22
Я стояла, прислонившись к стеклу, будто к ледяному компрессу. Сердце сбавило ритм, но в груди всё ещё жгло — остатки разговора не уходили. Они осели под кожей, под ногтями, где-то под рёбрами. Влад не остановил меня. Это по-прежнему резало. Медленно. Ровно.
Изнутри послышались обрывки разговоров. Кто-то шутил, кто-то закрыл холодильник с характерным глухим хлопком. Всё шло своим чередом. И вдруг это разозлило. До дрожи. До горла.
Я развернулась и пошла обратно вглубь дома — будто на автопилоте. Не в его комнату — нет. Просто в сторону коридора, где был её крем — тот, что я случайно оставила. Утром он стоял на прикроватной тумбочке в комнате Влада. Тогда было солнце, бассейн, его короткое «ага», когда я что-то спросила. Всё было проще. Сейчас — будто в другом мире.
Коридор встретил меня прохладой. Воздух там был совсем другим — неподвижным, тяжёлым, как в помещении, где слишком долго не дышали по-настоящему. Шторы были частично закрыты, свет только из настенных бра. Они давали мягкий, тёплый ореол, рассеиваясь на стеклянных панелях и полу.
Я почти не думала — просто открыла дверь. Ту самую. Щелчок замка — и тишина.
И сразу — запах.
Резкий, тёплый, с чем-то сладким и горьким. Парфюм. Табак. Кожа. Тела. И приглушённые, почти приглушённые звуки дыхания. Стоны. Ритм.
В глазах — резкий контраст. Полумрак, мягкий свет от лампы на тумбочке. Простыни сбились в середине кровати, их почти не было видно под ней.
Диана была поверх Влада, распущенные волосы падали ей на плечи. Она не смотрела в сторону двери. Её спина медленно выгибалась, и в каждом её движении было нечто театральное. Тела переплетались — кожа к коже. Его руки были на её бёдрах, и он двигался навстречу, будто они давно знали этот ритм. Без пауз. Без вопросов.
Он повернул голову чуть в сторону — мельком, будто не до конца понял, что кто-то открыл дверь. И равнодушно бросил:
— занято, блять.
Спокойно. Без ярости. Почти лениво. И не остановился. Он просто продолжил. Словно так и должно быть.
Я не двинулась сразу. Стояла секунду, может две.
Потом — один шаг назад.
Потом ещё.
Тихо закрыла дверь. Не хлопком, не рывком. Просто поставила её на место.
И пошла обратно, по тому же коридору, уже в обратную сторону.
В этот момент я не чувствовала ничего. Ни злости. Ни боли. Ни желания что-то сказать. Было, будто внутренний шум выключили — остался только холод под кожей. Где-то в грудной клетке расползалась пустота. Без имени. Без причины. Просто... дыра.
Вилла дышала жизнью. Где-то лаяла чья-то собака . Музыка на террасе звучала чуть громче, басы отдавались в ступнях. Лёгкий ветер шевелил край шторы.
Я свернула в сторону комнаты . Просто толкнула дверь и вошла.
Аня сидела на кровати, в пижаме, с планшетом и маской на лице. Обычный вечер. Но когда подняла глаза и увидела меня — сразу поняла. Сдвинула маску на подбородок, отложила планшет.
— Лиз?.. ты где была? Ты выглядишь...
Я не дала ей договорить.
Села рядом. Молча. Несколько секунд просто вглядывалась в свои ладони.
А потом, не глядя, проговорила:
— Я зашла в его комнату. Он был с Дианой.
Аня замерла. Она даже не задала вопрос. Не переспросила. Только моргнула, чуть разомкнула губы, но слов не нашла.
— Я видела. Прямо... — я провела рукой по воздуху, как будто могла стереть картинку. — Это не недоразумение. Они... всё было. Он меня даже не узнал. Просто сказал — "занято". И всё
Аня хотела что-то сказать — видно было по глазам, по дыханию. Но я уже встала. Пошла к балкону. Взялась за перила, выдохнула. Пальмы почти не шевелились. Небо было глубоким, тем синим, будто нарисованным. Я смотрела в темноту, и мне казалось, что сейчас расплачусь. Но слёз не было. Только щипало кожу под глазами, сухо.
