Красивый парень{Закончен}.

   Киёи получил от Хиры бесчисленное количество текстовых сообщений. Все они были с извинениями и совершенно не по теме.
    Хира, вероятно, даже не считал себя тем, кто бросил Киёи. Ну и ладно. Он мог продолжать слепо гнаться за идеальным Киёи, которого он создал в своем воображении, не обращая внимания на настоящего Киёи.
    Пока он размышлял над этим, ему пришла в голову еще одна мысль.
    Даже если его дразнили, что было близко к издевательству, или использовали в качестве помощника, Хира, как дурак, всегда был сосредоточен исключительно на Киёи. В отличие от тех, кто льстил Киёи внешне, но отворачивался, когда обстоятельства менялись, Хира был единственным, кто оставался неизменным, даже когда Киёи оказывался в унизительной ситуации.
    Если бы у него было чуть больше времени, возможно, все бы как-то наладилось.
    Может быть, он был слишком нетерпелив.
    Когда Киёи бездельничал, в его голову невольно приходили слабые мысли, но он тут же отбрасывал их. Чтобы поскорее забыть об этом отвратительном парне, Киёи старался как можно больше занять себя, чтобы не иметь свободного времени.     Он прилежно посещал университет и выполнял все задания. К счастью для Киёи, он мог каждый день посвящать себя репетициям, ведь день премьеры спектакля стремительно приближался.
     Однако когда он вернулся в свою квартиру, где жил один, все стало иначе. Каждый раз, когда Киёи принимал ванну, ел или даже в случайные моменты, в его мыслях из ниоткуда появлялась фигура Хиры, вызывая мучительное чувство бессилия. Хуже того, он стал без всякой цели звонить домой родителям, чем очень удивил свою мать, которая отвечала на звонок.
    – Что-то случилось? Не могу поверить, что Соу сам позвонил мне.
    – Ничего особенного.
    «Еще риса, пожалуйста,» – послышался грубоватый голос с другого конца линии.     Когда Киёи спросил, кто это, ему с удивлением ответили, что это его младший брат, который учится в младшей школе. В последнее время брат, похоже, перешел на стадию изменения голоса, и слышать голос матери, радостно болтающей о таких вещах, постепенно начинало раздражать Киёи. Перебив мать в середине разговора, Киёи положил трубку и погрузился в еще большую депрессию.
    «Киёи – человек, которого я люблю больше всего на свете».
    «Это дом, подготовленный для Киёи. Я хочу поставить Киёи на первое место».
    Вспомнив слова Хиры, Киёи задумался, что он делает в этот момент. Возможно, младший брат Коямы отправился на его поиски. При мысли об интимном общении между двумя мужчинами Киёи иррационально раздражался и, надувшись, натягивал одеяло на голову, а затем заворачивался в него, чтобы уснуть.

    Выступление прошло успешно. На последнем представлении четвертого дня зрители даже аплодировали стоя, а маленький театр, вмещавший всего сто человек, был заполнен аплодисментами.    Киёи, у которого было больше реплик, чем изначально, тоже справился с ними, а президент агентства, пришедший посмотреть на шоу, так как оказался свободен, был удивлен, увидев выступление Киёи.
    – Движения на сцене были точными, а ваш голос хорошо проецировался, так что я могу сказать, что вы много репетировали. Я не ожидал, что вы будете так преданы театральной постановке. Похоже, мы можем поручить вам еще какую-нибудь работу подобного рода.
    – Правда?
    Видя энтузиазм Киёи, президент сложил руки и посмотрел на Киёи.
    – Однако это будет непросто. По сравнению с модельным бизнесом, гонорар за выступление невелик, а иерархические отношения здесь очень строгие, так что вам придется уделять больше внимания этикету, чем сейчас.
    – А разве не в этом я хуже всего разбираюсь?
    – Думаю, да. Киёи-кун от природы обладает напористым характером.
