Глава 12. Кулон
- У тебя такие холодные руки, - прошептал мне на ухо Коннор.
Я посмотрела в его глаза и показала улыбку. Он был так нежен со мной, что с ним я не чувствовала холода. Только тепло, его тепло.
Он тоже смотрел на меня. В его взгляде я ощущала что-то. Мы, смотря на звёзды, а порой на нас самих, тянулись к друг другу, стремясь дотронуться до губ, почувствовать их вкус или хотя бы чуточку прикоснуться к ним. Он поцеловал меня, а я словно перестала дышать. Коннор обнял меня, почувствовав мой ответ на поцелуй и улыбку, и я опустила ноги с подоконника, чтобы я смогла быть ближе к нему. Мы будто вдвоём растворялись в этом поцелуе: я наслаждаясь им, а он - мной. И нам было всё ни по чём...
Потом Коннор прошептал мне на ушко:
- Давай будем вместе, Нелли, слышишь?
- Да, Коннор. "Да" значит, что я согласна, - сказала я, крепко обняв его.
Он поднял меня на руки и побежал на первый этаж. Мы смеялись, словно маленькие дети, не думая о том, что уже совсем поздно. Мы целовались, веселились, сходили с ума - но каждая минута с ним для меня была больше, чем просто особенной. Это была словно начало моей новой жизни, и с этой минуты у меня всё будет хорошо. У нас, ведь теперь мы с Коннором вместе! А, если это важно: почему мы пошли на первый этаж, да потому, что нам очень хотелось посмотреть на звёзды вместе, и чтобы нас не окружали холодные стены, не было границ, и мы могли сколько угодно наслаждаться друг другом. Мы искали созвездия, другие планеты, что порой так похожи на звёзды, даже представляли метеориты и звездопад, чтобы загадать своё желание. Я легла на плечо Коннора, а он прижал к себе своей правой рукой.
Когда уже начинался рассвет, мы смотрели на него, улыбаясь, что сейчас мы рядом, мы вместе, и всё хорошо. Я до сих пор не могла осознать, что нравилась ему, что была небезразлична, что была его... Мы пошли назад в нашу комнату в кампус, где сидела Дебби, час за часом просматривая любимый сериал.
- Где вы были? - шепчет она, чтобы не разбудить студентов из других комнат (так как стены очень тонкие).
Она видит нас, что мы держимся за руки, и, явно, в немалом удивлении, но пытается не зацикливать на этом своё внимание.
- Эмм... Решили посмотреть, какая на улице погода, - смеётся Коннор.
Дебби поднимает одну бровь, как делала моя мама в детстве, что приводит меня в большое чувство смеха, и велит нам быстрее пойти спать. Я сняла ботинки и плюхнулась на свой диван, смотря на часы, которые показывали чуть больше, чем четыре утра.
Словно пьяная не от любви, а от алкоголя, я уснула, убедившись, что Коннор тоже спит.
Утро выдалось не лучшим. Студенты шумели за стенкой, опаздывая на пары, кто проспал, а потом и я поняла, что если Коннор сейчас не проснется, то будет одним из этих бегунов. Время было на часах 8:23 утра, что, похоже, означало, что у Коннора через семь минут начнутся лекции.
- Вставааай! - кричу ему я. - Опоздаешь!
Я ожидала, что Коннор наконец-то скинет с себя одеяло и помчится в ванную, но ничего не изменилось, и, вместо Коннора на кровати ко мне выбежал из кухни в полностью мокрой майке вс огромным пятном кофе, как показалось, с моей любимой чёрной чашкой в левой руке и с элекрическим чайником в правой.
- Чего ты кричишь? - испугался он.
Я, словно зомби, смотрю на него и не могу понять происходящего. Ничего не отвечая, я бросилась к нему на кровать, чтобы доказать, что Коннор, который передо мной, двойник или галлюцинации, но вместо спящего парня на его кровати, я увидела лишь кучу одеял и подушку скомканную вместе. Со стороны действительно казалось, что там лежит человек. Вот я облажалась.
- Эмм... Я думала, ты ещё спишь, - сказала я, поправляя своё гнездо на голове рукой.
- Глупая моя, я уже давно проснулся и старался тебе не мешать спать. Я твой любимый капучино тебе готовил, а сейчас, похоже, надо варить новый, - говорит он, смеясь и чайником в правой руке указывая на пятно на майке.
Я не могу сдержать улыбки и смеха.
