Часть 5: 1.Закон Мёрфи. гл.1
Трек:
КиШ — Ром
Hi-Fi — Чёрный ворон
Глаза Аэтрейона залил багровый огонь. Тем же яростным светом замерцали рубины на эфесах его Мечей. Кхамер услышал их зловещую песнь, активировал клинок, готовясь принять последний бой.
И лишь холодное тёмное небо безучастно взирало на них, мерцая далекими звёздами...
Задыхаясь, Кхамер рывком сел на постели, сжал виски. Холодный пот стекал по спине. Перед глазами ещё мелькали багровые блики Мечей, а в ушах звенели те же слова, что и в прошлый раз... И в позапрошлый...
Со стоном он рухнул на подушки, пытаясь успокоить не в ритм колотившиеся сердца. Но едва перевёл дух, как понял: в спальне он не один. Мгновения хватило, чтобы осознать, кто без спроса явился.
— Какого дьявола ты здесь?! Не помню, чтобы я тебя звал! — процедил Кхамер.
— Тебя было сложно найти, приятель! — пропел Страйф, вальяжно расположившись на лавке в углу. — Я чуть с ног не сбился!
— Да что ты говоришь? — Кхамер поморщился, с показным вниманием рассматривая ладони. — Может, потому, что я не хотел, чтобы меня нашли?
— Старик, что с тобой? Это не ты... — Чёрный Лорд наклонился вперёд, изучал взглядом.
— Повторяю вопрос, — шипел Кхамер, — зачем пришёл?
Он рывком поднялся, подошёл к столу и налил полный стакан воды из кувшина. Нужно было чем-то занять руки — иначе они сами собой сожмутся на горле Страйфа.
— Давно ты плохо спишь? — спросил Лорд. Кхамер изменился, но это было нечто... чужеродное. Словно на него натянули карнавальный костюм, да ещё и не по размеру.
— Ты решил поиграть в заботу? Типа сыновий долг возвращаешь? — съязвил Кхамер, крутя в руках стакан. — Спасибо, обойдусь!
— Тебя кошмары мучают, — продолжил Страйф. На сарказм он внимания не обратил, — точнее, один и тот же. Они умирают по нашей вине. И остаёмся только мы с тобой — готовые растерзать друг друга. Я угадал?
— Они умирают по твоей вине, Чёрный! — Кхамер сдавил стакан, и толстое стекло треснуло, рассыпалось на осколки, разрезав ладонь. — Ты подстроил всё. Чтобы она подняла руку на собственного сына!
Выругавшись сквозь зубы, он стряхнул впившиеся осколки и схватил висевшее на спинке стула полотенце, наспех обматывая рану.
Затем развернулся к Страйфу:
— Откуда ты знаешь, что мне снится?
— Видишь ли... — Страйф упёрся ладонями в колени и медленно поднялся. — Мне эта хтонь тоже снится. И я решил, что сие есть знак. Пора поговорить и разобраться, что происходит!
— И что же происходит? — Кхамер швырнул запачканное кровью полотенце в угол и скрестил руки. — Тебе не нравятся эти сны? Хочешь помешать? А хочешь знать, что я думаю? Я мечтаю изрубить тебя на куски, Чёрный, и вот он — прекрасный повод!
— Ты готов подставить под удар её и мальца, лишь бы схлестнуться со мной? Да что с тобой, Кхамер? Что на тебя нашло?! — недоумевал Страйф, отбивая ритм пальцами по бедру. Мысли неслись с той же скоростью — ненависть к нему можно было понять, но к остальным?! Это было... неправильно!
А Кхамер, прищурившись, обвёл собеседника взглядом.
— Ответь-ка мне, где она была... — начал он с насмешкой, но тут же махнул рукой. — А, плевать! Не сомневался, что стоит выйти за порог — ты своего не упустишь! Или всё началось гораздо раньше? В любом случае ты получил, что хотел! Убирайся! — Он отвернулся, а перед глазами одна картина: Лорд Хаоса, гниющий где-нибудь в бездне.
