Реакция-заказ 23
Чарли
Чарли всегда держит тебя за руку, даже когда в этом нет необходимости.
— Ты опять не спала?
— Я в порядке. Правда.
— Ты всегда так говоришь.
Она говорит мягко, но во взгляде тревога. Чарли старается быть идеальной старшей сестрой: заботливой, терпеливой, светлой. Иногда слишком.
— Ты не обязана быть сильной ради меня.
— А ты не обязана спасать всех, Чарли.
Она замирает, потом улыбается виновато и обнимает тебя.
«Ты — напоминание, что даже мне иногда можно быть просто сестрой, а не принцессой Ада».
Вегги
— Кто тебя тронул?
— Никто.
— Я не спрашиваю дважды.
Вегги резкая, защищающая, иногда пугающе серьёзная. Она не говорит «я переживаю», она стоит ближе к выходу и следит за всеми.
— Ты слишком доверчивая.
— А ты слишком злая.
— Зато ты жива.
Она проверяет, цела ли ты, и только потом позволяет себе расслабиться.
«Если мир тронет тебя — он пожалеет. Это всё, что нужно знать».
Аластор
— Ах, сестрёнка, ты сегодня особенно тиха.
— Это плохо?
— О, совсем нет. Это… интересно.
Он улыбается, но взгляд цепкий. Ты — единственная, кому он позволяет видеть паузы между словами.
— Ты ведь знаешь, что я монстр.
— Я знаю, что ты мой брат.
На мгновение его улыбка становится настоящей. Потом он снова прячет её.
«Ты — редкость. И я не позволю этому миру тебя испортить».
Хаск
— Опять не ешь.
— Не хочу.
— Хочешь. Просто не признаёшь.
Он ставит перед тобой тарелку и отходит, будто ему всё равно. Но остаётся рядом.
— Ты слишком много думаешь.
— А ты слишком много пьёшь.
— Зато мы честны.
Он ворчит, но если тебе плохо — он первый, кто молча сядет рядом.
«Ты — единственное, ради чего я всё ещё стараюсь».
Энджел Дасть
— Сестрёнка, скажи честно, я выгляжу офигенно?
— Как обычно.
— Ранила. Прямо в сердце.
Он шутит, флиртует, смеётся громче всех. Но перед тобой маска трескается.
— Не смотри на меня так.
— Как?
— Как будто видишь настоящего меня.
Он обнимает тебя крепко. Слишком крепко.
«Ты — причина, по которой я ещё верю, что во мне есть что-то живое».
Люцифер
— Ты опять сомневаешься?
— А ты опять всё контролируешь.
— Потому что могу.
Он властный, язвительный, но к тебе — осторожный.
— Мир жесток.
— Ты один из тех кто сделал его таким.
— Поэтому я и защищу тебя от него.
«Ты — моя слабость. И я приму это как наказание».
Ниффти
— СМОТРИ, Я УБРАЛА!
— Это было окно…
— ЗАТО ЧИСТО!
Она хаотичная, громкая, искренняя. Лезет обниматься без предупреждения.
— Ты грустишь?
— Немного.
— НЕ ГРУСТИ. Я С ТОБОЙ.
И этого почему-то достаточно.
«Ты моя любимая сестра! Даже если грустная».
Сер Пентиус
— СЕСТРА! Я СОЗДАЛ ОРУЖИЕ!
— Оно взорвётся?
— ВОЗМОЖНО!
Он гордый, наивный, старается доказать, что достоин тебя.
— Ты правда веришь в меня?
— Конечно.
— ТОГДА Я СТАНУ ЛУЧШИМ!
«Ради тебя я стану героем. Или хотя бы попытаюсь».
Вокс
— Не лезь в эфир.
— Ты не мой босс.
— Я твой брат. Это хуже.
Он контролирует, наблюдает, всегда знает больше, чем говорит.
— Ты не понимаешь, как это работает.
— Я понимаю, что ты боишься.
Он молчит. Ты попала в точку.
«Ты — единственная, кто видит меня без экрана».
Валентино
— Сиди рядом.
— Мне не нравится, как ты смотришь.
— Мир смотрит хуже.
Он собственник, опасный, но к тебе — странно сдержанный.
— Ты не такая, как они.
— Я просто не твоя вещь.
— Именно.
«Ты — единственное, что я не хочу ломать».
Вельвет
— Ты выглядишь не трендово.
— А ты слишком стараешься.
— Фу. Правда.