- Спасибо, Коннор. Мне очень приятно, - смотрю на него я. - Давай я помогу тебе с майкой.
- О'кей, только сейчас мне нужно поставить твою любимую кружку и чайник на кухню.
- Хорошо, - отвечаю я и тянусь за расчёской в своей тумбочке.
Коннор приходит опять ко мне, и я встаю, чтобы снять с него прилипшую к нему ткань. Мне видны части его оголённого идеального торса, и я снова начинаю сходить с ума. Я быстрее снимаю с него майку, чтобы рассмотреть всё полностью.
Он замечает мой взгляд на себе и мило улыбается. Я складываю его майку, чтобы постирать её, отмыв от кофе. Включив воду, я всё еще не могу отойти от этой ситуации.
- А Дебби где? - кричу я из ванны Коннору.
- Уже ушла, - отвечает мне он.
Коннор заходит ко мне в ванную, встав рядом со мной. Я поворачиваюсь к нему, замечая, что он одел новую майку.
- Спасибо, Нелли.
- Пустяк, - улыбаюсь ему я.
Он резко убирает мои мокрые руки с его белой майки и снова целует меня. Так беззаботно и нежно одновременно... Мне хочется летать. Я кладу правую руку ему на плечо, а он свою - на мою талию. Вода из крана течёт, и я слышу её журчание. В голове биение моего сердца, а мне безумно хочется услышать его. Я отпускаю руку и медленно тяну её к его груди, к месту его сердца. Он словно бьётся в унисон с моим. Это лучшее чувство.
- Мне уже пора в магазин. Хочешь со мной? - спрашивает меня он, смотря в глаза.
- Конечно! - Я не сомневалась, чтобы согласиться на это.
Я быстро собралась, собрав волосы в хвост и одев джинсовую рубашку. Мы сели в такси на заднее сиденье, и я часто смотрела на серьёзного Коннора, смеясь над его нахмуренным лицом. Он держал мою руку, и я могла наблюдать мои пальцы с накрашенными чёрным лаком ногтями и его, такие сильные и нежные. Пока мы ехали, ни мне, ни ему не было времени смотреть в окна на Нью Йорк: все мысли были настроены на друг друге, но мне это нравилось. Нравилось быть рядом с ним.
С улицы его магазин выглядел достаточно солидно: прозрачная дверь, вывеска на двери "закрыто", стены из красного кирпича и большая надпись сверху "Antique Shop". Мы зашли внутрь. Сменив табличку на двери на "открыто", он начал показывать мне всё вокруг.
- Этот магазин достался мне от папы, но ты уже знаешь это, - я киваю головой. - Всякий антиквариат, как любила моя мама. После её смерти так ничего и не изменилось. Когда у папы был свой бизнес, мама покупала себе всякие старые вещи. Я имею ввиду антиквариат. Отец не любил всё это старьё, и тогда мама решила открыть свой магазин, - рассказывает мне он, пока я разглядываю вещи. - Она была настоящим коллекционером таких вещей. Естественно, за всем здесь следил папа. Порой люди и сейчас приходят сюда, чтобы выставить свои вещи на продажу, но, к сожалению, магазин не пользуется большой популярностью.
- Красиво, - говорю я. - Я тоже люблю такие вещи.
- Правда?
- Да! - смеюсь я. - Ты мне не веришь?
Он хмыкает и улыбается.
- А знаешь, я хочу тебе кое-что подарить, - удивляет меня Коннор и начинает копошиться в разных коробочках. Я подхожу к нему, чтобы посмотреть на то, что он ищет.
- Вот, - достаёт он, - это тебе. Этот кулон носила моя мама. Он стоит безумно дорого, но ты его заслуживаешь.
- Коннор, у меня нет слов... Спасибо большое, - я теряюсь в словах от неожиданности. - Мне очень приятно, - он вешает его мне на шею, защёлкивая застёжку. Я убираю волосы на левую сторону. - Но почему ты не продал его? Ты бы мог разбогатеть, получив за него деньги. Это ведь рубин?
- Сапфир. Восемнадцать карат, - улыбается он.
Я в большом удивлении.
- Ты уверен, что я заслуживаю его?
- Мама говорила после её смерти подарить его той, которую полюблю. Значит, да.
Я бросаюсь к нему на руки и не могу сдержать радости. Он действительно любит меня... Так сильно, по-настоящему. Этот кулон для меня стал нечто особенным. Он для меня стал не просто знаком или символом. Для меня он был воплощением любви. Эмблемой нашей искренности.