Глава 20
Рома держал ладонь прижатой к двери. Он глубоко дышал. Слишком глубоко для человека, который просто собирается спросить про магазин. Он ждал. Когда Варя наконец откроет.
Щелкнул замок.
Рома дернулся, будто его током ударило. Быстро провел языком по губам, сжал челюсть, выпрямился, пытаясь вернуть себе обычное выражение лица, но внутри все уже было перекошено к черту. Дверь медленно открывается внутрь. И он замирает.
Варя стоит в проеме сонная, растрепанная, с опухшими от сна глазами. Волосы спутались, прилипли к щекам, местами торчат в разные стороны. Губы приоткрыты, дыхание теплое, неровное.
И она почти голая.
Точнее — завернута в белое одеяло, которое она сжимает у груди, будто боится, что оно соскользнет.
Босые ноги.
Голые колени.
Рома быстро отвел взгляд выше.
— Ты что-то хотел? — спрашивает она тихо. Немного нервно. Она кусает губу.
Ее грудь медленно поднимается и опускается под тканью одеяла.
— Я иду в магазин. Тебе что-то купить? — спрашивает он, стараясь смотреть ей в глаза. Стараясь не смотреть ниже.
— Желательно презервативы.
Мужской голос.
Спокойный, наглый и как будто специально.
Крепкие руки появляются из-за ее спины. Ложатся на талию. Притягивают ее назад. Подбородок Миши ложится ей на плечо.
Он даже не смотрит на Варю.
Он смотрит только на Рому.
С легкой, понимающей, провоцирующей улыбкой.
Он оставляет короткий поцелуй на ее плече. Не отрывая взгляда от Ромы.
Рома уже давно понял.
Этот ублюдок все понял.
Просек.
Его чувства к Соколовой.
И теперь только и делает, что играет на этом.
Давит. Проверяет. Выводит на ревность.
Любым способом.
С этой ебаной ухмылкой.
Рома чувствует, как внутри все резко сжимается.
— Думаю, с этим вы сами справитесь, — Рома натягивает улыбку, которая больше похожа на оскал.
Челюсть сводит.
Он переводит взгляд обратно на Варю. На ее губы. На то, как она их снова кусает.
— Так что?
Она не выдерживает его взгляда.
— Чипсы и все, — натянуто улыбается она.
И закрывает дверь. Прямо перед его лицом. Рома замирает.
Потом его челюсть медленно сжимается, желваки ходят под кожей, будто он сейчас кого-то реально ударит.
Он смотрит на эту черно-белую дверь так, будто хочет ее пробить нахрен.
Он разворачивается и уходит.
Вернувшись домой он молча снимает куртку.
Заходит на кухню. Пакет в одной руке. Он кладет его на стол, даже не глядя. Стараясь не замечать Мишу, когда тот сидит за столом с кружкой чая. Бросив короткий взгляд на его голый торс, светлые растрепанные волосы, сонный вид. Как будто он здесь хозяин, Рома поджимает губы.
— Ты купил презервативы? — спрашивает Миша.
Рома даже не смотрит на него. Он только фыркает.
— Заткнись. — ворчит Варя. Она стоит у плиты. Рома оборачивается и смотрит на нее. На ней свободные шорты и футболка. Спасибо, что хоть одета. Волосы собраны в небрежный пучок.
Она жарит блины и параллельно попивает чай.
Рома молча достает из кармана пачку презервативов.
Кладет перед Мишей и довольно хмыкает. На что даже Варя оборачивается и поднимает брови.
— Надеюсь, с размером угадал. — говорит Рома, самодовольно улыбаясь, но глаза холодные.
Он начинает доставать фрукты из пакета.
— Будем надеяться, что не большие.
Миша мерзко усмехается.
— Посмотрим...
— Боже. — фыркает Варя, отворачиваясь обратно к плите.
— Ну и сколько ты потратил на них? — спрашивает Миша.
Его голос уже не такой веселый.
В нем злость.
— Считай, что это подарок. — Рома натянуто улыбается.