— Повтори-ка... выйти за порог?! — Страйф подался вперёд, вцепился в плечи Кхамера и развернул к себе. Тот сбросил его руки и оттолкнул, с трудом сдерживая рык.
Лорд отступил на шаг, примирительно выставил ладони:
— Тихо! Когда ты последний раз видел сына? Сколько времени для тебя прошло?
— О чём ты? — раздражённо прошипел Кхамер, смахивая с плеч следы чужих касаний.
— Время, старик, время! Сколько для тебя прошло? — чётко, по слогам повторил Страйф.
— Не знаю... Месяца два, может, полгода. Не считал, — нехотя буркнул Кхамер, не глядя в его сторону.
Лорд тихо рассмеялся, покачал головой:
— Два месяца?! Да ты поселился в одном из перекрёстных Миров! — продолжил он сквозь смех. — Здесь сходятся временные потоки. Время почти стоит на месте!
Кхамер дёрнул плечом, Страйф же запрокинул голову и снова рассмеялся:
— Для нас прошло уже больше четырёх земных лет! — всплеснул он руками.
— Что?!
— Думаешь, она предала тебя? И за это ненавидишь обоих?! Да ты идиот! — язвительно усмехнулся Страйф.
Кхамер сверкнул глазами:
— Следи за словами, милорд! — тихо бросил он, делая шаг вперёд. Ладонь опустилась к поясу — в ней послушно сверкнула сталью рукоять клинка. Но, сделав шумный выход, он медленно опустил ладонь, отступая. «Слова... — крутилось в голове. — Что-то в его словах...»
— Тебя искали всё это время! — взгляд Страйфа цепко ловил все движения. — Ты бы знал, сколько слёз по тебе пролили!
— Не сомневаюсь, ты справился с утешением! — упорствовал Кхамер. А в груди саднящее чувство — как заноза, которую никак не вытащить. Мысли мелькали в попытке ухватить то, что мешало. Но оно ускользало, оставляя лишь вкус пепла во рту.
— Перестань! Неужели ты так плохо знаешь женщину, которую назвал женой? — Лорд смерил его высокомерным взглядом. — Я бы наплевал на условности. Одно её слово! Но она не позволила. Горевала по тебе, болван! Полностью ушла в поиски!
— Хватит про вашу преданную дружбу! Уже поперёк горла! — вяло огрызнулся Кхамер, отворачиваясь.
— Вот честно, дурак ты! — качал головой Страйф, поджав губы. — Нас умело стравливают — и надо сказать, успешно, раз ты готов вцепиться мне в глотку. Но за что ты ненавидишь её? Выслушай! — Страйф встал перед ним, положил рука на плечи Кхамера и настойчиво ловил его взгляд. — Хочешь разорвать меня — пожалуйста, возможно, так и должно быть. Но они-то здесь ни при чём! Не вреди им!
— А если угроза всем нам — ты? — Кхамер низко наклонил голову, не мигая, смотрел на Лорда.
— Тогда ты получишь то, чего так жаждешь! — парировал Страйф, ни один мускул на его лице не дрогнул.
Кхамер оскалился и отвёл взгляд. И молчал.
Не дождавшись ответа, Чёрный Лорд устало вздохнул и медленно опустил руки, отступая на несколько шагов.
— Тебе лучше уйти, Страйф! — наконец выдавил из себя Кхамер. — Красивые речи — твой конёк. Но напрасно стараешься. Убирайся. Это последнее, что я могу для вас сделать.
Чёрный Лорд вздохнул и повернулся, открывая портал. Но перед тем как исчезнуть, он бросил через плечо:
— Ты совершаешь роковую ошибку. И ещё пожалеешь об этом.
Затем растворился в клубах серого тумана.
Кхамер застыл, обдумывая услышанное. Боль в ладони вернула к реальности — он так сильно сжал кулаки, что порезы вновь сочились кровью. В уборной смыл кровь ледяной водой из подземного колодца.
