11 глава
Утро началось с запаха сена — густого, сладкого, смешанного с пылью и летним теплом. Антон проснулся первым. Солнечные лучи пробивались сквозь щели сарая, рисуя золотые полосы на Арсении, который спал, свернувшись калачиком рядом. Его волосы растрепались, ресницы дрожали от сновидений, а на губах застыло что-то вроде улыбки.
Антон не удержался — провёл пальцем по его нижней губе.
Арсений зашевелился, моргнул и тут же покраснел, вспомнив вчерашнее.
— Ты... уже давно не спишь?
— Нет, — Антон ухмыльнулся. — Ждал, когда ты очухаешься.
Он потянулся, и солнце упало на его голый торс, подчеркивая каждый мускул. Арсений невольно задержал взгляд, потом смущенно отвёл глаза.
— Что будем делать?
— А что? — Антон перекатился к нему ближе. — Разве мало идей?
Их пальцы снова сплелись. Сначала они просто лежали, прижавшись друг к другу, слушая, как за стенами сарая шумит ветер. Потом Антон наклонился и коснулся губами виска Арсения. Тот замер, а затем повернулся к нему и ответил — робко, но жарко.
Поцелуи были липкими от жары, медленными, будто они боялись пропустить что-то важное. Арсений запустил пальцы в Антоновы волосы, а тот прижал ладонь к его пояснице, чувствуя, как под кожей бегут мурашки.
— Я не знал, что так можно — прошептал Арсений между вдохами.
— Что?
— Чувствовать... вот так.
Антон усмехнулся и поймал его губы снова.
К вечеру они устали, но не хотели расставаться. Арсений лежал на спине, а Антон — на боку, подперев голову рукой, и просто смотрел на него.
— Ты красивый, — вдруг сказал он.
Арсений покраснел до корней волос.
— Перестань.
— Нет.
Он наклонился и прижал губы к его ключице, потом к шее, к уголку рта.
— Мы... что теперь?
— А что?
— Это же... неправильно?
Антон фыркнул.
— По чьим меркам?
Арсений задумался, потом медленно покачал головой.
— Не знаю
— Вот и хорошо.
Когда солнце начало садиться, они выбрались из сарая. Ветер гнал по небу багровые облака, а где-то вдали кричали грачи.
— Завтра тоже будет баня? — спросил Арсений.
Антон ухмыльнулся.
— Если захочешь.
— Хочу.
Они пошли к дому, плечом к плечу, а за спиной у них оставалось сено, тепло и что-то новое — хрупкое, но бесконечно важное.
Дни сливались в золотую череду — баня, сеновал, долгие разговоры у костра. Арсений больше не спрашивал, правильно ли это. Он просто жил, как-будто впервые дышал полной грудью.
Антон научил его топить печь, рубить дрова, ловить рыбу в тихой заводи за домом. Арсений смеялся, когда холодная вода обжигала ноги, а Антон ловил его за руку, чтобы он не поскользнулся на мокрых камнях. Их пальцы сплетались сами собой, будто так и должно было быть.
Конец