32
Судя по тем вариантам ответов, а именно 1, 2, и 4, которые вы дали (ведь работа выкладывается не только на этом сайте), я постараюсь как-нибудь объединить их, чтобы никого не обидеть. Надеюсь, что последующие главы вас не разочаруют)))
Эриния торопливо направлялась в свою комнату поздно вечером. Она была одна, ведь Дикий убежал несколько минут назад, сославшись на какие-то неотложные дела. Сама же девушка ненадолго зашла в туалет для девочек и попыталась найти ещё что-нибудь полезное, но ничего необычного там не обнаружила. И вот сейчас, когда до отбоя осталось всего десять минут, Грайа стремилась поскорее вернуться — не хотелось лишний раз встречаться с Реддлом, хотя отношения с ним наладились, если так можно сказать про них вообще.
Она его ненавидела. И, сами понимаете, было за что. Но для леди присутствие этой ненависти было восхитительным, ведь снова, как ни парадоксально, был смысл жить. Раньше это была месть за родителей, но теперь её на плаву держало это чувство — ненависть к Тому Реддлу. Понимание этого вызывало самую счастливую и искреннюю улыбку. Странно улыбаться от того, что ты ненавидишь, но мы говорим о Томе и Эринии, а тут до нормальности довольно далеко.
Тут слизеринка запнулась и едва не упала, немного не вписавшись в поворот коридора. Сумка, висевшая на плече, свалилась на пол, а из неё выпало несколько книг. Проклиная архитектора замка, волшебница стала собирать свои вещи, попутно подсвечивая палочкой, которую держала в зубах. Но, едва последняя книга оказалась в сумке, а Грайа поднялась на ноги, раздался странный шум. Эриния насторожилась и стала прислушиваться, даже перестав дышать на какое-то время. Источник шума был совсем рядом, а сам он напоминал… Скольжение? Да, скольжение чего-то большого по каменному полу. Неужели это то, о чём она думает, и её час пришёл?
Она уже резко развернулась на каблуках и была готова бежать куда-угодно, но этот жуткий звук раздался очень близко. Прямо за спиной слизеринки. В этой тишине можно было услышать, насколько громко бьётся сердце девушки, охваченное страхом. Держа палочку всё ещё зажжённой, Эриния рискнула и посмотрела за спину, но ближе к полу. Этого вполне хватило для того, чтобы на её голове появилось несколько седых прядей. А увидела она чешую, соприкасающуюся с полом.
Бежать не было смысла, да и прятаться тут не представляется возможным. Она чувствовала, как её тело трясётся, а ноги уже едва держат свою хозяйку. Если честно, то умирать сейчас, когда найден новый смысл жить, совсем не хотелось. Вот если бы это произошло на Рождество, то тогда ещё ладно, но только не сейчас.
— Mortuorum! (Умри!) — выкрикнула Грайа, поворачиваясь к Василиску, но не раскрывая глаз.
Из палочки вылетел красно-синий луч, но цели он не достиг — змей увернулся и отполз в другой коридор, но это не значило, что он сдался. Наоборот… Теперь Эриния стала прислушиваться. Пока у неё появились несколько минут, она сняла с шеи галстук и завязала им глаза, чтобы случайно не столкнуться взглядом с Василиском. Грайа едва успела завязать узел на затылке, как Ужас Слизерина кинулся в её сторону с разинутой пастью, но она этого не видела — лишь слышала приближение. Волшебнице отпрыгнула в сторону как раз вовремя — челюсти этого существа разгрызли небольшую колонну, у которой Эриния стояла секунду назад.
— Mortuorum! — повторила она, действуя только на слух. Но попала только в угол между стеной и полом, где до этого находилась голова чудовища.
Неожиданно её в живот попало что-то непонятное, что с огромной силой припечатало девушку к стене. Это оказался хвост Василика. Эриния чувствовала ужасную боль в спине и затылке, понимала, что теряет сознание, но не собиралась сдаваться. Тут по шее за шиворот потекло что-то тёплое — её собственная кровь. Спустя некоторое время леди, всё ещё прижатая к стене жёстким хвостом, почувствовала отвратительный смрад, которым её обдало с головы до ног — это было горячее дыхание змея, что уже был готов проглотить свою жертву.
— Отпусти меня, чудовище… — это было последнее, что сказала девушка.
Но последнее перед чем? Перед тем, как рухнуть на пол? Да. Хвост, держащий её, внезапно пропал, а сама Эриния теперь лежала на полу, придерживая галстук на глазах. Тут слизеринку кто-то обнял за плечи, заставляя её сесть.
— С тобой всё в порядке? — обладатель этого голоса убрал галстук и уставился в глаза Грайа — Ты плачешь?
