Глава 28. Таблетки
Я боялась спросить "что случилось?", увидев его до ужаса расстроенное лицо. Но он лишь смотрел на меня, даже не моргая. Мы все испугались, ожидая того, что скажет Коннор.
- Как ты, чёрт возьми, могла, Нелли? - ругается он на меня, словно случилось что-то ужасное. - КАК ТЫ МОГЛА?!
- Что такое? - спрашиваю я Коннора, пытаясь добиться правды. Мне было жутко страшно узнать, почему он так кричал на меня.
И тут мне самой приходит сообщение на телефон. Это был Дэн. Текст был таков:
"Ты пожалела, что не вернула мне то, что я просил. Меня из-за тебя теперь убьют. И ты должна получить свою долю."
Тогда я поняла, почему Коннор был в таком состоянии. Видео. Я и Кристиан. Вечеринка. Бостон. Наш глупый поцелуй под тяжелым действием алкоголя и моего кайфа. Даже не хочется вспоминать то, что я упустила в своём описании того дня. С лучшим другом мы провели всю ночь. Это было моей самой глупой ошибкой. Я пожалела каждую секунду, проведённую тогда с ним в комнате Дэна. Я не могла себя простить, я знаю. Но, чёрт возьми, человек, которого я так сильно люблю, получил это видео?
Стало тяжело дышать. Слезы начали течь из глаз.
Я хотела посмотреть на Кристиана, чтобы он понял, что произошло, но если узнает и Дебби... Смотря на этот взгляд, который я чувствовала на себе, мое тело охватила дрожь, холод. Я не знала, что мне стоило сделать, как начинать просить прощения. Я понимала, что в его голове сейчас самые худшие мысли обо мне. Он меня ненавидит, считает, что я предала его, когда так сильно любила. И Коннор тоже, только теперь злость владеет им. Никогда бы не подумала, что Дэн мог такое сотворить.
- Придурок! - кричал Коннор. - Я же верил вам, как назло, - он бросается на Кристиана, не желая смотреть на меня. Я пытаюсь отставить его, но он только поворачивается и дает мне пощечину. - Я больше не верю твоим слезам. Ты повела себя, как последняя дрянь. Я писал, как сильно тебя люблю, как скучаю, а ты, блин, была с ним в эту минуту, легко сделав выбор между нами? - теперь он не может сдерживать слез. - Еще и в глаза мне смотрела, в любви признавалась... Я больше ни за что тебе не поверю.
Мне больно слышать его слова. Невероятно больно, тяжело, противно. Еще пол часа назад я перед ним вызывала улыбку на его лице, а теперь выгляжу последней шлюхой. Я понимала в тот момент, что он больше никогда не простит мне этого, никогда не посмотрит на меня так, как делал это раньше, никогда не поцелует с настоящими чувствами больше... Я поверить не могла в то, что теперь он знает это. Я ведь была уверена, что об этом не узнает никто, кроме меня и Кристиана.
Мне захотелось сбежать от его разъяренных глаз.
Дебби не могла понять того, что происходит. Ей было страшно, понимая, мы совершили что-то. Но что? Она не знала и, возможно, даже не догадывалась. Поверю в то, что больнее было даже Коннору, а не мне самой. Ему не хотелось чувствовать себя обманутым в таком деле. Я только сейчас осознала, как сильно он любил меня. А что будет дальше? Я убежала, не желая возвращаться.
Единственным местом, куда я могла уйти был мост. На улицах было темно, но мне хотелось быть в одиночестве. В моих руках была лишь сумка и мобильный телефон. Я перечитывала сообщение Дэна снова и снова, все больше чувствуя боль в сердце, быстрый его ритм, жуткую усталость. Прибежав на мост, я расплакалась, что было сил, понимая, что время вспять уже не повернуть. Все, что было сделано, свершилось. И мне хотелось кричать. Я решила изо всех сил и эмоций выбросить телефон с моста далеко-далеко, на самое дно. Я бросила, незадумываясь. Гораздо легче не стало, и я кричала. Кричала от боли, и плевать, что обо мне думали те, кто меня слышал. Я достала ту пачку сигарет, совсем забыв, что сигарет-то там вовсе не было. Ни одной. В сумке лежал порох табака, который я так и не смогла скрутить в одну трубочку. Я словно уничтожила мою традицию курить, когда мне плохо. А ведь я обещала Николь, обещала, что ничего в моей жизни не измениться. И денег не было. Лишь пустая пачка сигарет в сумке и блокнот с ручкой. Я открыла его, чтобы начать писать. Но в голову так ничего и не приходило, словно все мои мысли должны были быть не в строках на страницах блокнотах, а где-то в более серьезном месте. И я отложила его в сторону, думая, что напишу что-нибудь позже.