Продолжая раскладывать продукты.
Миша замолкает.
— Я просила одни чипсы, а не целый завод. — хмыкает Варя.
Она смотрит на стол.
Четыре пачки чипсов, конфеты, сладости.
Слишком много.
— Это не только тебе. — фыркает Рома.
***
— Знаешь, что мне вчера Смирнова заявила? — злобно ворчит Женя.
Они с Варей стоят в парке возле детской площадки. В руках сигареты, холодный воздух обжигает, а апрельский снег раздражает.
Женя была ее одноклассницей.
Классная девчонка.
Прямая и с характером.
За последние два месяца они очень сблизились, что не скажешь о Смирновой. Та совсем отдалилась.
— Она призналась, что она шлюха? — хмыкает Варя.
— И без этого все знают. — улыбается Женя. Она выпускает дым и стряхивает пепел, постукивая указательным пальцем по сигарете.
И в этот момент в нее прилетает снежок. С белой шерстяной куртки осыпается снег. Женька медленно поворачивает голову, а ноздри раздраженно раздуваются.
— Вы охренели?! — она недовольно оборачивается. В глаза бросаются пацаны лет тринадцати, которые стоять недалеко от них. Они смеются и кидаются снежками.
Следующий удар прилетает в Варю. Прямо в висок. Снег мягко ложится на ее темные волосы. Она застывает и медленно моргает.
— Я вообще не играю! — кричит она.
Один из пацанов выходит вперед. Он ухмыляется, его руки скрещены на груди.
— Боже, ты что бабка старая? Зачем так орать? — он фыркает, натягивая улыбку.
Варя медленно прищуривается.
— Этот пацан бесит меня. — шепчет она Жене.
Они одновременно поворачиваются к ним спиной.
— Надерем им зад? — ухмыляется Женя. Она бросает окурок под ноги.
— Да. Давай. — тихо отвечает Варя.
***
— Варя, ты в своем уме?! — прокричал Рома, бросаясь вперед, обогнав Бяшу, который с трудом шел за ним, словно пытался уследить за скоростью и бурной энергией, исходящей от Ромы. Его голос рвался от раздражения и растерянности одновременно.
— О, мой любимый! — выдохнула Варя, валяясь на снегу с широкой, почти что счастливой улыбкой, протягивая к нему руку, и Рома невольно сжался от непривычного, но знакомого волнения, которое вызывала она. Он шагнул вперед, ухватился за ее руку и с усилием тянул на себя, не отрывая взгляда от ее лица, которое светилось беззаботным, почти что детским восторгом.
Варя обхватила его шею руками, прижимаясь всем телом к его плечу, голова легла на его грудь, дыхание рваное и теплое слилось с его, и Рома, хотя пытался держать эмоции под контролем, едва не проглотил комок в горле, который назревал внутри. Он лишь одной рукой обхватил ее талию, стараясь удержать баланс между необходимостью показать контроль и запретной тягой, что обжигающе притягивала его к ней.
— О боже, это кто?! — прорывается из-за ресниц Женька, выглядывая, как будто весь мир сошел с ума. Она вытянула руку вверх, обращаясь к Будаеву с каким-то безумным смешением отчаянной надежды и раздражения: — Будаев! Будь человеком, а не динозавром, подними меня!
— Прости, Господи... — вздохнул Игорь, подходя к лежащей в снегу Жене, склоняясь, протягивая ей руку, и девушка ухватилась за ее ладонь, позволяя ей помочь подняться на ноги.
— Что с вами случилось? — ворчит Рома, переворачивая взгляд с Жени на Варю, чья энергия, аромат перегара и смеси холодного воздуха с теплом ее кожи, ударили ему прямо в нос, заставляя стиснуть зубы.
— Мы разговаривали, потом в нас начали бросаться снежками, и мы решили их отпиздеть, но они предложили нам бутылку домашнего самогона, чтобы мы их не тронули, — отвечает Варя, держа голову высоко.
