Реакция 52
Реакция на то что персонаж очень обидел Т/и и она пропала на месяц,
он/она пробовали ее найти но у них это не получилось
Чарли
Она не думала, что её слова могут ранить настолько.
— Я просто хотела как лучше… — её голос дрогнул в тот вечер.
— Тогда слушай, что я чувствую, а не то, как «лучше», — тихо ответила Т/и.
Чарли тогда не поняла. А через сутки Т/и исчезла.
Месяц Чарли бегала по всему Аду, спрашивала у всех. Писала. Оставляла письма. Каждый вечер стояла у окна, надеясь, что Т/и просто войдёт и скажет, что это была глупая пауза.
Когда Т/и наконец появилась — спокойная, холодная, будто ничего не произошло — Чарли почти заплакала.
— Ты… ты правда думала, что я справлюсь без тебя?
— Я думала, что ты поймёшь, как это — когда тебя не слышат.
Чарли подошла осторожно, как к чему-то хрупкому.
— Я была самоуверенной. Я решила за тебя. Прости меня. Я не имею права тебя терять.
Т/и смотрела долго. Потом тихо:
— Если ещё раз так будет, я исчезну навсегда.
И Чарли впервые испугалась по-настоящему.
Вегги
Её слова были резкими. Защитными. Слишком.
— Ты перегибаешь.
— Нет. Это ты перегибаешь, — холодно ответила Т/и.
Через день её не стало.
Вегги не показывала паники, но обошла каждый угол, каждый переулок. Она была зла. На себя.
— Я должна была понять. Должна была держать язык за зубами…
Когда Т/и вернулась, Вегги не кричала. Не обвиняла.
— Я искала тебя, — тихо.
— Я знаю.
— Тогда почему не дала знак?
— Потому что ты должна была понять, что я не игрушка, которую можно толкать словами.
Вегги сжала кулаки.
— Я не отпущу тебя. Даже если мне придётся учиться быть мягче.
И это было её обещание.
Аластор
Он сказал что-то «забавное». Колкое. Публично.
Все смеялись. Т/и — нет.
Она ушла молча.
Месяц Аластор изображал, будто ничего не произошло. Но радио трещало сильнее обычного. Частоты срывались.
— Любопытно, куда могла подеваться моя дорогая…
Когда она появилась, он улыбнулся шире обычного.
— Ах, вот и вы! Какая восхитительная игра в прятки.
— Это не игра, — спокойно ответила Т/и.
Он склонил голову.
— Вы обиделись?
— Ты унизил меня. И наслаждался этим.
Тишина. На долю секунды — настоящая.
— Я не привык… извиняться.
— Тогда учись.
Он подошёл ближе, голос стал ниже.
— Я не повторю этой ошибки. Вы слишком ценны, чтобы исчезать.
И это был максимум искренности, на который он способен.
Хаск
Он сказал в пьяном раздражении то, что не должен был.
— Да кому ты вообще нужна… — бросил он тогда.
А утром её не было.
Месяц он искал молча. Без лишних слов. Просто проверял знакомые места. Спросил даже у тех, кого терпеть не мог.
Когда Т/и вернулась, он долго молчал.
— Я был пьян.
— Это не оправдание.
— Знаю.
Он отвёл взгляд.
— Я испугался, что ты уйдёшь. И сделал всё, чтобы ты ушла быстрее...
Т/и вздохнула.
— Если боишься потерять — не отталкивай.
Он кивнул. И впервые не пытался скрыть сожаление.
Энджел Даст
Он высмеял её боль, назвав её «слишком чувствительной».
Через день она пропала.
— Это же шутка была… — повторял он всем. — Она же понимает юмор.
Но чем дольше её не было, тем тише становился он сам.
Когда Т/и вернулась, он попытался улыбнуться.
— Ну и где ты пропадала, детка?
— Там, где меня не унижают.
Он застыл.
— Я… я не хотел так. Я просто привык защищаться сарказмом.
— Я не твой враг.
Он медленно выдохнул.
— Я скучал. По-настоящему.
И впервые не было ни маски, ни игры.
Люцифер
Его слова были холодными. Расчётливыми.
— Ты слишком слаба для моего мира.
Она исчезла.
Месяц он молчал. Но каждый доклад о перемещениях в Аду он проверял лично.
Когда Т/и вернулась, он встретил её в тени трона.
— Ты решила вернуться.
— Я решила посмотреть, изменился ли ты.
Он подошёл ближе.
— Я сказал это, чтобы сделать тебя сильнее.
— Нет. Ты сказал это, чтобы показать власть.
Тишина.
— Я не привык терять, — произнёс он тихо.
— Тогда не ломай то, что тебе дорого.
И в его взгляде впервые мелькнул страх.
Ниффти
Она сказала что-то обидное по глупости. Легкомысленно.
Когда Т/и исчезла, Ниффти сначала думала, что это весёлая игра.
Через неделю — паника.
— Я всё уберу, всё исправлю, только вернись!
Когда Т/и вернулась, Ниффти буквально повисла на ней.
— Прости! Я не подумала!
— Думай в следующий раз, — мягко сказала Т/и.
И Ниффти действительно старалась.
Сер Пентиус
Он обвинил её в предательстве, не разобравшись.
Она ушла.
Месяц он строил планы, но не для захвата — для поиска.
Когда увидел её снова, голос дрогнул:
— Я… возможно… допустил ошибку.
— Ты назвал меня предательницей.
Он опустил взгляд.
— Я испугался потерять тебя. И выбрал нападение.
— Тогда научись доверять.
Он кивнул, почти по-рыцарски серьёзно.
Вокс
Он публично обесценил её.
— Ты зависишь от меня больше, чем думаешь.
Она исчезла без объяснений.
Месяц он отслеживал сигналы, камеры, связи.
Когда Т/и появилась, он включил экран перед ней.
— Ты заставила меня искать.
— Ты заставил меня уйти.
Статический шум усилился.
— Я не привык, что меня бросают.
— Тогда не толкай.
Он подошёл ближе.
— Я пересмотрю своё поведение. Но не исчезай так больше.
Валентино
Он сказал что-то унизительное. Слишком личное.
Она исчезла.
Он злился. Искал. Приказывал.
Когда она вернулась, он встретил её холодно.
— Думала, я буду умолять?
— Нет. Я думала, ты поймёшь.
Он подошёл ближе, голос стал тише.
— Ты задела моё эго.
— А ты — моё достоинство.
Долгая пауза.
— Я не привык уступать.
— Придётся, если хочешь, чтобы я осталась.
Вельвет
Она высмеяла её при всех — ради контента.
Т/и исчезла.
Месяц Вельвет пыталась найти её через сети, через слухи.
Когда Т/и вернулась:
— Это был контент.
— Я не твой проект.
Вельвет закусила губу.
— Я не думала, что ты уйдёшь.
— А я не думала, что ты предашь.
Тишина.
— Я удалю всё.
— И изменишься?
— Да.
И в этот раз в её голосе не было фальши.