2 том 4 глава. Горько-сладкая петля.
Вскоре после начала летних каникул Кояма пригласил Хиру посмотреть с ним спектакль. Это была пьеса театральной группы, в которой помогал брат Коямы, а поскольку все постановки были неофициальными и в них участвовали в основном студентов, привлечь зрителей было сложно, поэтому Кояму взяли с собой, чтобы он помог им собрать зрителей.
– Мой брат умолял меня приехать. Прости, что потащил тебя с собой.
– Все в порядке. Я тоже с нетерпением жду этого.
Если бы его никто не пригласил, Хира, скорее всего, не смог бы увидеть ни одного спектакля. Кроме того, для Хиры было важнее то, что будет после спектакля, чем сам спектакль. Спектакль заканчивался вечером, и после него они договорились поужинать у Коямы. Все было как обычно, но сегодня был особенный день.
– Правда ничего, если мы поедим у тебя?
Пока ехали в поезде, Хира снова сказал Кояме.
– Я имею в виду, это же твой день рождения. Нам нужно пойти куда-нибудь. Я угощаю.
– Нет, дома есть спокойнее.
Прислонившись к двери трамвая, Кояма улыбнулся. Хире ничего не оставалось, как сдаться.
Сегодня у Коямы был день рождения. Хира не знал об этом, когда Кояма пригласил его на спектакль, но только услышав разговоры членов клуба, он понял, что это день рождения Коямы. Когда Хира спросил, почему он не сказал ему об этом, Кояма застенчиво улыбнулся и ответил: "Хаха, я не знаю почему, просто не хотел говорить об этом".
Несмотря на то что они с Коямой оставались хорошими друзьями, Хира понимал, что чувства Коямы к нему не были дружескими. Кояма определенно никогда не пытался навязать Хире свои чувства; скорее, он предпочитал оставаться рядом с ним, но в то же время выражал слабый намек на симпатию.
Если бы он был человеком, с которым действительно невозможно иметь дело, Хира не стал бы сомневаться, но его беспокоил тот факт, что это не так. Он прекрасно ладил с Коямой. Постепенно он начал понимать, что, несмотря на искренние чувства Коямы, Хира должен был ответить ему соответствующим образом.
Как будто его подталкивали сзади, несколько дней назад Хира отправился покупать подарок для Коямы на день рождения. Это был первый раз, когда он дарил кому-то подарок, и после долгих колебаний он выбрал ремешок для фотоаппарата. Ремешок был сделан из качественной нубуковой кожи; чем дольше вы им пользовались, тем больше он проявлял свои достоинства, так что Хира захотел купить такой же и себе.
После ужина Хира думал о том, чтобы подарить Кояме подарок и признаться ему в том, что он пойдет с ним на свидание. Он испытал ощущение, будто его поставили на конвейер на фабрике. Ничего не нужно было делать, и продукт постепенно переходил в состояние, готовое к отправке. Хира задавался вопросом, какое выражение лица он сделает, признаваясь Кояме. Возможно, это будет ужасно смешное выражение, а может, и удивительно нормальное. В любом случае Хира находил это странным, потому что чувствовал себя так, словно это было нечто, не имеющее к нему никакого отношения.
«Так вот какова любовь?»
Это было совсем не похоже на то, что он чувствовал к Киёи, который, казалось, безжалостно лишал его всего, не заботясь о его удобстве.
Однако, он может ошибаться.
Возможно, он пытался использовать Кояму, чтобы избавиться от одержимости к Киёи.
Хиру интересовало, что делают другие люди в подобной ситуации. Он задавался вопросом, продолжают ли они жить в одиночестве, думая о человеке, до которого никогда не смогут дотянуться. Не чувствуют ли они вдруг, что ими управляет человек, который находится рядом с ними? Или только Хира был слабым? Если и существовал неискаженный и правильный ответ, он надеялся, что кто-нибудь сможет его подсказать.
Несмотря на то, что это была театральная постановка, местом ее проведения стала обычная кофейня. Интерьер тоже был вполне обычным, похожим на кафе, которые вы видите повсюду, за исключением того, что он был загроможден стульями, из-за чего трудно было понять, что он открыт для посетителей.
– Весь кафетерий – это сцена. На этот раз зрители будут смотреть спектакль, находясь на сцене. – сказал Кояма, глядя на полученную листовку. – Здесь также есть места, которые называются интерактивными. Ты садишься и актеры начинают приставать к тебе.
– Звучит ужасно. Если они зайдут так далеко, я пойду домой.
– Правда?
