Глава 3. Ссора
В конечном итоге позвонить отцу я так и не решилась. Осмыслив переживания мамы, я поставила мысленно себя на её место, поэтому сама поняла, что не хочу узнавать о том, что он уже действительно мёртв.
С каждым днем я была всё ближе к свободе от больничной атмосферы: от спирта в воздухе, от скользкой плитки в коридоре, от однотонно покрашенных четырех стен, окружающих меня днями и ночами. От всего. Я просто хочу вернуться домой.
Мама не переставала приходить ко мне каждый день, а иногда даже оставаться на ночь. Мне очень не хватало её, а меня - ей. А с Николь... ничего не изменилось. Она всё также не звонила мне, да и сама не поднимала мои звонки.
За день до моей выпиской ко мне пришёл Кристиан. Он - мой старый друг и сам по себе хороший человек. Мы раньше с ним близко дружили, пока я не ввязалась в компанию Дэна и не подружилась с Николь. В школе его в шутку считают геем, но, честно говоря, он не такой. Он просто очень тихий, носит одежду, которая покупает ему мама, но он добрый. Очень добрый. Ему можно доверить всё, что угодно. Может быть, он бы и раньше узнал о том, что я в больнице, но я не хотела говорить ему об этом, ведь он просил меня не ходить на ту вечеринку в честь совершеннолетия Дэна.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он меня. Кристиан, наверное, единственный человек на этой планете, который никогда не скажет: "Я ЖЕ ГОВОРИЛ!".
- Спасибо, гораздо лучше.
- Теперь ты можешь даже увидеть сколько пальцев я показываю, и в твоих глазах ничего не будет расплываться и шататься?
Я смеюсь.
- Да, Кристиан. Моя голова больше не кружится.
Он всё равно показывает мне, будто незаметно, два пальца.
- Два! Я вижу, - смеюсь я.
- Ну и отлично. Я тебе принёс кучу апельсинов. Хотя я не знаю, что нужно приносить на передозировку от сигарет.
- Хах, спасибо большое.
- Тебя уже осматривали наркологи?
- Постоянно. Особенно после того, как я сказала, что была у Дэна Смита. Они уже его знают: Дэн на учёте у них, - говорю я, смотря на то, как Кристиан чистит мне апельсин.
- Я не удивлён. Мне кажется, это было ожидаемо после того, как он связался с той компанией наркоманов.
- Угу, и почему ты мне не рассказывал о том, что это знаешь? - удивилась я.
- Нелли, я знаю многое. Я тихий, а не глупый.
- Ммм, ну я согласна.
- Я ведь знаю, что это были не просто сигареты, а наркотики, - говорит Кристиан, меняясь в лице. - Да ты и сама это отлично знаешь, хотя и обещала мне ещё в свои тринадцать в будущем никогда не брать сигарет в руки...
Нас прервала моя мама, сказав, что ей уже пора уходить домой, и она будет ждать меня завтра, когда меня выпишут. С Кристианом мы говорили ещё о многих вещах, ни на секунду больше не упоминая, почему я пошла на ту вечеринку. Было здорово смеяться с ним, шутить и радоваться жизни. Он умеет вдохновлять.
Кристиану пришлось уйти поздно вечером, когда его уже просили об этом врачи. Я помахала ему, а он тихо прошептал: "спокойной ночи".
На следующее утро я уже спешила домой. Мама встретила меня с большим тортиком, словно на мой день рождения, и сказала, что я могу пригласить Николь ко мне домой отметить моё выздоровление. Я была этому рада. Конечно же, незадумываясь, я позвонила ей на мобильный. Никто, как я уже привыкла, не отвечал, поэтому, долго не думая, я позвонила на домашний, набрав знакомые цифры. На проводе я услышала голос её отца.
- Алло, - сказали мне, когда на телефон ответили. - Кто это?
- Эмм... Это я - Нелли Роуз. Я лучшая подруга Николь. Можно её услышать? Она просто не отвечает на телефон...
Меня перебили.
- Боюсь, это невозможно. Николь умерла две недели назад.
