Часть 5: 22.Закон Мёрфи. гл.22
Трек:
И.Корнелюк - Воланд (OST Мастер и Маргарита)
Now We Are Free (OST Gladiator)
Амин беспомощно наблюдал за тем, как задыхалась Аэлита. Руны на её шее горели ярким светом, прожигая и мучая сестру Чёрного. Она рухнула на пол, впиваясь ногтями в кожу, пыталась содрать колдовские оковы, но тщетно.
— Она же Равновесие! — прохрипел Амин, стараясь вернуть контроль над собственным телом. Получалось плохо. — Нейтральная сила. Что ты творишь?
Ещё недавно он сам был готов проучить Аэлиту. Но после того, что услышал от неё, отчасти изменил к ней отношение.
Трианнэ зло расхохоталась:
— Сила — это всегда просто сила, мальчик! Единственное, что не предаёт! — бросила она. В голосе на миг мелькнули тени чего-то давнего. — Твои создатели считают так же. И я возьму своё, установлю новые правила, сил мне хватит! И в небытие Равновесие!
Спину Амина продрал холод и даже боль в мышцах отступила перед этим ужасом. Сколько он себя помнил, его учили незыблемости всеобщего баланса. А то, что говорила чародейка...
— Задумала стать единоличной богиней? — сквозь зубы процедил он. — Ты же и так сильнейшая волшебница! Чего тебе не хватает? Храмов в твою честь? Жертвоприношений? Прислужников с опахалами?
— Есть нечто, неподвластное мне! — холодно ответила Триа, игнорируя сарказм. — А так быть не должно! Я буду обладать всеми источниками магии!
— Чем больше сила, тем больше сила, противостоящая ей!
— И кто же ей станет, ты? — Трианнэ с надменной усмешкой холодно обвела Амина взглядом. — Но сейчас ты в моей власти и сопротивляться не можешь. Все эти громкие слова, мой дорогой, хороши, когда есть нечто, способное стать противостоянием! А что-то мне подсказывает... — Она сделала драматичную паузу и прислушалась к чему-то, слышимому только ей. — Что-то подсказывает, что количество претендентов на эту роль существенно уменьшается прямо на глазах!
— О чём ты? — Неприятное предчувствие окатило Амина горячей волной.
— Советую крепко подумать о дальнейшей судьбе! А то можешь разделить участь родителей! — Волшебница повернулась к Аэлите, направив на неё новый поток чар.
Аэлита выгнулась в неестественной судороге, её дыхание превратилось в хриплый стон. По мраморной светлой коже поползли тёмные трещины, словно паутина. Внезапно Аэлита с шумом выдохнула, сбросив невидимую тяжесть, её тело обмякло, руки бессильно упали, и она затихла.
— Но почему?! — Трианнэ раздражённо нахмурилась, разглядывая ладони, искала в них изъян.
Замок содрогнулся. То ли взрыв, то ли подземный толчок — Амин не успел сообразить. Но стены и пол затряслись, с потолка посыпалась пыль, а затем — мелкие кусочки светлого камня. Витражные стёкла жалобно зазвенели, и одно из них не выдержало, рассыпавшись на тысячи сверкающих осколков. Почти сразу же последовал второй удар — сильнее и ближе. Чародейка пошатнулась и, потеряв равновесие, рухнула на колени.
Третий удар разнёс внешнюю стену. Крошка из светлого мрамора и разноцветного стекла разлетелась во все стороны. Амин инстинктивно пригнулся, прикрыв голову руками. В воздух взметнулась пыль, забиваясь в нос, глаза, горло. Кашляя и утирая слезы, Амин приподнялся, пытаясь разглядеть тёмный силуэт в образовавшемся проломе. И когда увидел...
— Ты! — радостно закричал Амин, вскакивая на ноги. Лишь через мгновение осознал, что больше не чувствует сковывающей тело боли.
В клубах оседающей пыли, среди обломков камня и стекла, стоял Страйф. Но первая вспышка радости тут же померкла, когда Амин разглядел его получше.