— Кажется, мы не знакомы, — вмешалась блондинка с улыбкой, переводя взгляд на Рому, протягивая ему руку: — Я Женя, подруга Вари.
Рома вытянул руку рядом с ребрами Вари, ощущая, как ее зад обхватывает его пах, руки Варя протянула за голову, обвивая его шею, откинувшись головой на его плечо так, что он, несмотря на всю раздраженность, почувствовал, как его сердце дернуло, а кровь чуть быстрее потекла по венам.
— Рома... — гнусно протянул он, сжав зубы, пожимает руку Жене.
— Это мой личный абьюзер, — с дурацкой улыбкой заявляет Варя, встречаясь взглядом с ухмыляющейся Женей. — Могу поспорить, что все твои бывшие не стояли ни одного моего Ромы.
Ее вторая рука, намеренно скользя по его кисти возле бедра, заставляет пальцы Ромы неохотно переплетаться с ее, словно он противился, но внутренне был заворожен, и снова раздражался от собственной слабости перед ней.
— Блять, Варя! — ворчит Бяша, наблюдая за ними со стороны. — Рассказать Мише или снять то, чем ты сейчас занимаешься?
— О боже! — громко вздыхает Варя, демонстративно сжимая губы. — Ну и что я такого запретного делаю? Прижимаюсь задницей к члену Ромы?!
— Не заставляй меня сказать то, о чем я буду жалеть, — раздраженно ворчит Игорь, подходя к ней, хватая за руку, отрывая от Ромы, встряхивая ее за плечи и заставляя выпрямиться. Он наклоняется к ее уху, сжав плечи, и шепчет: — Не веди себя как последняя шлюха. Прошу тебя... не жмись с Ромой, когда у тебя есть Миша. Это мерзко и не красиво.
Бяша отпускает ее плечи, и Варя слегка пошатываясь стоит на ногах, пытаясь сохранить равновесие, при этом продолжая смотреть на Рому с тем самым дерзким, вызовным блеском в глазах, который одновременно сводил его с ума и раздражал.
— Ладно, Жень, моя нянька говорит, что нужно домой... — жалостливо произносит Варя, выпучив нижнюю губу, словно в этот момент она играла сразу на все его нервы.
Женя с улыбкой подходит к ней и чуть не падает, если бы Бяша не схватил ее за руку.
— Спасибо... — шепчет Женя, натягивая улыбку и подходя к Варе, обнимая ее за шею, ощущая тепло под тканью куртки, запах ее волос.
— А твой Рома ничего такой, — шепчет Женя ей на ухо, улыбаясь.
— Он не мой, — хмыкает Варя, поднимая брови, слегка двигаясь, чтобы убрать волосы с лица, — кажется, он свободен. Хочешь?
— Оставь его себе, — ухмыляется блондинка, отстраняясь, смеясь. — Тебе он больше подходит.
Варя легко толкает ее в плечо, та смеется и отходит.
— Пока! — машет она на прощание, и парни только отвечают легким махом руки.
Варя проводила взглядом Женю, затем обернулась к Бяше, который смотрел на нее с какой-то смесью усталости и удивления.
— Пойдемте, — говорит он, подходя к Варе и подтолкнув ее вперед, став между ней и Ромой, изредка бросая взгляд на них обоих, словно пытаясь удержать контроль над ситуацией.
— Не делай вид, что ты был против того, что она на тебя вешалась, — ворчит Бяша тихо Роме на ухо, пока Варя идет вперед, скрестив руки на груди и стараясь не смотреть на него.
— Я не понимаю, в чем вообще проблема... — хмурится Рома, пожимая плечами, мотая головой, пытаясь уловить суть этого хаоса, который устроила Варя.
— Проблема в том, что ты не понимаешь, как это работает... — резко тормозит Бяша, и Рома останавливается следом, но Варя продолжает идти.
— Она такая всегда, когда пьяная... — пробормотал Бяша себе под нос, прикрывая глаза. — И ты не первым, с кем она обжимается, и не последним...