Этот Мир дышал магией, здесь не было ни умных роботов, ни мерцающих экранов, ни межзвёздных перелётов. Только огонь и пар, дерево и сталь, да шёпот заклинаний. И слава богам...
Вернувшись в спальню, Кхамер сел на кровать, уставился на иссечённую ладонь. А точнее — на бледную полоску на безымянном пальце, где когда-то было кольцо. Он сам снял его и оставил Джин, заявив, что освобождает её от всех обещаний. Что она вправе делать что угодно и с кем угодно. Затем ушёл, оборвав все связи с семьей.
«Они — моей крови!» — любил повторять Лорд о Джин и Амине. Перед глазами снова всплыло её лицо — как она смеётся, касаясь руки Страйфа... Нет. Он не ошибся — поэтому и ушёл. Или?..
«Время... Четыре года для них. А для меня едва ли полгода... Если Лорд не лгал — тогда... Джин. Амин. Всё это время они...» — Кхамер с тихим стоном сгорбился — на плечи давила вся тяжесть мира.
Он машинально провёл пальцем по следу от кольца. Ровена когда-то предупреждала его. Как она сказала... Пока кольцо на пальце, оно защищает и его, и тех, кого он любит. Как ему вообще пришло в голову снять его?
Снова ощущение нарывающей занозы в груди. Что упускает? Кхамер провёл рукой по лицу, погружаясь в воспоминания...
Четыре с половиной года назад.
Кхамер опоздал.
Сначала тревога, неуловимая, как лёгкое дуновение ветра. Голос Бена где-то на задворках сознания: «Прости». И ледяной осколок впился куда-то между рёбер. Кхамер рванул сквозь пространство и время, но всё равно не успел.
Первое, что он почувствовал ещё в портале — металлический запах. Бен лежал на полу, вокруг него быстро растекалась багровая лужица. Кхамер опустился на колени рядом, попытался зажать рану, исцелить. Но свет в глазах друга, таких же голубых, как и годы назад, уже угасал.
Кхамер не дрогнул, когда закрывал веки рыцаря. Лёгкий щелчок взведённого предохранителя вернул в действительность. Он повернул голову и увидел нацеленные на него дула винтовок. И отблеск на острие клинка. Взгляд зацепился за нашивки на рукаве того, кто держал меч, — белый щит и факел, знак Ордена, к которому принадлежал когда-то Бен. Но с двумя скрещёнными цепями. Знак братства, в котором рос сам Кхамер. Значит, бывший наставник добился своего, превратил Орден из хранителей знаний в карателей. А Бен...
«Наивный глупец! Поплатился за верность прежнему порядку...» — с горечью думал Кхамер, медленно поднимаясь. В мгновение кровь запылала, обратилась в жидкую лаву, требовала возмездия. Никакой магии. Только отточенные до автоматизма рефлексы и гнев, ставший топливом.
Их было пятеро: солдаты и один рыцарь. Никто из них с того задания не вернулся. На пепелище, которое осталось от убежища рыцаря-дезертира, поисковый отряд не нашёл даже праха.
Месть не принесла облегчения. Руки постоянно жгло ощущением крови друга на них.
«Не успел, не помог. Почему не забрал его раньше?» — мысль крутилась в голове и давила плечи неподъёмной ношей. Олэим стал ненавистен. Кхамер избавился от всего: имущества, дел, связей. Даже продал верный звездолёт, который когда-то был свидетелем его первой встречи с будущим другом.
Джин пыталась помочь. Её рука на его плече была тёплой, а в глазах — сострадание. Но Кхамер видел другое: её слабеющий голос и эхо последнего вдоха, пепел на своих руках. То, что он когда-то тоже не смог предотвратить. Он отворачивался, уходил в сторону. А по ночам мучили кошмары, в которых два угасающих взгляда сливались и Кхамер уже не мог их различить.
Горечь разъедала изнутри, выжигала в сознании слова: «Твоя вина!»