Из какой бы передряги ни выбрался Чёрный — это далось ему нелегко. Его шёлковая рубашка висела клочьями ниже груди, лицо и шея были испачканы запёкшейся кровью. Руки покрывали ожоги и кровавые подтёки. Но больше всего пугали глаза. Всегда ироничный, владеющий собой, сейчас он смотрел с такой плохо сдерживаемой яростью, что Амин, бросившийся было к нему навстречу, замер.
В правой руке Страйф сжимал меч — руны на клинке пульсировали кровавым светом. Левую Лорд держал за спиной. Окинул помещение тяжёлым взглядом, скользнул по Амину, Дону, на мгновение остановился на сестре, которая, опираясь о стену, пыталась подняться. Всё её обычное изящество куда-то испарилось — перед ними была лишь испуганная женщина.
— Брат... — едва слышно выдохнула Аэлита, сделав неуверенный шаг вперёд.
— Потом, — сквозь зубы процедил Страйф и уставился на Трианнэ, растягивая губы в зловещей ухмылке. — Привет, Триа! А я к тебе!
Волшебница уже успела подняться и в гостеприимство играть не собиралась. Без предупреждения она сформировала между ладонями сгусток искрящейся энергии и швырнула в Чёрного. Не дожидаясь результата, запустила череду атакующих чар — потоки магии превращались в острые как бритва лезвия, рассекающие воздух. Пространство звенело от разлитых заклятий. Трианнэ не останавливалась — новый разряд молний, сеть из магических шипов, попытка исказить пространство вокруг противника. Но магия, обычно послушная её воле, теперь рассеивалась, не достигая цели.
Когда чародейка выдохлась, её руки беспомощно опустились. А Страйф даже не пошевелился. Он стоял, наблюдая, как чужая сила стекает с него, не оставляя и царапины. Амин почувствовал — от Чёрного исходила мощь, какой он никогда прежде не демонстрировал. «Где-то он подпитался... Или это работа Мечей?» — думал он, глядя на пульсирующий рубин в навершии клинка. И тут же другая догадка осенила — он снова мог чувствовать! Непроизвольно поднял руку к шее. Рунный ошейник всё ещё был на месте, но его хватка ослабла.
— А у меня для тебя подарок! — нарушил тягостное молчание Страйф и швырнул что-то к ногам волшебницы.
Её железная выдержка почти устояла. Губы сжались в тонкую ниточку, но крика не последовало. Только шаг назад, невольное движение — пока спина не уперлась в холодную стену. Кровь отхлынула от лица, стерев румянец со щёк.
У ног волшебницы лежала голова дракона. Потускневшая золотая чешуя ещё хранила следы былого величия.
— Кажется, твой покровитель... всё! — саркастично растягивал слова Чёрный. — Но у меня есть ещё кое-что!
Театральным жестом он щёлкнул пальцами. Воздух разорвался кроваво-красной вспышкой портала, из которого на каменные плиты рухнул Ридан. Ранее безупречный маг теперь выглядел жалко: лицо в саже и покрыто кровавой коркой, вычурный камзол превратился в лохмотья. На запястьях — массивные кандалы, те самые, что тысячелетия сдерживали Лорда Хаоса. Теперь они верой и правдой служили новому хозяину.
Увидев пленника, Трианнэ не просто побледнела, она растеряла все так любимые ею краски. Казалось, что даже шёлк её разноцветного платья потускнел. В глазах, всегда полных надменности, впервые читался настоящий ужас.
— Я вот не пойму, что вам не сиделось-то спокойно? — заговорил Страйф, вдоволь насладившись немой сценой. — Миров хватило бы на всех, Тропы почти бесконечны! Зачем вы полезли ко мне, к моим?! — Его взгляд скользнул по побледневшей волшебнице. — Триа, не говори, что тебя настолько задело быть отвергнутой? Или тебя ослепили сладкие речи Духа о всевластии? Вас же просто использовали!
Он иронично приподнял бровь, наблюдая, как волшебница вжимается в белую стену. Но она молчала, не отрывая взгляда от Ридана, который смотрел только на неё.
— Второй вопрос, — продолжил Чёрный, не дождавшись ответа, — что теперь со всем этим делать?
— Ты... ты же уже всё решил, — едва слышно прошептала она. Дракон мёртв, подпитки заёмными силами больше не было. В таких условиях... они проиграли.