Я потеряла дар речи.
- Простите, что? Это, наверное, какая-то ошибка...
- Нет. Врачи сказали самоубийство. Её мать нашла Николь у нас в ванне с разрезанными венами.
- Мне очень жаль. Я вообще не знала об этом. Но Вы можете сказать почему?
- Она в последние дни её жизни говорила о том, что она очень виновата. Она что-то рассказывала, что из-за неё может кто-то умереть. Мы не знаем, про кого она говорила, но ничего уже не вернёшь...
Я всё не могла принять это за правду.
- Я обязательно приду навестить её. А где она похоронена?
- На нашем городском кладбище.
- Спасибо. Держитесь, - сказала я и повесила трубку.
Я и представить не могла, что моя лучшая подруга однажды умрёт. Конечно я понимаю, что нас всех ждёт смерть, но она ведь была так молода. Я помню, она не хотела умирать. Николь хотела жить. Я даже думать не хотела о том, что всё это реально, и моей самой близкой подруги больше нет в живых. Я навсегда запомню её сильных характер, доброе сердце и постоянную готовность помочь. Я обязательно приду к ней на могилу.
Я уверена, что она умерла из-за меня. Но разве она так сильно всё взяла на душу? Ей тяжело было чувствовать свою вину, я понимаю, но, видимо, она просто не могла себя простить. Я до сих пор не могу осмыслить её смерть полностью.
- Что-то случилось? - спрашивает меня моя мама, увидев, что я застыла, погрузившись в свои мысли. - Всё в порядке?
- Нет. Николь умерла, - я начинаю плакать, говоря эти слова.
- Господи, не плачь! - идёт она ко мне обнять меня. - Но знаешь, может ей и надо было умереть, потому что если бы умерла ты, то она бы села в тюрьму, - говорит она, поглаживая мои волосы. - Я бы об этом позаботилась, дорогая моя. Ты доверила ей своё здоровье, а она тебя обманула. Она - плохой человек, любимая моя. Не жалей её смерти.
- Мама, как ты можешь такое говорить?! Она была моей лучшей подругой! Я сама, слышишь? Сама захотела затянуться этой сигаретой! А откуда Николь было известно, что она так повлияет на меня? Это же просто сигарета! Её мог попробовать любой другой в тот вечер, но она досталась именно мне! Значит, так надо было! Слышишь? Я никогда не прощу тебе этого.
Я в слезах с невероятной злостью на маму убежала в свою комнату. Я ещё никогда не была настолько разочарована в ней. Мне было так противно. Я и не могла даже на секунду представить, что родная мама, способна так поступить с человеком, который так близок её родной дочери. Я чувствовала, что это был конец. Конец моему доверию маме. Я захлёбывалась в слезах, когда в лёгкие словно перестал поступать воздух. А мне нельзя так нервничать, после больницы особенно. А мама... Для меня это больше не настолько близкий человек. Очень боюсь, что не смогу её простить больше никогда. Хотелось бежать отсюда. И, хочу сказать, я так и решила сделать. Я решила уехать в Нью Йорк на поиски отца. Разбив мою копилку в форме розовой свиньи над головой, где я копила деньги на машину, собрав нужные вещи на скорую руку, я окончательно решила уехать, а мама так и пыталась спросить меня о том, что я делаю. Увидев меня, выходящей из дома с огромной сумкой, она умоляла остаться, угрожая, что пойдёт за мной. Я сказала грубо, что мне плевать, и захлопнула дверь. Быстрым шагом я помчалась к Дэну. Он был единственный человек, которого я была ещё не против видеть. Успев сесть в такси раньше мамы, я попросила водителя гнать, и мы помчались быстро, на мили отрываясь от мамы. Она, вроде бы, успела сесть в свою тачку и завести её, чтобы погнаться за нами, но в любом случае, она нас не нашла, запутавшись в обычных машинах и такси на наших дорогах.
Вспомнив адрес Дэна, я пришла к нему домой без приглашения, сказав лишь:
- Привет. Можно у тебя остаться?