Гнала прочь из дома. Пусть перед глазами мелькают чужие Миры, лишь бы не чувствовать запах крови и пепла! Забыть, как исчезает последняя искра жизни в глазах тех, кто ему верил. Кхамер скитался между Сферами, нигде не задерживался надолго. Ни скорость перемещений, ни адреналин, ни алкоголь облегчения не приносили. Образы того, как Бен и Джин умирают у него на руках, постоянно преследовали его. А он, как памятник собственному бессилию, лишь смотрел.
И в один из таких мрачных дней он столкнулся с Кретом — бывшим учеником, а ныне правой рукой мага Ридана.
Крет был воплощением сущности воина: высокий, широкоплечий, с резкими чертами. Он намеренно не избавлялся от шрамов, оставленных боями, — даже на лице, что придавало ему ещё более грозный вид. И, как вспоминал Кхамер, это ничуть не мешало ему пользоваться успехом у женщин, не способных устоять перед грубым обаянием мужественного шатена со светло-карими глазами.
Завязался ни к чему не обязывающий разговор, который они продолжили в тихом, чудном месте. Крет привёл его в Мир, который жители звали Топью — огромную часть суши здесь покрывали болота.
Таверна в городке Марий и правда оказалась чудесной: гномья бражка, которую они распивали, была мягче самого изысканного бренди, что Кхамеру доводилось пробовать. А по силе удара в голову не уступала крепчайшему виски! Ледяная хватка, сжимавшая сердце со дня гибели Бена, наконец ослабла.
Позже к ним подсела пара уже нетрезвых весельчаков-гномов, которые принялись травить похабные, но до безобразия смешные анекдоты. Когда приступ хохота отпустил, Кхамер заметил у стойки черноволосую девушку с короткой стрижкой и огромными синими глазами. Она разливала гостям пенившийся фиолетовый напиток и беззастенчиво флиртовала со всеми парнями вокруг. Поймав его взгляд, она игриво подмигнула...
Сейчас.
Скрип половиц вывел из пучины воспоминаний. Кхамер вздрогнул и машинально перехватил запястье протянутой к нему руки.
— Ой! Я тебя напугала? — засмеялась гостья, заливаясь румянцем и отбрасывая назад чёрную прядь чёлки. Сверкнули синие, как океан в ясный день, глаза. — Прости!
— Ирайя, что ты здесь делаешь? — слишком быстро и резко спросил он, ослабляя хватку. Неудачный момент для визита! Если бы она застала здесь Лорда... Объясняй потом! Ведь для девушки он был всего-навсего торговцем магическими безделушками.
— Соскучилась по тебе, Кейн, — мурлыкнула она, томно растягивая слова. Он когда-то представился ей этим именем. — До вечера ещё целая вечность! И пирог принесла. Может, позавтракаем вместе? Ой, ты поранился! — суетливо оглядывалась девушка, заметив царапины на ладони. — Давай я принесу мазь?
Кхамер лишь отмахнулся:
— Разбил стакан. Ерунда.
— Ты выглядишь расстроенным. Что-то случилось?
— Просто плохо спал, — смягчился он и провел пальцами по её нахмуренному лбу.
— Опять кошмары? А я говорила — со мной тебе не будут сниться плохие сны! — Ирайя рассмеялась, прижимая его руку к щеке. Бездонные глаза сияли тёплым обещанием. — Позволь мне сделать тебе массаж, господин мой, — прошептала она, игриво водя пальцами по его запястью. — У меня волшебные руки! Всю усталость снимет!
Кхамер заколебался. Девчонка выдернула его из тяжёлых раздумий. С одной стороны — нужно поразмыслить над словами Страйфа, с другой — от неё исходило такое живое тепло... В бездну всё!
— Ладно, уговорила, — ухмыльнулся он и лёг на кровать животом вниз, подставляя спину.
Ирайя устроилась верхом на его бёдрах, тёплые ладони мягко опустились на плечи. Пальцы девушки начали плавно разминать скованные мышцы, постепенно расслабляя.
— Что-то гложет моего господина, я вижу, — ласково прошептала она, и её голос звучал, как журчание лесного ручья. — Но забудь. Пусть тревоги улетучатся. Есть только этот момент. Только мы с тобой...