— Забери меня, но пощади её! — внезапно выкрикнул маг, прерывая возлюбленную.
Страйф разразился горьким смехом:
— Милосердие? Забавно! А ты вспоминал о милосердии, планируя убить тех, кто мне дорог? Готовя смерть той, которую я любил?! Ведь за ней пошёл ты...
Он тряхнул головой и развернулся к затихшей Трианнэ:
— А ты, моя дражайшая... Это ведь твой план? Та ведьмочка, порча — твоих рук дело? Растоптать его чувства, превратить любовь в ненависть. Знала, что он не вынесет вины, устранит себя, ослабив нас. Браво! Для ныне усопшего Духа Разума — слишком эмоционально. Для твоего ненаглядного — слишком многослойно! Нет, это женская месть. Ты и Ровену сожгла сама, не так ли? Так не терпишь соперниц, Триа?!
— Страйф, не трогай её! — Мага било крупной дрожью от отчаяния.
— Разве так вы меня называете?! — рявкнул Лорд и оскалился, вмиг теряя самообладание. — Вы же сами решили, что я разрушу всё! А говорите о пощаде?!
Забыв о маге, Чёрный стремительно сократил расстояние до Трианнэ. Пальцы впились в её шею, поднимая хрупкое тело над каменным полом. Чародейка отчаянно цеплялась за его руку, ноги судорожно били по воздуху, но хватка лишь сжималась сильнее.
— Дракон обещал, что я стану свидетелем смерти всех, кто мне дорог, — Страйф говорил тише, но со стальной яростью. — В своей милости он оставил бы мне жизнь. Чтобы я вечно переживал эти моменты в памяти. И знаешь что? А это неплохая идея!
Со зловещей ухмылкой он повернулся к Ридану, усиливая давление на горло задыхающейся волшебницы.
— И я видел это! Их смерть. — В его голосе сквозило безумие. — Каждый из них умер за другого. Он закрыл её собой от твоего заклятья, маг! А она... Она отдала свою жизнь мне. — Страйф наклонил голову, в его глазах пылала жажда мести. — Так скажи: что вы можете предложить взамен? Что в ваших жизнях стоит так же дорого?
Амин застыл, не сразу осознав смысл этих слов. Когда понимание пришло, свет вокруг померк, в ушах застучали молотки.
— Что?! — Его крик эхом разнёсся по залу. Не помня себя, он рванулся вперёд, с силой хватая Страйфа за плечи. Освобождённая Трианнэ рухнула на пол, давясь судорожными вздохами и кашлем. — Что ты сказал?! — Амин встряхнул Лорда, пытаясь разглядеть в чёрных глазах хоть проблеск осознанности. Но видел лишь бездонную тьму и гнев.
Ответа не последовало. Мощный толчок отправил Амина лететь через весь зал. Ударившись о стену, он мгновенно вскочил, но на пути оказалась Аэлита.
— Стой! — Её шёпот обжигал.
Руки обхватили с неожиданной для изящного телосложения силой.
— Отпусти! — Амин вырывался, но её давление лишь возросло.
Игнорируя его попытки, Аэлита сжимала сильнее, не давая двигаться:
— Он тебя не слышит! И не поймёт!
— Мои родители... — Амин замолчал. Тело сотрясала крупная дрожь. — Он сказал, они...
— Мы всё узнаем. Но не сейчас. Доверься мне!
Чувствуя, как Амин постепенно затихает, Аэлита ослабила объятия, но продолжала мягко гладить его по волосам. Её взгляд не отрывался от брата. Она знала эту яростную одержимость слишком хорошо.
Трианнэ, переведя дух, сделала шаг к Ридану. Ещё мгновение — и она бы коснулась его.
Но чужие пальцы безжалостно впились в её тёмные волосы, резко отдёргивая голову назад. Кожа на висках натянулась до боли, но даже слёзы, выступившие на глазах, не вырвали у гордой чародейки ни звука. Страйф притянул её к себе, дыхание обжигало шею.
— Что же ты замолчала, Триа?! — Его слова сочились ядом. — Не этого ли добивалась? Моего внимания? Получай!