Кояма усмехнулся и потянул Хиру за собой, чтобы он сел на другие места. Когда официант, как обычно, подошел принять заказ, Хира заказал кофе, размышляя, можно ли это сделать.
– Какая странная постановка.
– Да. Выглядит забавно. Мне нравятся такие игры.
Пока они пили кофе и болтали, из-за стойки вдруг послышались звуки перебранки персонала, испугавшие Хиру и остальных. Это спорили официант, только что принесший кофе, и управляющий магазином.
– Что-то не так?
Хира тихим голосом переспросил Кояму. Затаив дыхание, зрители в магазине наблюдали за развитием ситуации.
– ...Эй, эти люди, разве они не актеры?
Услышав это, все окончательно пришли в себя. Итак, спектакль уже начался, вернее, можно сказать, что он начался еще до того, как была проведена церемония поднятия занавеса. Это было похоже на то, как если бы вы находились в кафе и вдруг услышали звук спора за соседним столиком, причем ситуация была настолько реалистичной, что вы не могли не прислушаться к ней, навострив уши.
В тот момент, когда зрители полностью погрузились в спектакль, в магазин вошел покупатель, зазвенели колокольчики у входной двери, он сел за прилавок и заказал кофе. Официант и управляющий магазином, которые спорили, поспешно замолчали. Разумеется, вошедший был актером, играющим роль покупателя.
– Хира, этот человек.
Кояма завязал разговор с Хирой в
шепотом.
– Это парень, которого мы видели в рекламе.
– А? Тот знаменитый?
Даже зрители, заметившие это, тоже издавали слабые звуки.
Но Хира был так увлечен сценой, что совершенно не замечал их шума.
Его сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот взорвется. Его руки, лежавшие на коленях, тоже слегка подрагивали. Его лицо, уши и шея горели. Что же ему делать? – задался вопросом Хира. Словно бурный шторм, его эмоции вырвались из глубины сердца.
«Киёи».
Киёи был прямо перед глазами Хиры. Киёи разговаривал. Киёи пил кофе. Один за другим на сцене появлялись новые актеры, но все внимание Хиры было приковано исключительно к Киёи, и он совершенно не понимал, о чем идет речь.
Актеры встали со своих табуреток и начали расхаживать по магазину во время выступления. Они начали импровизировать и общаться со зрителями, сидящими в интерактивных креслах. Как раз когда спектакль становился все более захватывающим, Киёи направился в его сторону.
Он прошел мимо Хиры, произнося свои реплики, и вдруг Хире показалось, что он только что вступил в зрительный контакт с Киёи.
В этот миг казалось, что все исчезло.
Он смог завести друзей, а также старших товарищей, которые могли терпеть его дисфемию. Ему удалось встретить человека, которому он нравился больше, чем просто друг. Для обычных людей это не имело особого значения, но для него это было нечто чрезвычайно ценное, что было очень трудно получить. И вот теперь все эти вещи с легкостью исчезли, оставив Хиру лишь беспомощно наблюдать за происходящим.
Словно ураган, Киёи унес все плоды, которые потребовали от него больших усилий.
Это было жалко. И в то же время в нем было столько радости, что он не знал, что делать.
– Хира.
Кто-то потряс его за плечо, Хира опомнился, а затем повернул голову, чтобы встретиться взглядом с человеком.
– В середине постановки ты казался рассеянным. Ты в порядке? У тебя лицо красное. У тебя жар?
– Ах, прости, я в порядке. Я просто увлекся просмотром.
Сознание, которое забрал Киёи, постепенно возвращалось.
После окончания спектакля Хира обратил внимание на шумный магазин. Актеры, которые обычно возвращались в гримерку после спектакля, все еще находились в магазине: кто-то обслуживал покупателей, кто-то болтал со знакомыми.
Хира резко опустил голову. Из-за внезапности происшествия, заставившего его задуматься о том, что происходит, он вспомнил, что не должен был здесь находиться.
«Тогда до встречи».
Сзади Киёи, казалось, призывал его больше не преследовать. Что, если он неправильно понял, что Хира пришел посмотреть спектакль, специально все разузнав? – задался вопросом Хира. Ему нужно было поскорее вернуться, пока Киёи не заметил его. Как можно скорее. Как раз в этот момент Хира встал.
– Кадзуки.
Двое мужчин подошли поговорить с Коямой.
– А, брат. Сато-сан молодец! Сегодняшнее выступление было восхитительным благодаря уникальной постановке.
– Это замечательно. Постановку придумали студенты-исследователи, так что я передам им ваши слова.
