Глава 15. Кладбище
Дети дерзки, привередливы, вспыльчивы, завистливы, любопытны, своекорыстны, ленивы, легкомысленны, трусливы, невоздержанны, лживы и скрытны; они легко разражаются смехом или слезами, по пустякам предаются неумеренной радости или горькой печали, не выносят боли и любят её причинять, - они уже люди.
Мне жутко нравилось наслаждаться воспоминаниями, словно переживая их ещё раз, выкапывая их из самых разных частей моей головы. Даже пейзаж за окном, состоявший из города моей мечты всей жизни, меня не так интересовал. Потом я снова вспомнила Николь. Вспомнила, как мы подружились, как начали мечтать о платье на выпускном, о нашем аттестате без троек, о красивом парне и самом лучшем будущем. Кто знал тогда, что однажды у нас всё рухнет, неначавшись? Я поняла сейчас, что вспоминая о Николь, я никогда не говорила о том, какая она настоящая. Да, я говорила, что она красивая, что она была моей лучшей подругой, что у неё был парень Дэн... Но разве это достаточно, чтобы описать человека, который был мне самым близким и который стал моим лучшим воспоминанием? Я думаю, что нет. Так вот, она была, наверное, самой красивой девчонкой в нашей школе. Она до последнего семестра была отличницей, с ней все парни хотели встречаться, но за месяц до выпускного класса, тем летом, её бросил парень, с которым она встречалась четыре года. Четыре, понимаете? Все уже были уверены, что они всегда будут вместе, но потом он словно исчез: не писал, не звонил, уехал из города в неизвестном направлении... Вообщем, потом он позвонил и сказал, что он нашёл другую. Николь так страдала из-за него, что даже умереть хотела, а позже она начала встречаться с Дэном. Скорее всего, их отношения поначалу были просто потому, что он был одним из самых популярных ребят во всей школе, а она, блондинка с идеальной внешностью, как я уже говорила, - самой красивой. Все советовали им встречаться. Я была уверена, что это скоро закончится, но, как то редко бывает, они действительно полюбили друг друга. Это даже казалось странным, но было так. Я всё время верила в их отношения до вечеринки Дэна. Я и поверить не могла, что он окажется таким придурком.
Николь, как я ни за что не забуду, мечтала стать переводчиком. С итальянскими корнями мамы и американскими отца она уже в совершенстве владела двумя языками. Она действительно была гораздо умнее всех в нашем классе. Курить... Я не могла пропустить эту тему. Мы первый раз попробовали курить из-за Дэна. Когда они ещё не встречались, а я дружила с Николь, Дэн принёс бутылку виски и пачку сигарет в школу. Он прятал её в сумке ото всех, так что только нам было о ней известно. До сих пор не помню, где он её тогда достал. Я получила тогда два по тесту, который решал мой балл за семестр по математике, поэтому знала, что завалила, и меня наругает мама, а Николь была в депрессии от недавнего, на тот момент, расставания. Так что она сказала, что крутой Дэн, как его называли, предложил расслабиться, а я не понимала серьёзности всего этого и согласилась пойти к нему домой. Естественно, прямо в школе курить и пить алкоголь мы не решились. Не стоило проблемы соврать маме о том, куда я шла. Если бы я сказала, что иду к плохому парню домой напиться, то меня бы явно ждал домашний арест, а так сказать, что "меня ждёт Кристиан с проектом по химии" было куда проще и надёжнее. Тем более, у него она никогда не спрашивала где я, как я знаю.