Кхамер невольно застонал от удовольствия, под её умелыми пальцами тело размягчалось. Мысли о словах Страйфа, о цели визита — всё это расплывалось, теряло чёткость. О чём он размышлял до её появления? Ах да... Воспоминания. Та самая таверна, куда его привёл Крет. Их первая встреча...
Четыре с половиной года назад.
Она, подмастерье местной травницы и повитухи, по вечерам разливала хмельное в таверне, используя привлекательность и задорный нрав для привлечения клиентов. Лучезарная улыбка и игривые синие глаза заставляли посетителей заказывать ещё и ещё.
В тот вечер Кхамер, Крет и присоединившиеся к ним гномы выпили столько, что пропустить симпатичную девицу, да ещё и с хмельным под рукой, не могли! Однако девушка, лукаво прищурившись, заявила, что подаёт особый эль только холостякам — мол, напиток обладает волшебным свойством пробуждать неудержимую тягу к женской ласке. «Несвободному господину не положено!» — с поддельной строгостью произнесла она и бросила выразительный взгляд на обручальное кольцо Кхамера.
Среди гномов поднялся смех. Один из них, старший в компании — коренастый, широколицый, с густой, кучерявой бородой цвета каштанового мёда — громко фыркнул и потребовал доказательств чудодейственных свойств.
— Ну-ка, красавишна, показывай свою магию! — прохрипел он, стуча кружкой по столу. Затем ткнул толстым пальцем в усмехающегося Кхамера. — Лей мне чарку и ему! Проверим твои байки! Золотой ставлю, шо на обоих не подействует! Не бывать тому, шоб от одной настойки, да без бабы, гномья сила пробудилась!
— Да он же обручённый! — заливисто рассмеялась девушка, грациозно уклоняясь от попытки гнома ухватить её за талию. — А ну как у него жена-колдунья и кольцо заговорённое? Это ж нечестно!
— Эй, господин благородный! — рявкнул бородач, сотрясаясь от смеха, что эхом разнёсся по таверне. — Сымай кольцо! И пьем с тобой! Не боись, коли права красавишна и потянет на блуд, супружнице твоей не кажем ничаво!
Он грохнул кружкой по столу, отчего посуда подпрыгнула, а напитки расплескались. Глаза гнома блестели азартом, борода колыхалась в такт его раскатистому хохоту.
Хмельная бражка и громогласные бородачи с их похабными байками так раскрепостили Кхамера, что спор о золотом внезапно стал делом чести! Под одобрительные возгласы и стук кружек по столу он демонстративно снял обручальное кольцо и спрятал во внутренний карман туники. После они с гномом, отсалютовав друг другу чарками с фиолетовым напитком, выпили до дна.
Огненная жидкость обожгла горло, заставив даже закалённого гнома прослезиться. Кхамер закашлялся, хватаясь за грудь, — казалось, выпил не напиток, а расплавленный металл.
Не прошло и пяти минут, как гном беспокойно заёрзал на скамье.
— Твоя правда, девица, опасное зелье! — захохотал он, откинул мешающую бороду, указывая на явную проблему под кольчугой. — Чай соседский бордель тебе отсыпает за пойло! А ну, господин, показывай портки!
Но как пьян ни был Кхамер, какие бы травы ни добавила синеглазая искусительница в напиток — на нём зелье возбуждающий эффект не проявило. Под гомерический хохот гномов он лишь развёл руками и развернулся на скамье, демонстрируя полное отсутствие реакции.
— Господин, а ты, енто... не товой... не немощный мужицкой силой-то, а? — гном прищурился, почёсывая кудрявую бороду.
Кхамер лишь усмехнулся:
— Да вроде никто не жаловался!
— У-у-у, господин, так-то оно так! — гном снова стукнул кружкой по столу. — Да я бабий народ хорошо знаю! Они помалкивают себе, а потом полюбовничков смазливых, сладкоголосых да златовласых, в койку тягают!