В этот момент старший брат Коямы повернулся к Хире и поприветствовал его.
– Позвольте представить вам его. Это мой друг, Хира-кун. Мы однокурсники в университете, а также члены одного клуба. Хира, это мой брат и его друг, Сато-сан. Сато-сан – писатель-фрилансер, он занимается написанием пьес, а также пишет статьи для бесплатного журнала этой театральной группы.
– Приятно познакомиться, я старший брат Кадзуки. Спасибо, что присматриваешь за моим младшим братом.
– А, не стоит благодарности. Приятно познакомиться.
Хира нервно склонил голову. Сато тоже достал свою визитку и протянул ее Хире. Это был первый раз, когда Хира получил визитную карточку, и пока он с любопытством разглядывал ее, Сато спросил Кояму:
– Значит, этот парень – тот, кого ты часто упоминаешь?
«Часто упоминаешь?»
Когда на лице Хиры появилось подозрительное выражение, Кояма поспешно остановил его, сказав:
– Давай не будем сейчас об этом говорить.
Сато с ухмылкой посмотрел на Хиру. Видно было, что он знает о деликатных отношениях между ним и Коямой, поэтому Хира не мог не чувствовать себя немного неловко.
– А, если подумать, в спектакле участвовал Киёи Соу. Я не видел его имени в списке актеров, поэтому был удивлен, когда увидел, что он вышел.
Чтобы сменить тему, Кояма внезапно
упомянул это имя.
– Да, точно. Организатор и Киёи-кун знают друг друга, и в этот раз он выступает в качестве специального гостя. Если бы об этом объявили заранее, на шоу пришло бы много молодых девушек, поэтому мы решили сделать его неожиданным гостем.
– Понятно. Он также снимался в рекламе, и, похоже, постепенно становится популярным. Хира тоже очень любит Киёи-куна.
Поскольку тема внезапно перешла на него, Хира некоторое время не мог отреагировать.
– Да, это так? Тогда позвольте мне представить вас друг другу. Привет, Киёи-кун.
Прежде чем Хира успел остановить его, Сато громко окликнул Киёи, и Киёи, разговаривавшая с кем-то еще в магазине, оглянулся. По призыву Сато Киёи подошел к нему. Хиру охватила паника, и ему оставалось только опустить голову.
– Киёи-кун, ты хорошо поработал. И спасибо тебе за вечеринку с выпивкой на днях.
Сато приветствовал Киёи со знанием дела.
– Мне тоже очень понравилось. Пожалуйста, пригласи меня в следующий раз. Как я сегодня выглядел?
– Очень красиво и превосходно.
– У вас нет никаких замечаний по поводу моей игры?
– Ну, с этим не торопись.
Когда Киёи нахмурился, небольшая группа людей разразилась хохотом, а Хира, напротив, опустил голову, отчаянно надеясь исчезнуть из этого места. Хира безмолвно молил о том, чтобы все это поскорее закончилось.
– Киёи-кун, этот парень – твой фанат.
После слов Сато сердце Хиры
внезапно сжалось.
– Фанаты одного поколения очень ценны. Поторопись, Киёи-кун, и окажи своим фанатам хороший прием.
Хира в душе молился о том, чтобы Сато, побуждающий Киёи, остановился.
– Эй, давно не виделись.
После того как Киёи заговорил, среди небольшой группы людей возникла странная пауза. Хира осторожно поднял голову, его глаза встретились с глазами Киёи. В одно мгновение сердце Хиры пронзили эти глаза идеальной, красивой формы, идентичные тем, что были в его памяти.
– Киёи-кун, ты знаком с ним?
– Мы учились в одной школе.
Когда Киёи безразлично ответил, старшие братья Сато и Коямы повернули головы, чтобы посмотреть на него в недоумении:
– А?..
– Эй, Киёи-кун, что происходит? Ты должен был сказать об этом раньше.
– Прости, я просто дразнил тебя.
Киёи и старший брат Коямы о чем-то шептались. Пока Хира стоял в оцепенении, не понимая, о чем именно они говорят, Киёи вдруг повернулся и посмотрел на него.
– Как дела?
Хира была поражен. Киёи завел
разговор с ним. Просто короткое предложение. Этого было достаточно, чтобы Хира сходил с ума, как будто что-то ностальгическое нахлынуло на него издалека с огромной силой.
– Х-х-х-х-х...
«Хорошо».
