения лишь кудрявая макушка.
- Ванечка!
целуя парня в щеку, я молюсь всем богам, что ему не противно от меня.
- привет любимая.
он обнимает и целует в ответ. я делаю несколько шагов назад закрыв входную дверь, и кудрявый молча снимает кроссовки. пусть усталость не прошла окончательно, но похоже я практически вернула назад всё силы, потраченные раньше за те восемь бессоных ночей.
- вчера короче, чел вкинул три бара, литр водки, мы все молились чтобы он проснулся.
я лишь хмурюсь, не понимая о чем он рассказывает. знаю лишь только то, что выжрать литр водки это очень опасно для здоровья.
- как дела у тебя, заец?
Ваня осторожно ставит пару обуви около моих кроссовок, и следует за мной, в спальню.
- хорошо всё, ты пришёл стало ещё лучше.
и по мне не скажешь, что пару часов назад я опустошала желудок, надеясь что это поможет хоть как-то убрать прикосновения отца.
- мы комплиментами кидаемся?
молча киваю, улыбаясь. падая на кровать, смотрю как Кислов лазает в телефоне, что-то пишет.
- хорошо, тогда единственное о чем я думаю это ты.
Ваня садится рядом со мной, а я его обнимаю. а действительно ли не противно ему от меня? поднимая взгляд на стену, поудобнее укладываю голову на плече чужом.