    Не в силах опровергнуть слова президента, Киёи лишь попытался посмеяться над ними. Впрочем, он и так вел себя спокойно. Склонив голову и сказав:
    – Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, президент, – он кивнул головой в знак согласия и добавил:
    – Тогда давайте попробуем.
    В сочетании с волнением после спектакля Киёи испытал чувство облегчения после долгого времени.     Поскольку работа – дело всей жизни, не стоило торопиться с принятием решений.     Но в данный момент Киёи считал, что сделал шаг вперед. Несмотря на то что в последнее время он был подавлен из-за инцидента с Хирой, работа шла хорошо, и он чувствовал, что движется вперед. Все было хорошо.
    После обмена любезностями с остальными и демонтажа декораций
Киёи, который собирался пойти на вечеринку, прошел к выходу и вдруг остановился на месте. У выхода стоял Хира. Киёи поспешно отвел взгляд. Он намеревался полностью игнорировать Хиру и старался пройти мимо него, притворяясь, что разговаривает с другими людьми.
    – К-к-к-к-киёи...
    Все удивленно обернулись.
    – Киёи-кун, он твой знакомый?
    Киёи мысленно выругался. Но поделать с этим ничего было нельзя. Он попросил всех остальных пройти вперед, и как только они остались вдвоем, Хира осторожно протянул бумажный пакет.
    – .... Твои вещи.
    В бумажном пакете лежали рубашки Киёи, зубная щетка и другие вещи. Киёи не мог поверить, что он принес эти вещи.     Каким же бесчувственным он мог быть!     Чтобы не дать собеседнику заметить, как ему больно, Киёи быстро выхватил у него пакет, словно отбирая его.
    – Спасибо. Пока!
    Киёи тут же развернулся и приготовился
уходить.
    – Подожди ......
    – Есть что-нибудь еще?
    Киёи повернулся к Хире с презрительным взглядом.
    – Если я сделал что-то не так, что расстроило тебя, я прошу прощения...
    – Не нужно извиняться. Просто перестань ходить за мной по пятам. Это очень раздражает и пугает.
    Хира повесил голову, и на его лице появилось искаженное выражение, словно он вот-вот разрыдается. Как раз в тот момент, когда Киёи думал, что между ними все кончено, Хира поднял голову.
    – Вот и я тоже этого хотел. Но... Я думал, что смогу сдаться и забыть все, что было тогда, когда я закончил школу. Но не смог. Мы вместе ели, разговаривали и стали так близки, что даже после того, как ты неожиданно сказал мне "до свидания", я не могу просто забыть, даже если захочу.
    Киёи хотел сказать именно это, но сдержал подступившие к горлу слова.
    – Но я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Не пиши мне. Не звони мне. Не жди, пока я появлюсь на улице. Даже не приходи на мое шоу. Я не хочу видеть тебя в поле своего зрения.
    Киёи явно хотел забыть, но если Хира будет появляться рядом с ним в таком виде, это будет невозможно.
    – Пока. Никогда больше не крутись вокруг меня.
    Когда Киёи уже собирался уходить, Хира схватил ее за запястье.
    – По крайней мере, скажи мне, почему ты так на меня злишься. Я изменюсь; Я исправлю все, что не нравится Киёи, как ты хочешь, пожалуйста.
    – Раз уж мы больше не увидимся, то все равно, знаешь ты или нет.
    – Даже если мы больше не увидимся, я не хочу делать то, что не нравится Киёи.
    Хира уставился на Киёи с отчаянным выражением лица. Его глаза были похожи на глаза собаки, которую вот-вот бросит хозяин. Именно этот взгляд однажды покорил его. Именно поэтому он оказался в этой ситуации. Теперь он больше не мог этого выносить.
    – Отпусти меня!
    Киёи с силой встряхнулся и освободился.
    – Каким бы отчаянным ты ни притворялся, ты, вероятно, даже не видишь меня настоящего. Мне надоело играть в твои игры с идеальным идолом.