— Мы не обжимались! — ворчит он, засунув руки в карманы. Ветер одул его лицо, заставляя прищуриться и чуть откинуть голову назад.
— Я просто не хочу, чтобы ты воспринял это как что-то большее, — говорит Игорь, начиная идти вперед. — Особенно учитывая ее состояние. И к тому же у нее есть Миша, и я не хочу, чтобы ходили слухи, что она шлюха.
— Отвали... — фыркает Рома, вздыхая, — Я думал, что ты на моей стороне. — он ускоряет шаги оставляя Будаева позади.
Бяша с Варей стоят на повороте, где их пути расходятся, и ждут Рому, который идет, куря, стряхнув пепел и делая глубокую затяжку, выдыхая в холодный вечерний воздух.
— Давай, Ромыч! — громкий хлопок от рук парней заставляет Варю вздрогнуть, и так голова трещит от всего.
— Ром, пойдем! — она вытягивает руку, наблюдая, как Рома перекидывается с Будаевым каким-то словами и кивает. Он подходит к Варе, игнорируя ее руку, и Варя фыркнула, вскинув брови, следуя за ним, не теряя ни секунды.
— Ром! — кричит Варя, догоняя его, и Рома, держа руки в карманах, ускоряет шаг, чувствуя, как она тянется за ним, как нитка, которая одновременно тянет и раздражает. — Ну подожди, я не могу за тобой бежать!
— Меньше бухать нужно, — ворчит он, вырывая руку из ее ладоней, едва не задевая ее плечо, но не оборачиваясь.
— Ну не злись... — улыбается она, стараясь идти рядом, чувствуя, как напряжение между ними растет с каждым шагом.
— Отвали... — повторяет он, ускоряя шаг, стараясь не обращать внимание на ее нитящее за ним присутствие, хотя каждый мускул в теле напрягался.
***
Он бы выпил сейчас чего-то крепкого, чтобы хоть отвлечься. Его задели слова Бяши, но он и так знал правду в этих словах. Рома пришел в дом быстрее, чем Варя, за что он чувствовал беспокойство. Он раскинулся на диване. Спина слегка откинута назад, руки свободно раскинуты по сторонам, одна нога согнута и лежит на диване, другая вытянута вперед, босая ступня касается пола. В руке он держал бутылку пива. Рома уже сбился, какая это по счету, одна за другой, внутри так горячо и хорошо, что он откинулся на спинку головой, закрыв глаза.
Глаза распахиваются, когда послышались шаги по залу. Он оборачивает голову и мутным взглядом провожает Варю, идущую в кухню, особо не смотря на него. Рома опускает взгляд ниже, по ее телу: светло-розовая майка плотно облегает ее стройную фигуру, подчеркивая тонкую талию и аккуратную осанку, пол под босыми ногами скрипит. Тонкие бретели открывают плечи, а кружевная отделка по краю делает образ мягким и женственным. Из-за длинных черных волос контраст между темным цветом и нежно-розовой тканью смотрится особенно выразительно.
Легкие шорты того же цвета сидят по фигуре, подчеркивая стройные бедра. Сборки на ткани создают эффект мягких складок. Карие глаза кажутся глубже на фоне этого нежного оттенка, а на лице легкая, уверенная улыбка. Рома хмыкнул и сделал глоток пива, наблюдая, как Варя возвращается и идет к нему, держа в руках две бутылки пива. Кажется, она не менее трезвая, чем сам Рома, только она трезвеет, а он постепенно пьянеет.
— Почему один? — спрашивает девушка, натягивая улыбку. Она садится рядом с Ромкой и переворачивает одну бутылку, упирая край крышки в край крышки нижней бутылки и резким движением открывает.
— Дома никого кроме нас нету, — хмыкает Ромка, пододвигаясь к ней и закидывая руку ей на плечо.
— Где все подевались? — она смотрит ему в глаза, повернув лицо к его лицу близко. Он улыбается и тянет ее на себя, слегка разлив пиво на пол. Ее корпус плавно разворачивается к нему, она сдвигается по дивану, а затем постепенно откидывается назад, уже опираясь на него.