Губы волшебницы слабо дрогнули — в попытке усмехнуться презрительно. Она едва слышно выдохнула:
— Я... не боюсь...
В глазах Чёрного на миг вспыхнуло что-то, почти похожее на уважение. Но не снисхождение:
— Ты — нет. А он?
Лорд грубо развернул её лицом к Ридану. Пальцы скользнули к груди, замерли в сантиметре от шёлка платья. Маг сотрясался, как в припадке, его лицо исказил немой крик — кандалы звенели, но не поддавались, удерживали на месте.
— Ты всегда величала себя волшебницей. — Страйф наклонился к её уху. — А по своей сути — ведьма была и есть! В чём сила ведьмы?
Его рука вспыхнула алым светом — пальцы прошли сквозь рёбра, не замечая преград. Трианнэ вздрогнула всем телом, её глаза расширились. Но она не закричала — лишь захрипела. Пальцы, колючие, как острые иглы, сомкнулись вокруг бьющегося сердца.
— Ты никому не доверяла его, даже ему! — язвил Черный, сжимая ладонь, словно издеваясь над жертвой. Трианнэ корчилась от боли, едва сдерживая стоны.
— Делай, что захочешь со мной, но отпусти её! — Вопль Ридана превратился в животный рёв, но мольбы повисли в пустоте.
— А Ровена... Она доверила мне своё. И я сохранил. — Страйф замолчал, не сводя глаз с жертвы. — А тебе... Неспокойной вечности! Хотя тебе уже всё равно, да?
Он резко выдернул руку, разрывая плоть. Волшебница издала пугающий, булькающий звук, когда её сердце, тёплое и живое, оказалось на окровавленной ладони палача. Оно дёргалось, как пойманная птица.
Ридан бросился вперёд, кандалы разрывали кожу до костей, но он не чувствовал собственной боли — только ту, что шла от Трианнэ.
— Смотри! — Страйф медленно повертел добычу перед лицом мага. — Вся её сила. Вся суть.
Кулак сжался.
Раздался звук, похожий на слабый стон. Сердце искрящимся пеплом просыпалось сквозь пальцы, а Трианнэ — её бархатная кожа, гордый профиль, изящный стан — обращалась в пыль, оседала на пол, как разбитая статуя.
Крик Ридана беспомощно метался между стенами. Брезгливо отряхнув руки, Чёрный смотрел на агонию уже сломленного противника. Наклонившись, он вцепился в подбородок мага, заставляя встретиться взглядом. Глаза Ридана были пусты. Со смертью Трианнэ ушла его воля к жизни.
— Ваш Дух пророчил это мне, но Судьба, как видишь, переменчива. — Меч поднялся в молчаливом приговоре. — Ты будешь вечно видеть её смерть.
Клинок вошёл бесшумно — даже предсмертного вздоха не последовало. Буреносец расправился с жертвой быстро, обратив в пыль и забрав его душу и силы.
Страйф стоял, сжимая и разжимая окровавленные пальцы. Воздух вокруг него звенел от сконцентрированной ярости.
Амин рвался вперёд, но Аэлита крепко держала. Лишь когда брат шумно выдохнул и провёл ладонью по лицу, стирая багровые следы, она ослабила объятия.
— Родители! — хрипел Амин. Слова раздирали горло осколками стекла. — Что... что с ними?!
Страйф медленно развернулся. Его тяжёлый взгляд вдавливал парня в каменные плиты. Губы дрогнули. Что же, Амин заслуживал знать правду.
***
Немногим ранее.
Глаза предательски жгло, но Страйф не стал протирать их. Вместо этого взглянул вверх — сквозь дымчатую пелену Межреальности проступал образ Весов. Чаши раскачивались из стороны в сторону, грозя завалить эту громоздкую конструкцию.
— Да пошло оно всё! — прошипел Страйф, крепче сжимая в объятиях единственное, что имело для него значение. Весы — прерогатива сестры, вот и пусть суетится, как хочет!