    – Игра в идола?
    – Разве это не так?
    Киёи со всей силы швырнул бумажный пакет в Хиру. Средства для волос, зубная щетка, одежда и другие вещи, находившиеся в пакете, разлетелись по полу. К счастью, это был узкий переулок с задней стороны здания, и мимо не проходили люди.
    – То, что тебе нравится, – это просто идеальная версия меня, которую ты создал в своем воображении. И что это за "король"? Что за шутки. Я совсем не такой. Я просто нормальный парень. Я хочу быть с человеком, который мне нравится, прикасаться к нему, чувствовать его прикосновения и даже ходить на свидания, как и любой другой обычный парень.
    – Киёи, у тебя есть кто-то, кто тебе нравится?
    Увидев шокированное выражение лица Хиры, Киёи захотелось заплакать.
    – Это ты! Как ты можешь спрашивать меня об этом в такой момент?
    Выражение лица Хиры в этот момент было таким, что Киёи, вероятно, никогда не сможет его забыть.
    На его лице застыло ошарашенное выражение, почти комичное.
    – ..... Ты лжешь, верно?
    – Зачем мне врать о чем-то подобном?
    – Или ты дразнишь меня?
    На мгновение Киёи почувствовал сильное желание избить его.
    – Я не настолько ленив, чтобы дразнить такого надоедливого парня, как ты.
    – Но...
    – В день нашей церемонии вручения дипломов я поцеловал тебя, не так ли? Я сам этого не понимал, но на самом деле ты мне нравился все это время. Именно поэтому я ждал, когда ты свяжешься со мной, и представляешь, что я почувствовал, когда узнал, что ты сменил номер? Несмотря на то, что ты постоянно повторял мне, что я тебе нравлюсь, я, честно говоря, так ничего и не понял. Позже, через Кояму-сана, я узнал, что ты и младший брат Коямы-сан встречаетесь, и тогда я был в такой ярости, что хотел тебя избить. А еще я подстроил так, чтобы ты пришел посмотреть спектакль, в котором я участвовал.
    И снова ему было слишком страшно выражать все это словами. Но Киёи уже не мог остановиться.
    – ... Как Киёи может нравиться кто-то вроде меня?
    – Я тоже хочу это знать!
    Киёи очень хотелось узнать. Почему такой отвратительный парень может ему нравиться? Как бы он хотел перенестись в прошлое, в школьные годы, и предупредить себя, чтобы никогда не связывался с этим парнем.
    – Я действительно не понимаю. Ты же сам сказал, что я тебе нравлюсь, так почему же все так вышло? Зная, что ты очень близок с младшим братом Коямы-сана, я очень раздражался и думал, не моя ли это вина – может, потому что мое отношение к тебе было слишком суровым, поэтому я старался обращаться с тобой как можно мягче, жутко улыбаясь, и даже проявил инициативу, чтобы подойти к тебе.
    Когда он опустил голову, вид земли под кончиками пальцев ног постепенно стал расплываться.
    – Даже если мы целовались и делали что-то более глубокое, ты все равно сказал, что мы никогда не будем парой... Ты понимаешь, каково это, когда тебе говорят такое? Хира, хватит издеваться надо мной. Просто иди и умри!
    – ... Киёи.
    Рука настороженно потянулась к нему, но Киёи отмахнулся от нее.
    – Не приставай ко мне больше. Ты можешь добиваться идеального меня, которого ты создал в своем воображении, как хочешь. Но оставь в покое меня настоящего. Честно говоря, с меня хватит. Я пытаюсь забыть тебя, но если ты и дальше будешь вот так бесчувственно появляться в поле моего зрения, я не смогу забыть, даже если захочу.
    Не в силах больше сдерживаться, слезы потекли из глаз Киёи, и он уронил голову на колени. Он и представить себе не мог, что однажды будет плакать и умолять Хиру. Однако он сдался. Пусть это будет его проигрыш, он просто не хотел больше связываться с Хирой.