Я смотрела на луну. Она так одинока в небе, как и я на земле. И вроде бы миллионы звёзд вокруг нее, но она одна. Одна и только. И так трудно дышать. Зажигалка в кармане джинсов почти не работала, да и зажигать мне уже было нечего. Машины за спиной гнались с бешеной скоростью, куда-то стремясь, а я лишь сидела под светом фонарей, наблюдая за спокойным течением реки Нью Йорка. Свесив ноги над водой, я снова беру в руки пустую пачку, то открывая её, то снова закрывая. Пакетик внутри с настоящими опиатами, которые я так хотела сберечь от Дэна, что плюнул на мою жизнь, заметив мою заботу. Я рассматриваю надпись на упаковке, что курить нельзя, и достаю пакетик изнутри. Ровно десять маленьких белых пластинок, абсолютно не изменившихся с того дня, как мне отдали его. И снова воспоминания. Я захожу в дома парня мертвой лучшей подруги, голос перекрывает слишком громко звучащая музыка, вокруг десятки незнакомых людей, и мы стоим с Кристианом, глядя по сторонам. Я взглядом искала Дэна среди толпы, но его лица я найти не могла. Тогда я замечаю Кимберли, Эбби и других девчонок из школы, в голове прокручивая себе слова, которые сказала Николь, когда мы были в том же доме на балконе у этого парня. Мне становится трудно дышать от резкого запаха никотина, поэтому я выхожу на балкон, стараясь снова вспомнить те минуты от начала до конца.
Куча сигарет вокруг, далеко лежащих от пепельниц. Я стою на холодной плитке, раскрывая окно все шире, получая дозу свежего кислорода. Я вспоминаю, как Николь элегантно держала сигарету меж её пальцев, рассказывая о том, какой Дэн придурок, и как сильно мне начинало становится плохо. Я во второй раз оперлась на ту оконную раму, стараясь держать себя на ногах, как в тот день, только позже должен был появиться и сам Дэн. Но в этот раз все было не так: Николь уже была мертва, Дэн в конец стал наркоманом, Эбби и Кимберли стали лезбиянками, факт который до сих пор меня веселит, а на балкон зашел не ее парень, которого она так любила, а Кристиан, интересовавшийся моих самочувствием.
- Ты в порядке? - спросил меня он.
- Вполне.
- Может, пунша?
Вернувшись из воспоминаний в реальность, я раскрываю пакетик с белыми пластинками и решаюсь попробовать одну на вкус, стараясь выкинуть из головы раздражающие мысли и уменьшить боль. Ничего не меняется и лишь слегка начинает кружиться голова, полностью меня расслабляя. И я опять возвращаюсь в тот день. В мир моих мыслей.
Мы пошли к столу с пуншем в гостиной Дэна. Кругом танцевали подростки, среди которых было пару знакомых ребят со школы, но большинство я так и не могла узнать. Мы подходим к столу, разглядывая закуски и прочее, думая о том, стоило ли нам что-то взять еще. Но со спины к столу бежит незнакомый парень с неприятным лицом и грубым голосом. Падая, мы телами толкаем столы с Кристианом и почти весь пунш выливается именно на меня. Вся майка была напрочь испорчена. Кристиан не может себя сдерживать, замечая происходящее, и начинает грубить незнакомцу. Тот, без тормозов, затевает драку. Кристиану едва не ломают нос, как их останавливает Дэн. У меня отталкивающие воспоминания в голове о Дэне, поэтому видеть его мне не хотелось. Но помощь была необходима. Он подходит сзади, нежно кладя руку на талию, и просит нас уйти в его комнату, успокаивая грубого парня. Мы последовали ему и остались там. Дэн сразу же начал нас отчитывать за то, что этот парень жутко крутой, поэтому мы должны были уважать каждое слово, сказанное им, даже если он вел себя неадекватно. Естественно, слушать этого мы с Кристианом не желали. Он вымыл нос, который весь был в крови, и лёг на кровать чужую кровать. Дэн был, в принципе, не против, что Кристиан лёг на его кровать, а мне разрешил постирать майку в его раковине и приказал нам оставаться там.