Это было единственное слово, которое застряло у Хиры в горле. Когда Хиру охватило чувство стыда, о котором он давно забыл и хотел бы исчезнуть, Киёи холодно посмотрел на него и выплюнул:
– Мерзость.
Все, кроме Хиры, были поражены. Старший брат Коямы сказал нерешительно.
– Киёи-кун, у него дисфемия...
– Ах, все-все-все-все в порядке...
Хира поспешно вмешался. Киёи ничуть не изменился. Хира чувствовал себя таким счастливым и ностальгировал, что был на грани слез, глядя на Киёи восхищенными глазами.
– А, у меня все хорошо. Киёи тоже потрясающий. Я был удивлен, увидев, как усердно ты работаешь.
– Ну, вроде того.
Киёи слегка приподнял подбородок и посмотрел на Хиру со слабой улыбкой на губах. Характерная холодная улыбка Киёи заставила спокойную университетскую жизнь Хиры за последние несколько месяцев испариться в воздухе, как сон. Ему снова напомнили о том, что он всегда знал – он должен быть на этой стороне света.
– У нас будет вечеринка, ты придешь?
Это было неожиданное приглашение. Но Хира не колебался ни секунды.
– Да!
– О, да? Где это место, интересно?
Как раз в тот момент, когда Киёи оглядывался по сторонам, один из сотрудников окликнул Киёи и старшего брата Коямы.
– Спроси кого-нибудь об этом месте.
С выражением досады на лице Киёи развернулся и ушел, за ним последовали старший брат Коямы и Сато, которые поспешно сказали "До встречи" и тоже ушли. Несмотря на то что Киёи исчез из виду, Хира не сразу смог прийти в себя.
– Так вы были друзьями.
Услышав слова Коямы, Хира повернул голову и посмотрел на него. Он совсем забыл о существовании Коямы.
– Если ты его знал, то должен был сказать об этом с самого начала.
– Прости, у меня не было возможности сказать это.
– Было много возможностей, верно?
– ...Извини.
Кояма ничего не ответил. Воцарилась ужасно неловкая атмосфера.
– А как насчет вечера?
– После вечеринки?
После того как Хира спросил об этом, Кояма выглядел немного раздраженным.
– Разве ты не согласился прийти ко мне домой?
Хира в очередной раз осознал свою глупость.
– Ах, прости.
– Если хочешь извиниться, иди и извинись перед Киёи-куном.
Кояма намекнул, что он должен пойти и отказаться от приглашения Киёи. Это было естественно. Поскольку сегодня у Коямы был день рождения, они с самого начала договорились о встрече, и Хира все еще держал в сумке подарок для Коямы. Он все еще носил в сердце слова признания, которые собирался сказать Кояме. Однако теперь все это разлетелось вдребезги, и место в сердце Хиры занял только Киёи.
– Если ты хочешь отказаться, то должен сделать это в ближайшее время, иначе они зарезервируют за тобой место.
После тактичного обращения Хира пробормотал: "Хм..." и пошел в сторону Киёи. Хира чувствовал себя как заключенный, которого ведут на казнь.
Хотя Хира подошел к нему, он не решался заговорить с Киёи, который был окружен людьми.
И вот, когда он стоял на небольшом расстоянии, не зная, что делать, на него взглянул Киёи.
– Что еще?
В выражении лица Киёи читалось явное нетерпение.
– Насчет вечеринки...
– Господин Сато знает об этом месте, так что просто спроси его.
– Дело не в этом. У меня есть кое-какие планы на вечер.
Киёи наклонил голову.
– Вот почему я не могу прийти на вечеринку...
В одно мгновение взгляд Киёи стал острым.
«Это ложь, я приду, даже если мне придется ползти, я приду».
Хира хотел тут же упасть к ногам Киёи. Однако неподалеку наблюдал Кояма. Когда Хира застыл на месте, обливаясь холодным потом, выражение лица Киёи внезапно смягчилось.
– Мне все равно, придешь ты или нет.
С видом крайнего раздражения Киёи вернулся в круг людей.
Хира стоял как дурак.
Хира почувствовал, как его тревога внезапно рассеялась.
Для Киёи не имело значения, будет он там или нет. Придя к Киёи, чтобы сказать ему, что он не пойдет, Хира снова почувствовал себя дураком. Давненько Хира не чувствовал себя так глупо, но Киёи всегда помогал ему замечать собственную глупость.
В тот вечер Хира был рассеян, и хотя это был день рождения Коямы, он не чувствовал ни малейшего волнения. Он вручил ему подарок, но не стал ни в чем признаваться. Он никак не мог этого сделать.