Ладонь, прижатая к рваной ране на шее Регины, излучала холодное свечение. Лорд без остатка вливал в неё силу, кровь, ярость — лишь бы затянулись порванные артерии, заструилась жизнь по мертвенно-бледной коже. Хрупкое человеческое тело было изуродовано когтями и укусами аватары Золотого Дракона, почти обескровлено. Но это не имело значения. Страйф возродит её!
В нём бурлило столько энергии, что стоит захотеть — перетасует Миры, как колоду карт! Ночь станет днём, законы Мироздания обратятся в пыль.
— Не дождётесь! — процедил Чёрный, мельком глянув в звёздную россыпь над головой. Кто бы там ни скрывался, с незримыми наблюдателями разберётся позже!
Чёрный аккуратно переложил тело и прижал ладони к груди. Материя покорно расступилась. Сердце неподвижное, почти ледяное на ощупь. Всю жизненную силу, что в ней была, безрассудная девчонка отдала ему. А он сохранил. И собрал ещё!
— Давай, милая, просыпайся! — ласково звал Страйф, пока передавал не только взятые у неё силы, но и то, что вырвал у поверженных врагов — у Духа Разума, у воина Крета.
Этой энергии хватило бы, чтобы провернуть Мир вокруг своей оси. А ему нужно было так мало — заставить биться одно хрупкое человеческое сердце. Но оно упрямо не шевелилось в его ладонях.
— Моя вредная Риша! — Лорд сжимал безжизненную плоть, вливая в неё новые силы, стараясь не замечать, как голос предательски дрожит. — Проснись же, милая!
Казалось, под пальцами мелькнул слабый трепет. Лорд застыл, боясь дышать. Сердце дрогнуло — и снова замерло. Страйф стиснул её грудь руками, пока холод неподвижного тела сводил до судорог пальцы.
— Не смей! — Растерянный смех перешёл в сдавленный, хрипящий кашель. Мольба разрывала бессмертному созданию горло. — Ты не можешь меня бросить!
Ещё один импульс — и сердце снова толкнулось. Затем сильнее и затихло.
И вдруг — забилось, сначала неуверенно, потом всё быстрее, разгоняя алую волну по застывшим венам.
Регина резко распахнула глаза, тело выгнулось в неестественной судороге. Лёгкие горели, воздух не проходил сквозь спазмированное горло.
— Тише, милая, тише! — Лорд прижимал её к себе, чувствуя, как израненное тело бьётся в руках. Осторожно гладил спутанные волосы, шептал первые пришедшие в голову нежности — глупые, бессвязные, но такие важные сейчас.
Постепенно дрожь утихла. Регина обмякла у него на груди. Дыхание выравнивалось, острая боль, что иглами рассыпалась по венам, когда она открыла глаза, отступала. Но следы драконьих зубов пылали, как свежие ожоги.
— Теперь всё хорошо. — Лорд прижался губами к её виску, закрывая глаза. — Всё закончилось!
Рена обрела достаточно сил, чтобы приподняться. Её пальцы вцепились в рукав Страйфа, глаза, ещё влажные от слёз, умоляли:
— Пожалуйста... Верни и его!
Он зажмурился, прижавшись губами к её холодному лбу:
— Риша... Кхамер же стал смертным. Он у Безликого. А я убил его брата. Он не...
— Прошу! — Её рыдания заглушали слова. — Только не так! Не из-за меня... Я не смогу...
«Пожалуй, два Духа за один день — перебор даже для меня!» — мысль, от которой Страйф поморщился. Но её глаза не оставляли вариантов. Короткий кивок — и он поднялся, Мечи тут же легли в ладони.
Тело Кхамера находилось неподалёку. Став на колени возле павшего, Страйф коснулся его лба:
— Они заплатят за это, дружище. Обещаю. — Его окровавленная ладонь легла на грудную клетку. — Прости за новые шрамы.
Плоть Кхамера не слушалась, сопротивлялась. Его кости трещали под напором, кровь вырывалась наружу, обжигая кожу кислотным огнём. Страйф стиснул зубы, пробиваясь сквозь мышечную ткань. Его пальцы сомкнулись вокруг неподвижного парного сердца. Импульс. Ещё один. Напряжение росло, но ответа не было. Как он и предполагал — душа уже ушла в царство Безликого. Осталось лишь пустое тело.