— Не трогай меня. — в истерике дрожащим голосом произнесла Эриния, смотря на Реддла — Я знала, что ты меня ненавидишь и всё же желаешь мне смерти, но выводить ради этого дела такую тварь… Это перебор даже для тебя.
Леди Грайа знала о существовании Василиска, но, похоже, она его недооценила и переоценила свои силы — глупо. И сейчас вся ярость и страх за произошедшее были направлены на Тома. Наверно, это было неправильно — винить в своей неудаче другого человека, но страх не собирается отступать. Да и, если говорить о правильности, то как можно благодарить человека за спасение, если он же и хотел тебя убить?
— Я могу всё тебе объяснить. — став серьёзным, Том поднялся на ноги и сурово стал смотреть на Эринию, что, опираясь на стену, медленно поднималась — Это было ещё до…
— До? До чего, Реддл?! — не осознавая того, что у неё совершенно произвольно слёзы льются по щекам и шее, волшебница оттолкнула парня от себя и стала искать свою палочку, что выпала из рук при столкновении со стеной.
— До того, как мы пришли к соглашению. Потом я просто забыл. — юноша протянул леди её палочку, которую та спешно забрала — Честно скажу, что восхищён тобой. Завязать глаза и бороться вслепую… Не уверен, что смог бы так же. Ты знаешь, я не так часто говорю искренне, но сейчас это так. И я говорю абсолютно серьёзно.
— Мне плевать. Веришь, нет? — всё же не давая себе расслабиться и всеми силами цепляясь за остатки сознания, Грайя смазала с шеи остатки крови — Я совсем не хотела умирать минут десять назад. А знаешь, почему? У меня есть смысл жить. И это ты — человек, которого я ненавижу больше всего в этом мире.
Том замер, услышав это. Волосы и темнота скрывали лицо девушки, но глаза были прекрасно видны ему — с такой яростью на него никто и никогда не смотрел. Просто не смел. И, кажется, если бы она могла, то накинулась бы на слизеринца с непростительными. Он даже не сразу заметил, как Эриния, опираясь на стену и волоча за собой сумку с вещами, шла в свою комнату. Провожая эту маленькую измученную фигуру взглядом, Реддл не понимал, как в таком крохотном человечке вмещается столько сил и эмоций. Как эта девочка может быть такой сильной, если она такая слабая? Он в смешанных чувствах сжал в кулак ладонь, на которой снова была кровь леди Грайа. Осознав это, Лорд почувствовал в себе странное чувство — ему понравилось ощущением её крови на своей коже.
Сама же волшебница, едва зайдя за поворот, позволила себе расслабиться — больше сознание отказывалось работать, ведь она просто выжала из него максимум. Слизеринка тихо съехала по стене и отключилась, словно машина, у которой сели батарейки. В таком состоянии Эриния не чувствовала ничего — ни боли, ни страха, ни-че-го от слова совсем.
***
— Том, где мисс Эриния? Ты, как староста, должен быть в курсе. — профессор Дамблдор с ожиданием посмотрел на юношу, что был словно не от мира сего.
— Она сказала, что плохо себя чувствует. Ещё сказала, что сходит в лазарет позже. Что именно с ней я не уточнял. — отвечая на всевозможные вопросы своего самого нелюбимого учителя, парень что-то рисовал на своём пергаменте, хотя раньше это ему и в голову бы не пришло.
— Ну, уже хорошо. Надеюсь, что она скоро поправится — полугодовая контрольная на носу. — будто бы и закрыв тему, профессор продолжил урок.
Сам же юноша, лишь иногда делая какие-то памятки, продолжал заниматься изобразительным искусством. И когда прозвенел колокол, он увидел, что у него вышло — Василиск с распахнутой пастью, готовый спрыгнуть с листа и разорвать всех. Похоже, что забывчивость Реддла отразилась как на нём, так и на Эринии — оба уже никогда не смогут быть союзниками. Только если девушка сама этого захочет, но она слишком горда и независима, чтобы просить помощи у человека, который её чуть не убил. И даже то, что он потом спас её, не играет никакой роли. И, кстати, снова о забывчивости — Том оставил в поместье Грайа все свои вещи, в том числе и дневник. Правда, на этот раз у парня есть оправдание — его самого в тот день, седьмого января, чуть не убили. Радует то, что шкаф, в котором остались вещи, запечатан доброй дюжиной заклинаний.
Смяв лист в комок и бросив его сумку, собираясь его позже сжечь в камине, парень уже собрался уходить, но Альбус попросил его задержаться.
— Том, что происходит между тобой и Эринией? — в несвойственной для себя манере, Дамблдор сразу задал вопрос.