Пытаясь найти новую чистую майку Дэна, я роюсь в его вещах, но нахожу лишь нижнее белье и штаны, которые вовсе мне были не нужны. Я выхожу из комнаты, пытаясь найти его, а дальше все происходит так, что я вовсе не могу поддаться собственному контролю - сигареты, книги, пропитанные запахом дыма, умирающий Мартин с девушкой в постели, секреты Дэна, Роберт, Чейз без конечностей от зависимости наркотиками, смех и всякие другие сумасшедшие вещи, а ведь я так про майку и не спросила, поэтому, возвращаясь в комнату, я лишь снимаю прилипший топ и кладу его под сильную струю воды. Кристиан курит, заполняя дымом все помещение. Он был не против, что я стояла лишь в белье и в его коротких гейских шортиках. Я повесила майку сушиться на дверь шкафа, а сама взяла плеер с тумбочки Дэна и мы принялись слушать музыку. Что было дальше, я тоже вспоминать не хочу, и думать не хочу о том, как Дэн добился этой видеозаписи. Я снова открываю глаза. Передо мной река и её волны. Я в рот беру еще одну белую пластинку. Мне еще труднее дышать, но я стараюсь успокоиться и делаю глубокие вдохи. Как я помню, на утро я уже все старалась забыть: эту ночь, эту музыку, этих людей вокруг... Я заставляла себя думать о том, что все это моё глупое воображение. И кто же знал, что всё, что я сделала, так сильно изменит моё будущее? Одна ночь. Одна моя большая ошибка. Один случайный раз, а я уже сижу здесь, никого нет рядом, мне ужасно плохо и хочется провалиться. Ещё одна таблетка. Я кладу её под язык, чувствуя, как она растворяется в моем рту, со слюней уходить внутрь. Я чувствую, как легкая пена занимает все пространство, не давая мне прийти в себя, а только все больше успокаиваться... И мне хорошо. Но это только в первые пять минут.
Я начала задыхаться. Легкие словно запрещали мне взять новый глоток воздуха. Я теряла сознание, в глазах бесконечно мутнело. Голова жутко начала болеть, и я схватилась за неё своими рукам, пытаясь прекратить резкую боль. Напряглась.
И мне ещё хуже. Рассеянное состояние, страх, голоса... Я абсолютно не понимала, что происходило в тот момент. Словно все вокруг отключилось, потеряло свои краски, запахи, шумы. Я попыталась встать, но страх того, что я могу упасть в воду был очень высок, и мне пришлось сохранять себя в сознании как можно дольше. Я помню, что я начала хрипеть и свистеть, задыхаясь с каждой секундой все больше. Пульс критически зашкаливал, и я чувствовала, что, возможно, я упаду в обморок. Не ожидая ни секунды, я широко раскрыла глаза, пытаясь снова вернуть себе нормальное зрение, но ничего не выходило. И тут я мгновенно решила представить, словно уже умерла. Не думая о том, что я не могла дышать, я спокойно полностью легла на асфальт, свесив ноги вниз полностью до колена. Я перестала нервничать, бояться, старалась ни о чем не думать, чтобы попытаться дышать хотя бы маленькими порциями кислорода, не напрягая мышцы и легкие. Слеза потекла по щеке. Я просто не могу выбросить поток мыслей из головы. Стыд, обида, ненависть и настоящая любовь... Меня окружало в голове все, кроме сил для того, чтобы оставаться в сознании. Мне было тяжело. Я не хотела даже думать о том, что в тот момент я действительно умирала, лёжа на холодном асфальте под ярким светом фонарей, в Нью Йорке над красивой рекой.