Реакция 51
У Т/И Ханахаки
Ханахаки — вымышленная, популярная в аниме и фанфиках «болезнь», при которой влюблённый из-за неразделенных чувств откашливает лепестки или цветы. Она метафорически символизирует смертельную тоску и разрушительную, безответную любовь, часто заканчивающуюся смертью, если чувства не станут взаимными.
Чарли
Она первая замечает лепестки.
— Т/и… у тебя кровь… — её голос дрожит, но когда на ладони остаётся мягкий, алый лепесток, она замирает.
— Это не кровь, — ты хрипло улыбаешься. — Это хуже.
Чарли знает про ханахаки. Конечно знает. Она принцесса Ада, у неё доступ к любым знаниям.
— Ты… влюблена? — тихо.
Ты отворачиваешься. Кашель прорывается снова — уже с целым бутоном. Алые розы. С шипами.
Чарли подходит ближе.
— Это из-за того, что тебе не отвечают взаимностью?
Ты смотришь на неё. Долго. Больно.
— Да.
Она понимает. Но боится поверить.
— Т/и… если это… если это я… — голос ломается. — Я думала, тебе не нужны такие чувства. Мы же друзья.
— А ты думала, что я настолько сильная? — ты усмехаешься, и лепестки падают на пол.
Чарли делает шаг, потом ещё. Обнимает тебя резко, будто боится потерять.
— Я не хочу, чтобы ты умирала из-за меня. И я… я тоже люблю тебя. Я просто боялась разрушить то, что у нас есть.
Лепестки перестают сыпаться. Остаётся только тёплое дыхание между вами.
Вегги
Она реагирует жёстко.
— Кто? — её глаз опасно сверкает. — Кто довёл тебя до такого?
— Не надо никого убивать, — ты тихо смеёшься сквозь кашель. — Это не их вина.
— Это вина того, кто не отвечает взаимностью, — сквозь зубы.
Ты поднимаешь на неё взгляд.
— А если он даже не знает?
Вегги замирает.
— Ты… серьёзно?
Ты киваешь.
— Вегги. Я не хотела портить всё. Ты важнее, чем мои чувства.
Она резко хватает тебя за плечи.
— И ты решила молча умирать?!
— Я не планировала умирать. Просто… надеялась, что пройдёт.
Её голос становится тихим.
— Идиотка. Я бы предпочла разрушить дружбу, чем потерять тебя.
Она прижимается лбом к твоему.
— Я тоже люблю тебя. Просто думала, что ты слишком… недосягаема.
Цветы осыпаются на пол. Последние.
Аластор
Он замечает первым. Конечно.
— О, дорогая, — его улыбка не исчезает, но голос становится тише. — Это ведь не просто кашель, верно?
Ты пытаешься скрыть лепестки. Бесполезно.
— Как романтично, — он склоняет голову. — Умирать от любви.
— Это не смешно, Аластор.
— Я и не смеюсь.
Он подходит ближе. Слишком близко.
— И кто же этот несчастный объект обожания?
Ты молчишь.
Он внимательно смотрит на цветы в твоих руках.
— Красные камелии… Страсть и молчание. Очень символично.
Ты поднимаешь взгляд.
— А если это ты?
Улыбка замирает. Радио-помехи в его голосе усиливаются.
— Выбирайте слова осторожнее, дорогая.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным.
Он долго молчит. Непривычно долго.
— Я не испытываю слабостей.
Ты начинаешь задыхаться. Лепестки сыплются быстрее.
Он резко прижимает тебя к себе.
— Но… если бы испытывал… — его голос почти шёпот. — Я бы не позволил вам умереть.
Его пальцы сжимаются крепче.
— Не смейте умирать, Т/и. Я не разрешал.
Кашель постепенно стихает.
Хаск
Он замечает, когда ты вытираешь рот рукавом.
— Ты выглядишь дерьмово, — сухо.
— Спасибо.
Он видит лепестки в пепельнице.
— Чёрт.
Молчит. Долго.
— Это из-за кого-то?
— Ага.
Он делает глоток.
— Он идиот?
— Возможно.
Хаск вздыхает.
— Если это я, скажи прямо.
Ты не отвечаешь. Только улыбаешься устало.
Он ставит стакан.
— Т/и. Я не силён в этой романтической чуши. Но если ты умираешь из-за меня… я могу попробовать быть не таким мудаком.
Ты смеёшься сквозь кашель.
— Это признание?
— Не привыкай.
Он притягивает тебя ближе.
— Просто… не умирай. Ладно?
Энджел Даст
— О боже, это так драматично, я обожаю! — он сначала думает, что это сцена.
Пока не видит кровь на лепестках.
— Стой. Это по-настоящему?
Ты киваешь.
— Малышка… — его голос становится мягче, чем обычно. — Кто этот урод?
— Это не урод.
Он прищуривается.
— Если это я, то ты выбрала самого проблемного демона в аду.
— Я знаю.
Он замирает.
— Чёрт.
Подходит ближе.
— Я не лучший вариант. Я сломанный.
— Я тоже.
Он аккуратно касается твоей щеки.
— Тогда… давай будем сломанными вместе?
Кашель постепенно стихает.
Люцифер
Он узнаёт мгновенно.
— Ах. Ханахаки. Классика.
Ты пытаешься отшутиться, но не выходит.
— Это глупо, да?
— Любовь никогда не глупа, — неожиданно серьёзно.
— Если это ты?
Он внимательно смотрит на тебя.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Да.
Он подходит, берёт твою руку.
— Я не привык позволять кому-то любить меня так искренне.
Ты начинаешь кашлять сильнее.
Он резко притягивает тебя.
— Но если альтернатива — потерять тебя… я выбираю взаимность.
И цветы больше не появляются.
Ниффти
— Цветы! Как мило!
Пока не понимает.
— Ты умираешь?!
— Не драматизируй.
— Я всё починю! — она начинает метаться.
— Ниффти…
Она замирает.
— Это из-за меня?
Ты киваешь.
Она тихо подходит.
— Тогда я буду любить тебя так сильно, что никакие цветы не вырастут.
Сер Пентиус
— Это биологически невозможно! — он нервно поправляет очки.
— Добро пожаловать в ад.
Когда понимает, что дело в нём, начинает паниковать.
— Я… я не рассчитывал, что вы… испытываете… ко мне…
Ты кашляешь.
Он резко берёт тебя за руки.
— Тогда я отвечу! Я отвечу взаимностью! Только… не умирайте!
Вокс
Он сначала думает, что это спектакль.
— Отличный пиар-ход.
Пока камера не фиксирует кровь.
— Это… из-за меня?
Ты молчишь.
Экран на его лице мерцает.
— Ты выбрала худшего кандидата.
— Знаю.
Он отключает трансляции.
— Тогда это будет между нами.
Он подходит ближе.
— Я не привык к искренности. Но если ты готова рискнуть жизнью… я готов рискнуть гордостью.
Валентино
Он злится.
— Кто посмел сделать тебя такой?
— Ты.
Тишина.
Он не любит, когда его любят по-настоящему.
— Ты глупая.
— Да.
Он подходит ближе, пальцами поднимает твой подбородок.
— Я не обещаю быть хорошим. Но я не позволю тебе умереть.
Вельвет
— Это слишком драматично даже для Ада.
Она смотрит на цветы.
— Это из-за меня?
— Ага.
Она долго молчит.
— Я думала, ты просто играешь.
Ты начинаешь задыхаться.
Она резко обнимает тебя.
— Тогда игра окончена. Я люблю тебя. Слышишь? Без шуток.
Лепестки падают последний раз.