Глубокий вдох. Веки сомкнулись. Впервые за всю вечность Страйф взывал к тому, кто всегда избегал встречи. Он не ждал ответа, но...
Тишину разрезал перезвон, словно хрусталь бился под ногами. Лорд открыл глаза — и застыл. Вокруг простиралась бесконечная пустота, усеянная мерцающими звёздами. Они дрожали, перемигивались мягким светом.
Красота, от которой замирало сердце... даже у такого, как Страйф.
— Ты так отчаянно сражался за право жить. — Шёпот разлился по всему пространству, исходил от каждой звезды одновременно. — Что привело Лорда Хаоса к границе моего царства? Туда, где живое становится мёртвым?
— Я пришёл за другом! — Голос Страйфа раскатился эхом в звёздной пустоте.
— Твой друг исполнил своё предназначение. Его душа нашла покой у меня.
— Он не должен был умирать! Никто из них! — крикнул Страйф, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Что-то встревожило его память, но... ускользало от внимания.
Тяжело общаться, когда вокруг только бесконечность неба.
— Но это случилось. Таков закон для смертных. Почему я должен нарушить его ради тебя? Ты уже отнял силы моего брата. Стал могущественнее всех. И теперь пришёл ко мне — зачем? Чтобы и дальше крушить извечные устои?
— Да дались мне ваши устои! — вырвалось у Страйфа. Он сжал кулаки, вспомнив россыпь звёзд над головой после битвы. Мечи за спиной задрожали от негодования. Вспыхнули, налившись кровавым огнём, рубины в навершиях. Их рокот усилился, заполнив голову Чёрного: «Мы можем больше! Сотрём ничтожных богов и их баланс. Всё вернётся во времена Первой эпохи».
Искушение било волнами, заставляя виски пульсировать. Избавиться от всех, кто когда-то встал на пути. И не добраться до нужной души... Безликий способен поглотить мёртвых так же, как сам Страйф когда-то поступал с живыми.
«Заткнитесь!» — мысленно рявкнул Чёрный, отсекая навязчивые речи ненасытных тварей, им же, собственно, и созданных.
— Это не ответ. — Звёздный шёпот стал тише, но чётче. Каждая светящаяся точка теперь смотрела на него, как часть самой вечности.
Страйф опустил голову, лишившись привычной насмешливости:
— Почему? Потому что я... прошу. — Он развёл руки в жесте беспомощности, которого никто никогда не видел от Лорда Хаоса. — Впервые я умоляю! Они погибли из-за меня! Это неправильно! Я вернул её... но он остался здесь. Отдай его душу!
— Зачем тебе? — Безликий шелестел тихо, равнодушно.
— Ты не поверишь! И даже не поймёшь. — Страйф сжал виски. — Из-за женщины. Да, именно так. Если я не верну его, она никогда не простит. А я не могу потерять снова! Просто не могу...
Темнота замерла в молчании. Звёзды перешёптывались на языке вспышек.
— Если сумеешь дозваться его, а он услышит, — забирай. Но если нет... — вынес вердикт бесплотный голос. — Мои дети проводят тебя!
Перед Страйфом возникли две фигурки в струящихся тёмных балахонах. Под капюшонами — лишь звёздная бездна. Они скользили вперёд, не оставляя следов на мерцающей поверхности, в то время как ноги Страйфа проваливались по щиколотку в вязкую субстанцию, напоминающую жидкий мрак. Каждый шаг давался с усилием, но он упрямо шёл следом.
Пейзаж изменился, вместо тьмы — густые лиловые сумерки. «Весьма поэтично для места, где Жизнь переходит в Смерть!» — отметил про себя Лорд.
Внезапно проводники разошлись в стороны и растворились. Перед Страйфом замерло полупрозрачное видение — рваный, едва очерченный силуэт, колеблющийся, как пламя свечи на ветру.
— Кхамер? — Лорд неуверенно дрогнул.
Тень не ответила. Даже не пошевелилась.
— Ты... слышишь? — Он сделал шаг вперёд.
Тишина. Только слабый трепет контуров в ответ.