— Он мог хоть что-то сделать, Ань. Хоть что-то. Повернуться. Остановиться. Прекратить.
— Может, он не знал, что это ты?
— А если бы знал — разве это бы что-то изменило?
Она подошла ближе, встала рядом. Долго молчала. Потом тихо проговорила:
— Он сломан, Лиз. Но это не оправдание.
— А я что? Не сломалась, значит? Или он просто быстрее оказался.
Позже в комнату зашёл Саша. Один из тех, кто всегда был на периферии. Тихий, внимательный, без этих вечно самодовольных реплик остальных. Он заглянул, будто случайно.
— Всё нормально? — спросил, окинув нас взглядом.
Я посмотрела на него. И впервые — без фильтра, без желания казаться. Просто прямо.
— Тебе нравятся такие игры? Смотреть, как один человек медленно ломает другого?
— Нет, — сказал он. Спокойно.
— Тогда скажи: он всегда так делает? Спит с теми, кого хочет показать другим, чтобы кто-то третий сдался?
Саша опустился на край кровати, сцепил пальцы.
— Он не спит с теми, кто ему важен. С теми он... держит дистанцию. До последнего.
— А потом что? Убивает?
— Нет. Он просто отпускает. Но так, чтобы они сами захотели вернуться.
Я молча шла по коридору. Свет в доме резал глаза после улицы, пахло деревом и мятной жвачкой — кто-то оставил открытую пачку на столе. С кухни доносились голоса, кто-то смеялся, кто-то хлопал дверцами, все как будто жили отдельно. Я — мимо.
Открываю дверь в комнату.
Аня лежит на кровати, в телефоне. Услышала меня, подняла взгляд, без слов поджалась, освободив мне место.
Я села у окна, не разуваясь, не снимая футболку. Просто села.
Слова не шли, и не хотелось. Будто всё сказано, хотя никто даже рта не открыл.
Аня вздохнула, поднялась, подошла, протянула бутылку воды.
— На, попей. Не молчи так.
— Не хочу сейчас, — голос хриплый, будто простыла.
— Он придурок, — Аня сказала это почти беззлобно. — Я знала, что он тупанёт, но не так.
Я сжала губы. Пальцы дрожали. Это бесило. Хотелось быть камнем, а не куском, у которого руки предают.
— Иди спать, Ань. Всё нормально.
— Ты уверена?
Я кивнула. Она постояла немного, потом взяла свой плед, вышла, сказав, что ляжет у Лёхи. Я осталась одна.
Закрыла глаза. Не потому что хотела уснуть. Просто хотелось, чтобы хоть что-то исчезло.
Минут через пятнадцать — шаги.
Медленные. По звуку — он.
Дверь приоткрылась, и тут же — тишина. Я не поворачивалась.
— Можно? — голос глухой.
Не ответила.
Он вошёл всё равно. Осторожно, как будто чужой.
— Я не знал, что это ты зашла.
— Мда.
— Если бы знал...
— Не начинай, Влад.
Он остановился в центре комнаты.
— Ты даже не хочешь меня выслушать?
— А ты что скажешь? Что это был порыв? Что не хотел? Что случайно? — я повернулась к нему, глаза в глаза. — Ты же не из тех, кто делает что-то случайно, да?
Он промолчал. Смотрел. В глазах — сдержанная злость и непонимание.
Я подошла ближе, почти впритык.
— Я не твоя. И ты — не мой. Всё. Больше не лезь.
Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но я уже развернулась, легла на кровать, отвернулась к стене.
— Ладно. — Он постоял немного, потом добавил тише: — Не думал, что всё будет вот так.
Дверь закрылась. Шаги ушли.
Он стоял на улице, прислонившись к перилам. Рядом кто-то смеялся, кто-то звал на шоты.
Он молчал. Смотрел на звёзды и вспоминал, как её глаза смотрели сквозь него.
Холодно, без ожидания. Без упрёка. Просто — как мимо.
Это бесило больше всего.
Он достал сигарету, закурил, затянулся.
Диана прошла мимо, бросила:
— Ты чего такой?
Он не ответил. Не хотел.
Просто продолжал курить.
А в голове снова — этот взгляд.
Как будто она его вычеркнула. Не на время. Насовсем.
___________________________________________________
.-.