— Почему именно златовласых и сладкоголосых?! — Кхамер фыркнул, едва сдерживая смех.
— Дык смазливые, они ж все как на подбор, — бородач развёл руками. — Космы свои златые как распустят да речи слащавые! Бабы-то и текут к ним!
— Я смотрю, ты, господин, знаток! — с почтительным кивком ответил Кхамер, посмеиваясь. Знал он одного златовласого... Вот уж точно умелец петь соловушкой!
— Дык бабы, дурной народ ведь, — громогласно провозгласил гном. — Им мёд в уши льют, они и рады!
— Говорила я вам, для холостых это! — смеялась синеглазая девица, ловко подхватывая выигранную монету. — Ты, господин, и без колец несвободен. Сердце-то у тебя занято — это куда важнее любых обручальных колец.
Её пальцы на мгновение коснулись его руки — и Кхамер вздрогнул, как от невидимого укола. Но, прежде чем он успел осмыслить это ощущение, гном с грохотом врезал кулаком по столу и затянул похабную песню, перекрывая все остальные звуки в таверне...
Сейчас.
— Забудь прошлое, мой господин... — певучий шёпот Ирайи обволакивал как тёплый дурман. Где-то на краю сознания вспомнился другой голос: «Я тебя не предам». Но его заглушил голос юной травницы, опутывая разум шелковистыми нитями.
Кхамер пытался сопротивляться накатывающему забытью. Что-то важное ускользало. Тот момент в таверне. Её прикосновение... Но веки стали свинцовыми, мысли — ватными и беспомощными.
...А с пальцев Ирайи стекали крошечные фиолетовые искорки, которые медленно проникали под кожу и растворялись без следа. Такие же искорки горели в её светящихся глазах. Но Кхамер этого не видел.
...А за окном среди густой кроны затаился иссиня-чёрный ворон. Его блестящие глазки-бусины неотрывно следили за происходящим. Спустя несколько мгновений птица бесшумно расправила мощные крылья и улетела прочь. Но этого Кхамер тоже не увидел...
...А в тени соседского дома напротив зашевелились два невысоких силуэта. Стоило чёрному ворону сорваться с ветки, сверкнула серебром стрела, но тут же лук дёрнули вниз.
— Не смей, дурень! Не убьёшь его твоим оружием. Только нас раскроешь! Сыскарь это на службе у владык Хаоса, говорю тебе! — буркнул второй силуэт.
— Ты откуда знаешь? — недовольно отвечал лучник.
— Предки мои Чёрным служили! — последовал ответ. — Эпохи сменились, Лорды ушли, да сказания остались! Знаешь, что бывало с теми, кто им поперёк дороги вставал? Даже пепла не находили. Скоры они были на расправу, особливо старшой их. Предводитель, значится, и командир. Никого не щадил — ни своих, ни чужих — коли измену да предательство чуял. Он же из них один и остался, все бойни сдюжил. Дурное дело мы затеяли!
— Наше дело — лишь присматривать да докладывать! Ты чего бороду поджал, уже поздно назад воротать!
— Да знал бы изначально, супротив кого пошли, ни в жисть не согласился. Девку жалко мне. Даже смерть в выгребной яме, и та краше, чем проклятущим его Мечам достаться! Не выжить ей, когда ему в руки попадет. А уж вороняка хозяину своему быстро докладает!
— Ну, иди и спасай девку, коли жалостливый такой! А я дело доделаю, да монеты получу!
С укрытого густой тенью крыльца спустился молодой гном с двумя длинными рыжими косами за спиной. Закинул на плечо простой на вид деревянный лук, поднял ворот повыше и, весело насвистывая, пошёл в сторону центральной площади.
За ним из тени вышел второй, коренастый, с тёмной кучерявой бородой, и поспешил в другую сторону.
Если бы Кхамер увидел, то очень удивился бы, узнав в них говорливого гнома, с кем когда-то пил на спор в таверне, и его товарища. Куда только подевалась их простота да неграмотный говорок?!
Но к тому моменту Кхамер уже крепко спал.