Страйф медленно протянул руку, пальцы дрогнули в воздухе перед тем, как пройти сквозь призрачный силуэт. Ни тепла, ни сопротивления — только ледяное покалывание в кончиках пальцев.
— Ладно... Допустим, это ты, — шумно выдохнул Лорд. Как вернуть того, кто сам отказался от жизни? — И меня слышишь. Я представляю, как ты устал! Сам не знаю, как со всем этим быть, но...
Он снова поднял руки, развернул ладони к тени. Пусть физически он ничего не ощущал — может, хоть так сумеет достучаться?
— Не уходи, дери тебя тьма! — Ярость тут же сменилась отчаянием — своих эмоций Страйф не скрывал. — Ты не виноват! Вас вели, чтобы сломать меня. А я... допустил. Не расплачивайся за то, что я вовремя не увидел!
Призрак оставался неподвижным, но и не исчезал.
— Не поступай так с ней. Она ведь никогда не перестанет оплакивать тебя!
Тень едва заметно дрогнула от порыва ветра.
— Ты и мне нужен, понимаешь?! — Страйф говорил быстро, срывающимся голосом, боялся, что образ вот-вот растает. — Ты стал... родом. Больше, чем другом, отцом. Учил меня жить. В вас моя сила! Она огонь, даёт импульс лететь вперёд! А ты... То, что заземляет. Ну кто ещё скрутит мне шею, если я зарвусь?!
Призрак застыл, прислушиваясь.
— Знаю, ты думаешь, я слишком много отнял. — В глазах Лорда вспыхнула решимость. Идея... ещё не оформленная до конца, но осуществимая! — Но есть кое-что, что я могу вернуть! Не бросай их... Не оставляй меня!
Внезапно в глубине теней вспыхнул крошечный голубой огонёк — хрупкий, как отблеск лунного света на водной глади. Не раздумывая, Страйф рванулся вперёд, ладони сомкнулись вокруг драгоценного лепестка.
Сумерки взревели. Тьма сгустилась в ядовитые жгуты, обвивала ноги, впивалась в плечи, пытаясь схватить за горло. Но Чёрный уже мчался прочь, сквозь клубящийся мрак, рассекая пространство Мечами. Воздух звенел разбитым стеклом, искры сыпались пригоршнями звёзд.
Грудь сдавило невидимыми тисками — и вдруг... освобождение.
Страйф рухнул на колени, задыхаясь. Знакомые вихри Межреальности кружили вокруг. Руки пылали — кожа покрылась кровавыми волдырями, как обожжённая пламенем.
— Ох, уж эти дети Порядка! — прошипел Страйф, сжимая онемевшие пальцы.
Но боль тут же уступила место ликованию — под ладонью слабо, но ровно пульсировало сердце Кхамера.
— Спасибо. — Шёпот Рены был едва слышим.
Пока Страйф отсутствовал, она, стиснув зубы от боли, сумела добраться до Кхамера. Каждый шрам на коже пылал.
Голова Кхамера покоилась на её коленях, а Регина гладила его по плечам, не скрывая дрожи. В глазах застыла мольба, обращённая к небесам, которые так редко отвечали на молитвы.
И теперь Регина не могла оторвать взгляда от происходящего чуда. Рана на груди Кхамера медленно затягивалась, зловещий узор заклятия осыпался, как высохшая краска. В горле стоял ком — слёзы так и не прорвались наружу, превратившись в тихий стон. Рена лишь склонила голову, слушая неровное, но такое желанное дыхание. Без сознания, но жив, остальное неважно.
— Риша! — Оклик Страйфа вернул её к действительности. — Нужно заканчивать.
— Амин, — прошептала она, поднимая взгляд.
— Амин. И Дон. И, кажется, моя дражайшая сестрёнка там же. — Лорд указал вверх. — Весы мотает во все стороны. Их никто не держит.
— Но где?
Страйф поднялся во весь рост, и в этот момент с него будто спала маска — черты заострились, взгляд стал зловещим.
— Цитадель Триа. А Ридан... Он заперт в Замке. И всё расскажет!
Регина отвела взгляд, сжав губы. Мысли о методах разговора вызывали лишь лёгкую гадливость — жалости в ней не осталось.