Рома поддерживает ее рукой, помогая устроиться удобнее. Она вытягивает ноги вдоль дивана, расслабляется, устраиваясь полулежа у него под рукой. Он чуть сильнее приобнимает ее, и они оба оборачиваются к телевизору, по которому идет мюзикл.
— Ты считаешь это интересным? — она ухмыляется, подняв голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Рома опускает взгляд и смеется, вздергивая пальцами ее затылок; голова наклоняется вниз, и она издает смешок, подтянувшись ближе к парню, так что она уткнулась спиной ему в грудь, поместившись между его ног.
— Я так спать хочу, — тихо произносит парень, делая несколько жадных глотков пива.
— А я танцевать, включи мне что-то, — шепчет она, делая еще один глоток, облизав губы. Рома отрицательно мотает головой, а Варя тянется к пульту в его руке, но он тянет руку вверх, пульт в его руке провоцирует Варю. Она фыркает, оборачивается к нему и вырывает пульт, прислоняясь затылком к плечу Ромки. Его рука просовывается под ее поясницу, ладонь обхватывает ее живот.
— У тебя руки холодные, — шепчет Варя, тыкая на пульте кнопки.
— А разве они не горячие? — хмурится он, вытягивая руку вперед рядом с ее плечом. Она делает глоток пива и улыбается, нажимая на кнопку на пульте. В зале раздается красивая, негромкая английская музыка с романтическим переводом, которого оба не знали.
— Оо, — протягивает Варя, выбираясь из рук Ромы. Она держит бутылку, делает несколько глотков и встает недалеко напротив Ромы, телевизор сзади подсвечивает ее силуэт. Она под такт музыки пританцовывает, бедра двигаются в разные стороны, волосы подлетают, когда она мотает головой, плавно двигаясь. Рома со смехом наблюдает за ней, девушка отряхнула волосы и плавно подошла к нему, протянула руки и ухватилась за него, потянув на себя, на что Рома неохотно поднялся и встал напротив нее.
Она кладет руки ему на плечи и медленно опускается вниз, проводя бедрами в ритме музыки прямо перед ним. Он тихо хихикает, когда она оборачивается, делает глоток пива и прижимается к нему спиной, пританцовывая, кладя пальцы слегка раздвинутыми и мягко на его затылок. Голова наклоняется в сторону, волосы спадают на лицо, глаза прикрыты, на лице спокойное, немного страстное выражение. Его руки лежат у нее на талии и бедре, удерживая ее ближе.
Бедра поддаются вперед, девушка отклоняется от парня и оборачивается к нему. Тяжелые пряди волос рассыпаются по плечам, обнажая изгиб шеи, а ее пальцы впиваются в тонкую ткань его майки, кулаки сжимаются, притягивая его ближе. Они сталкиваются лбами с глухим, почти осязаемым стуком. Взгляды скрещиваются так близко, что зрачки расширяются, поглощая друг друга. Воздух между губами становится общим, тяжелым и невыносимо горячим. Бутылка пива падает возле них из рук девушки, раздавшись громким звуком. Пальцы ныряют в густые волосы на его затылке, она вплетается в них, сжимает, заставляя его голову замереть в сантиметре от ее лица.
Тяжелые ладони накрывают ее талию, сминая ткань тонкой майки. Пальцы Ромы буквально впиваются в ее кожу, очерчивая изгибы с такой жадностью, что из Вари непроизвольно вырывается хриплый стон ему в приоткрытые губы. Она откидывает голову назад, так что волосы упали с ключиц назад на спину, ее рука крепче сжимает его волосы на затылке, взъерошенные пряди падают ему на лоб.
Варя первая наклоняется к нему, и ее язык проталкивается мимо его губ, и парень присасывается к ним. В горле у нее сбивается дыхание, когда он отвечает еще жестче, еще глубже, не давая ей нормально вдохнуть, и она начинает дышать через нос. У Ромы в горле резко сжимается, когда она сосет его нижнюю губу, скребя ее зубами.