— Не понял ваш вопрос, профессор. Наши отношения обычные — как у всех простых студентов. — пожал плечами юноша, желая как можно скорее уйти из кабинета трансфигурации.
— Но вы непростые студенты. Если бы вы были такими, то я бы не задавал этого вопроса, не так ли? — мужчина с лёгкой иронией уставился на студента — Простые студенты не устраивают дуэлей не на жизнь, а на смерть.
— Ну, у всех бывают сложности и недопонимания, сами понимаете… В тот день мы немного поссорились. Но сейчас всё нормально, так что можете не беспокоиться об этом. — Том едва сдерживал себя, чтобы не повысить голос на учителя, но его терпение, которое обычно имеет большой объём, сейчас было на исходе…
Если Волан-де-Морт сейчас относительно спокойно разговаривает с преподавателем, то куда же пропала Эриния? Она в своей комнате, волшебный замок которой Реддл смог сломать, хоть и с огромным трудом. Сейчас же девушка проснулась и, снова проклиная, но на этот раз весь волшебный мир, села на кровати.
— Так, ну и какого дьявола? — выругалась она, потирая глаза. Потом Грайа почувствовала, что её голова перевязана — А вот это уже номер…
Она попыталась встать на ноги, но в глазах всё стало настолько сильно расплываться, что лучше было бы сесть обратно, но Эриния не была бы собой, если бы не сделала всё с точностью, да наоборот. И вот она, придерживаясь за стойки кровати, подходит к зеркалу и смотрит на себя. То, что леди увидела, мягко говоря, её напугало. Форма была совершенно непригодная для починки, до ужаса лохматые волосы с двумя или тремя седыми прядями, несколько ссадин и больших кровоподтёков на лице. Голова была перемотана бинтом, который закрывал рану на затылке. Страшно представить, что же со всем остальным случилось. Всё же переборов себя, девушка задрала рубашку до груди и взглянула на свой живот. На нём красовался невероятных размеров синяк, отливающий каким-то винным цветом. А на спине? Сложно рассмотреть, но всё же можно увидеть пару-тройку знатных синяков, что были ничуть не меньше того, что на животе.
— Жива, и слава Богу… — проворчала Эриния, что уже более бодро держалась на ногах, хотя ну очень хотелось лечь обратно в кровать — Господи, сколько же я вчера Реддлу наговорила? Вроде бы помню всё… Ни о чём не жалею… Дикий? Дикий!
Хорька нигде не было, что заставило леди волноваться, ведь всегда по утрам зверёк просыпался вместе со своей хозяйкой. Сама же девушка села на пол, так как тошнота и головокружение решили, что она сегодня никуда не пойдёт.
— Ну, если так будет и дальше продолжаться, то я раньше времени помру. — держась за стену, Грайа всё же поднялась на ноги и сбросила бинт, который присох из-за крови к её волосам.
Она подошла к шкафу и, найдя в нём свежую рубашку и брюки, с грохотом закрыла его дверцы. Спустя пару минут после этого звука, когда Эриния уже почти застегнула рубашку, в комнату ворвался Сэм, что сразу же замер, увидев едва прикрытое декольте однокурсницы. Леди, в свою очередь, совершенно безэмоционально смотрела на парня, будто бы ничего не происходит — старалась не тратить силы на ерунду.
— Ты чего, Эйвери? Грин-де-Вальд в Хогвартс ворвался или ещё какая беда?
— Лорд приказал присматривать за тобой. Сказал, что из-за зелий, которыми он тебя напоил, ты должна очнуться сегодня. — отводя взгляд в сторону, слизеринец, густо краснея, прикрыл дверь.
— Так Том теперь обо мне заботится? Хм… Забавно, ведь сначала он жаждал моей смерти. — всё же застегнув рубашку, волшебница наконец смогла посмотреть парню в глаза — Ну, раз ты его посыльник и верный слуга, то скажи мне, что вчера произошло? Или Реддл не велел этого делать?
— Лорд сам всё тебе расскажет… — Сэм захотел уйти и уже взялся за ручку двери, но, похоже, передумал — Эриния… Я… Я очень испугался за тебя, когда увидел твоё окровавленное тело на руках Лорда.
— Вот ты всё и рассказал, Эйвери. Всё, что меня интересовало. А теперь, говоря о твоём страхе… Ты уже изрядно боялся за себя, мать, отца, что сейчас в тюрьме. Хватит. Тебе так жизни не хватит, а потому продолжай бояться только за себя — за других не надо. — она встала на ноги и, опираясь на стойку, выдохнула, словно пробежала марафон — Иди ты, мой хороший, отсюда ко всем чертям…