Чёрный наклонился, его губы коснулись её лба:
— Побудь тут.
— А ты? — Регина схватила его за рукав.
— Я скоро, — тихо пообещал он. — Пока закрою щитами, никто вас не тронет.
Не дожидаясь ответа, Страйф ушёл в сторону. Раздался мерзкий, влажный звук рассекаемой металлом плоти — Регина дёрнулась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. В следующий миг Чёрный растворился в воздухе, даже не утруждаясь открытием портала. Пространство выполняло его приказы по одной лишь мысли.
***
Сейчас.
Страйф медленно развернулся. Его тяжёлый взгляд вдавливал парня в каменные плиты. Губы дрогнули. Что же, Амин заслуживал знать правду.
— Живы. Оба. Пострадали сильно, но живы!
Глаза Амина расширились, взгляд испуганно забегал по сторонам:
— Но... Ты сказал... Я думал... — Горло перехватило, он не смог договорить. Пьянящая надежда распирала ребра изнутри.
— Ты главное услышь! Сейчас они оба в безопасности! — Страйф сжал его плечи, ощущая, как тот дрожит листом на ветру. — А что было... Ну, было и было. — Взгляд скользнул по рунному ошейнику, и едва заметная усмешка искривила губы Лорда. — Ну-ка, покажи украшение!
Амин запрокинул голову, демонстрируя шею. Чёрный большими пальцами провел по вязи рун, тронул камень в центре, усмехнулся.
— Ты ж не против? — Не дожидаясь ответа, Лорд с лёгкостью подцепил камень, потянул на себя.
Амин ахнул — невидимая петля разом ослабла. Он судорожно провёл рукой по шее, теперь гладкой и свободной.
— Ты всемогущим заделался? — выпалил он. Голос звучал почти обиженно — Амин эту проклятую удавку даже сдвинуть не смог, а Чёрный снял одним движением!
— Тебе оно не надо, малыш! Не такой ценой. — В ухмылке Страйфа мелькнуло что-то зловещее. Его взгляд скользнул к сестре, затем к Дону. — Я смотрю, на вас всех эти цацки надели? С ним-то что хотели сделать? Вечно он всё самое интересное пропускает!
— Блокировали силы и собирались перенести в Ридана. — Аэлита шагнула вперёд, скрестив руки. Её взгляд был уже был собранным и холодным. — Тебя ждала та же участь. Только на тебя метила Триа. И ты сам их на это надоумил!
— Х-м-м. А ты, выходит, всё это время притворялась их союзницей? — намеренно проигнорировал брат её упрёк.
— Мне нужно было знать их планы. Для этого пришлось играть роль безупречно. — И Аэлита сделала едва заметный жест плечами.
— Риша права. Мы с тобой одинаковые. — Страйф провёл пальцем по рунам на её шее, где под кожей пульсировала подавленная магия. — Ну и как ощущения от удавки?
— Восторг неописуемый! — ответила сестра суше пустынного ветра.
— Может... оставить на время? — Страйф отступил на шаг, хитро улыбаясь. Увидев, как её брови сошлись в хмурой складке, он примирительно поднял руки. — Я пошутил! Там Весы твои взбесились, не упали бы!
— Ты уж точно не огорчился бы этому! — Улыбка Аэлиты зеркально отразила его сарказм.
— Как знать... — задумчиво протянул Страйф, сжав камень в центре рун. Ошейник на шее сестры рассыпался золотистой пылью.
Освобождённая Аэлита уже открывала портал, когда голос брата остановил её:
— Ли! — И впервые в нём мелькнуло что-то тёплое. — Я... рад.
На секунду она замерла, вцепившись в складки платья, пристально посмотрела на близнеца:
— Я тоже, — последовал сдержанный ответ, но уголки её губ дрогнули в подобии улыбки, прежде чем Аэлита исчезла в призрачном тумане портала.
Страйф повернулся к Дону. Его пальцы сомкнулись на цепях — металл почернел, задымился и начал осыпаться пеплом.
— Приведём в чувство — отведи в Замок, — бросил Чёрный Амину через плечо. — А потом найдёшь меня, оставлю координаты. Поможешь. Родителей твоих подлатать всё же не мешает!