Она первая разрывает поцелуй.
Медленно.
Оставляя его губы влажными, слегка припухшими, с тонкой линией крови на нижней.
Он подхватил ее на руки, парень слышит ее сдавленные вздохи, когда ее тело прижимается к нему.
Она сразу же обхватывает его ногами, сцепляя их за его спиной, и ее бедро вжимается в него, прямо в его пах.
Член болезненно упирается в нее через ткань, и Рома сжимает зубы, резко втягивая воздух. Варя стонет ему в рот, из его нижней губы сточится кровь.
Она смотрит на него сверху вниз. Глаза темные, тяжелые, губы приоткрыты, дыхание сбитое.
Он садится на диван, не отпуская ее, и она уже оказывается сверху, сидя на нем, коленями по обе стороны от его бедер.
Его руки сразу ложатся на ее бедра тяжело и жадно, пальцы впиваются в мягкую кожу, сжимая.
Поцелуй возвращается сам.
Его язык снова скользит в ее рот, двигается вместе с ее, подстраивается, давит, тянет на себя, и Варя начинает медленно двигаться бедрами, сначала почти незаметно, потом сильнее, прижимаясь к нему, и это движение отдается в нем тупой, нарастающей болью.
Рука поднимается к ее затылку, пальцы вплетаются в волосы, сжимают, и он резко тянет ее голову назад.
Она тихо стонет, и этот звук проходит по нему, как ток.
Его губы сразу же жадно падают на ее шею.
Зубы впиваются в кожу, сжимают, оставляя след, и Варя громко выдыхает, запрокидывая голову назад, открывая ему больше.
Он лижет место укуса, проводит языком по ее коже, спускаясь ниже, к ключицам, оставляя за собой горячие влажные следы.
Она толкает его в плечи, и он откидывается
назад, ударяясь спиной о спинку дивана. Варя тут же наклоняется к нему, словно перехватывая инициативу, и ее губы не мягко и не осторожно, вонзаются в его шею. Она кусает, лижет, оставляет красные отметины, словно хочет, чтобы они остались надолго.
Ее руки скользят под его майку, пальцы проходят по его спине, по напряженным мышцам, и Рома хрипит, сжимая зубы.
Она проводит языком по его кадыку. И одновременно с этим хватает его за волосы, тянет назад, открывая шею еще больше.
Он рывком втягивает воздух, когда ее зубы впиваются в его плечо, боль резкая, жгучая, и он сжимает челюсть так, что аж скулы сводит.
— Блять... — вырывается у него хрипло.
Она тут же проводит языком по месту укуса, будто успокаивая, но это делает только хуже.
Его рука резко сжимается на ее шее. Пальцы обхватывают ее горло, не до боли, но достаточно, чтобы она замерла на секунду.
И в следующую — он переворачивает ее. Прижимает к дивану, нависая сверху.
Его дыхание тяжелое, взгляд темный, почти злой.
Варя смотрит на него снизу вверх. Ее глаза блестят, чуть покрасневшие, губы дрожат, дыхание сбито, и она не отводит взгляд.
Ни на секунду.
Он наклоняется и коротко целует ее, затем отстраняется.
Ложится рядом, на подлокотник, отворачиваясь от нее наполовину, будто только что ничего не было.
Варя остается лежать, хватаясь за свое горло, глубоко дыша, будто пытается прийти в себя, и медленно поворачивает голову к нему.
Они лежат напротив друг друга.
— Знаешь, в чем отличие между тобой и козлом? — вяло произносит она, закидывая ноги ему на бедра, даже не открывая глаза полностью.
Рома хмыкает, поворачивая голову к ней, взгляд ленивый.
— Ну? — тихо бросает он.
Она делает паузу, а потом фыркает.
— Никакого. Вы оба козлы.
И, не дожидаясь ответа, закрывает глаза, поворачивается на бок, позволяя волосам закрыть лицо, будто отрезая его от себя... хотя ноги так и остаются на нем.