    – .... Да, ты прав, такой человек, как я, не понимает, что чувствует Киёи.
    Киёи поднял голову, чтобы окинуть бесчувственного парня взглядом, гадая, что за слова он имел в виду, но был ошеломлен, увидев вместо этого рассерженного Хиру.
    – Но Киёи тоже не знает, что я чувствую.
    Хира слегка сузил глаза, когда заговорил. Это был первый раз, когда Киёи видел Хиру таким.
    – Как только я открывал рот, надо мной смеялись из-за моей дисфемии, меня растоптали на дне социальной пирамиды; когда по телевизору передавали новости о самоубийствах из-за издевательств, когда я ужинал вместе с семьей, я чувствовал, что ужасно отождествляю себя с этими новостями, что приводило меня в панику до такой степени, что мне хотелось бежать в ужасе, прежде чем я поспешно отступал от края, и эти мои чувства Киёи никогда не поймет.
    Киёи растерялся. На какое-то время он почувствовал душевную боль, вспомнив, как он поступил с Хирой в прошлом.     Словно почувствовав ту же боль, Хира крепко сжал рубашку на груди.
    – Для меня Киёи – это воплощение моего восхищения. Возможно, ты совсем не добрый, не добродушный, а скорее эгоцентричный человек, но, несмотря на все это, Киёи спас меня.
    – ... Спас тебя?
    – Помнишь, как я избил Широту? Я всегда находился в самом низу пирамиды, в одиночестве, я избегал реальности, каждый раз смеясь над собой и пуская все на самотек, словно это было чье-то дело. Подобно Капитану Утке, который не дрогнет, в какое бы грязное место его ни закинули, я позволил себе просто плыть по течению..... Избиение Широты стало моим первым актом сопротивления. В тот момент я чувствовал, что наконец-то спасся. И все это благодаря Киёи.
    Киёи не совсем понимал, о чем говорит Хира. В прошлом Киёи делал только то, что считал нужным, и не помнил, чтобы он совершил что-то настолько великое, чтобы кто-то мог заявить, что его "спасли". Такие вещи, по его мнению, можно было совершать только по доброй воле или из-за жалости. Однако мир Хиры, похоже, не вращался вокруг этих простых и понятных правил.
    – Я люблю все, что связано с Киёи; я люблю тебя так сильно, что мне больно. Ты для меня как бог. Мне и в голову не приходило, что кто-то, о ком я так думаю, окажется в пределах моей досягаемости.
    Когда Хира сказал это, Киёи постепенно
понимал. Даже он сам не думал, что сможет подружиться с Христом или Буддой. Возможно, этот парень имел в виду именно это.
    – Но я не бог.
    Услышав слова Киёи, Хира медленно кивнул. Хм-хм. Он снова и снова кивал головой, делая сложное выражение лица, словно подтверждал или терпел что-то.     Затем он посмотрел на Киёи.
    – ... Могу я прикоснуться к Киёи?
    Хира спросил, все еще волнуясь.
    – Если ничего не изменилось, то нет.
    Когда Киёи сказал это, выражение лица Хиры начало медленно смягчаться.
    – Если Киёи не против, я хочу прикоснуться к тебе, как любовник.
    Нос Киёи зачесался. Слезы, только что прекратившиеся, вот-вот готовы были пролиться снова.
    – Если это так, то ладно...
    В ответ Киёи только фыркнул. Не желая, чтобы Хира видел его заплаканное лицо, он опустил голову. Он почувствовал, как рука Хиры неуверенно протянулась к нему. Его дрожащие пальцы коснулись рубашки Киёи, затем он медленно обнял его. Это был первый раз, когда Хира проявил инициативу и обнял его, и этого было достаточно, чтобы Киёи испытал огромное счастье до такой степени, что его голова онемела, что его раздражало.