Мы тогда включили ужастик про клоунов и он разлил содержимое нам по бокалам. Это уже не выглядело так вульгарно, хотя как я могу разговаривать о вульгарности, если тогда мне было всего пятнадцать? Вообщем, одну за другой и я напилась. Это был наш первый с Николь раз алкогольного опьянения. Честно, как бы то ни было, это хорошее воспоминание. Лучше так, чем проснуться недевственницой и не в своей постели со старым мужиком. Потом он предложил покурить. Дэн говорил, что у него серьёзная проблема: он не сдал на права, и ему нужна помощь. Мы сказали, что у нас тоже проблемы: у Николь расставание с парнем, а у меня этот чертов тест, который на следующее утро не казался уже такой проблемой. Затянулись. Не скажу, что мне понравилось: резкий кашель, слезящиеся глаза и головокружение стали причиной отказа от моей второй затяжки, но у Николь всё было не так: она спокойно курила себе и молчала. Дэн обнял её, и они посмотрели на друг друга. Поцеловавшись, меня едва не стошнило не от этой картины, а от моего состояния. Так получилось, что моё первое курение было противным, а у Николь - явно запоминающееся.
И вот я уже в Бостоне. Я и вовсе не заметила, как мой плейлист за три часа сыграл по кругу раз пять и как водитель пересек въезд в мой родной город. Вообщем, мы остановились, и я вышла из автобуса одна из последних. Мне легко было найти свою улицу и дом, так что я добралась довольно быстро. Мама открыла мне дверь, увидев меня на улице в наушниках.
- Нелли! Ты приехала! - кричит мне она и обнимает. - Почему не позвонила? Я бы встретила.
- Ничего, мам. Я быстро доехала.
В доме кроме мамы были Кристиан, его папа и бабушка: они меня ждали. Я помахала своему старому другу рукой и сказала тихое "привет", а с остальными вежливо поздоровалась. Сев на кресло рядом с диваном, на котором сидел Кристиан, переждав долгую тишину в комнате, со мной начали разговор:
- Нелли, ты знаешь какая беда случилась у нас в семье? - спросил отец Кристиана, когда тот уже сидел полностью подавлен и разбит, смотря в одну точку на фотографию над камином его со мной и нашими родителями, сделанную пару лет назад.
- Да, я знаю, - ответила я, уставившись на моего друга и добавив: - И мне очень жаль.
- Спасибо, - он опускает голову и расслабляется, заставив тишину над нами появиться снова.
Мы так опять сидели долго, и никто не хотел ни о чем разговаривать. Я решила начать первой.
- А почему вы сидите у нас?
Ответил мне сам Кристиан:
- Я сойду с ума, если ещё раз увижу мамин гроб.
На эту фразу у меня продолжения, как раз-таки, не нашлось, так что я сдалась, и мы снова слушали лишь переходы стрелок часов. Я чувствовала, как тяжело ему было. Как тяжело было и его семье. Я понимала, что теперь он остался без мамы на всю жизнь, а ведь она даже на увидела, как сын женится, не увидела его девушку, детей, не состарилась... Я даже представить не могу, как тяжело было его бабушке похоронить единственную дочь. Тяжело, потому что знаем: смерть может прийти в любое время, не зависимо от нас самих.
Уже к ночи все разошлись, когда Кристиан захотел спать. Они ушли максимально поздно, чтобы он как можно позже вернулся домой и снова посмотрел на её гроб. Он сглотнул перед тем, как ушёл, и я пожелала ему доброй ночи, хотя явно для него она таковой не будет.
Я знала, что Кристиан может сделать что-нибудь. Мы все не застрахованы от своих чувств и эмоций. Я боялась, что он однажды не сможет бороться. Бороться за то, чтобы продолжать жить, продолжать верить в себя, и ни в коем случае не забывать воспоминания.
Я не хотела звонить, поэтому решила поддержать его завтра. Уже на церемонии похорон, как мне сказала мама. Спать мне не хотелось, и я написала пару строчек стиха о сегодняшнем дне.
"Траур. Мы все будем стоять в оплаканной одежде,
Стараясь затмить боль, что сейчас в нашей душе.
Больше не сможет он, не сможет жить как прежде,
Забывая то, что сжигает боль его в огне."
Мы все встали рано. Я знала, что его папа уже собирается, а мы едва проснулись. Даже яркое солнце не поднимало наше трагичное настроение: всем было слишком плохо. Я приняла душ и одела своё чёрное маленькое платье, закончив образ тёмной заколкой в виде розы и туфель на высоком каблуке.
Когда мы были готовы Кристиан, его папа и бабушка заехали за нами. Остальные гости, как они сказали, приедут чуть позже. На кладбище мы ждали священника. Кристиан, в новом темно-сером костюме стоял рядом со мной, а мне хотелось взять его за руку, но он не шёл мне навстречу, постоянно убирая её в карман. Я смотрела на него, а он не обращал внимания. Казалось, ничего больше не сможет вернуть его к жизни.
Похороны, как назло, длились долго. Многие плакали, а я стояла, охватив левой рукой локоть правой. Молчание продолжалось бесконечно. Слышно было лишь священника, что стоял рядом с папой Кристиана и читал молитвы. Моё глубокое дыхание явно показывало, что стоять я устала. Моё внимание отдалось и на семью Николь. Я давно их не видела. Людей было много, но я могла разглядеть плачущую маму моей мёртвой лучшей подруги и её отца. Отойдя подальше, я подошла в самый конец присутствующих, там где и стояли семья Николь.
- Здравствуйте, Миссис и Мистер Торрес. Как вы? - прошептала я им, встав рядом.
- Здравствуй, Нелли, - её мама явно не рада меня видеть. - Очень плохо.
Я знала, что причина в их плохом самочувствии и настроении смерть их дочери, поэтому сказать мне было почти нечего.
- И Вы вините меня?
Возможно, этот вопрос звучал немного эгоистично, но я должна была знать как они относились ко мне.
- Я не хочу знать, что случилось в тот день... Моя дочь - не наркоманка! Не наркоманка! - она кричит сквозь слёзы, и Мистер Торрес еле удерживает её. Все поворачиваются в её сторону, чтобы узнать что с ней.
Я отошла, потому что мне было неприятно чувствовать вину в смерти лучшей подруги. Я знала, что она могла сделать это ради меня, но ей точно было тяжело ещё после измен Дэна. Трудно ей было переживать невзаимную любовь.
Едва сдерживая слёзы и вспомнив, что именно здесь и похоронена Николь, я ищу среди могил городского кладбища её фотографию.
- Она здесь! - говорю я, замечая, что Кристиан идёт за мной.
Мы стали напротив её могилы. Кристиан даже не обнял меня, а сильный ветер довёл меня до дрожи, заставляя волосы попадать мне на лицо.
- Ты скучаешь по ней? - спросил он, замечая то, как я смотрела на надгробный камень.
- Безумно.
- Я слышал, что ты спрашивала её родителей. Ты не виновата в этом, Нелли, - он поворачивает голову в мою сторону.
- Я не знаю... Я просто понимаю, что она могла умереть ради меня. Возможно, она оставила этот мир, чтобы не бояться, что я могла умереть тогда.
- Тогда в больнице?
- Да, - я сглатываю и отвечаю.
- Это был её выбор. Не вини себя.
- Хорошо, а если её убили?
- Думаешь, что она умерла не сама?
- Именно.
- Вряд ли. Дело же в потери крови порезами.
- А если она была под кайфом?
- Дэн говорил, что наркотиков не нашли в крови. Она сама.
Я меняю тему, понимая, что не хочу плакать. Безумно хочется курить.
- Ты близко начал общаться с Дэном?
- Пфф... Нелли! Я просто хожу с ним на историю, математику и английский!.. Нас больше ничего не связывает, - его тон голоса становится очень тонким.
- Ладно.
Это ладно было слишком спокойным. Меня как-то даже не особо волновало: было ли это правдой или нет. Мне абсолютно было всё равно, потому что в голове появились лишь мысли о том, что в смерти Николь была виновата я.