Она дерзкая, резкая, но если кто-то тебя заденет — она уничтожит репутацию за минуту.
— Ты моя.
— Я не собственность.
— Я знаю. Поэтому и защищаю.
«Ты — мой якорь в этом хаосе».
2. Т/и интересуется тру краймом
«Тру-крайм» (от англ. true crime — «настоящее преступление») — это документальный жанр в литературе, кино, подкастах и сериалах, который рассказывает о реальных преступлениях, их расследованиях и участниках, стремясь к максимальной достоверности.
Т/и действительно увлекается тру-краймом. Не поверхностно, не «послушать фоном», а глубоко: допросы, психология преступников, ошибки следствия, хронологии, мотивы. Она может спокойно пить чай и рассказывать о деле, где все пошло не так из-за одной мелочи.
Это вскрывается случайно.
Чарли
— О, что ты смотришь?
— Документалку.
— Про что?
— Про серийного убийцу, которого поймали через двадцать лет из-за неправильно оформленного алиби.
Чарли моргает.
— …Ты так спокойно это сказала.
— Потому что это не про кровь. Это про людей и их выбор.
Чарли садится рядом, слушает минут десять, хмурится.
— Это… жутко. Но ты говоришь так, будто понимаешь всех сразу.
— Я пытаюсь.
Чарли немного пугается, но видит в этом не жестокость, а желание разобраться в природе зла. Считает, что ты слишком добра для таких тем, но именно поэтому тебе важно их понимать.
Вегги
— Ты опять смотришь это?
— Да.
— Тебя не бесит, что этим уродам уделяют столько внимания?
— Бесит. Но если не разбирать, они повторятся.
Вегги молчит, потом кивает.
— Ладно. Но если тебе вдруг станет тяжело — скажи.
Вегги относится настороженно, но уважает твой подход. Она следит, чтобы это не вредило тебе, и готова в любой момент вытащить из мрачных мыслей.
Аластор
— Ах, так вот чем ты развлекаешься~
— Это не развлечение.
— О, разумеется. Исследование человеческой тьмы. Занятно.
Он улыбается шире обычного.
— И что же тебя в этом привлекает?
— Причины. Никто не становится монстром просто так.
Аластор смеётся тихо.
— Какое очаровательное заблуждение.
Аластор искренне заинтересован. Его забавляет твоя попытка найти логику там, где он видит хаос. Он считает тебя умной… и опасно наблюдательной.
Хаск
— Ты знаешь, что это все фигня для нервов?
— Знаю.
— Тогда зачем?
— Чтобы понимать, где заканчивается человек.
Хаск делает глоток.
— Хреновый вопрос.
Хаск не осуждает. Он думает, что ты копаешь слишком глубоко, но видит в этом попытку защитить себя и других.
Энджел Даст
— Стоп, ты реально слушаешь подкасты про убийства перед сном?
— Да.
— И потом нормально спишь?!
— Обычно.
— Я бы уже орал.
Энджел в шоке и немного восхищен. Он считает это странным, но видит в тебе стальной самоконтроль и неожиданную устойчивость.
Люцифер
— Интерес к падению человека — классика.
— Я не ищу падение. Я ищу момент выбора.
Люцифер улыбается с интересом.
— Тогда ты смотришь в самую точку.
Люцифер считает твое увлечение философским. Для него это не мрак, а попытка понять свободу воли и ответственность.
Ниффти
— Убийства?! Фу!
— Там еще про улики и ошибки следствия.
— А… это как уборка, но с мозгами?
— Примерно.
Ниффти не вникает, но не боится тебя. Для нее ты просто странная, но милая.
Сэр Пентиус
— Н-но ведь это жутко!
— Зато полезно. Многие преступления можно было предотвратить.
— П-предотвратить?
— Да.
Пентиус пугается, но уважает твою аналитичность. Он видит в тебе не жестокость, а стратегическое мышление.
Вокс
— Тру-крайм отлично заходит. Рейтинги, просмотры, эмоции.
— Я не ради шоу.
— Конечно, конечно.
Вокс не верит в твой «чистый интерес». Он думает, что ты либо скрываешь что-то, либо слишком умна, чтобы быть простой зрительницей.
Валентино
— Ха, значит тебе нравится грязь?
— Мне нравится правда.
Он криво улыбается.
— Осторожнее, малышка. Правда бывает опасной.
Валентино насторожен. Ему не нравится, что ты умеешь видеть манипуляции и распознавать хищников.
Вельвет
— О, это сейчас в тренде.
— Я смотрела это до того, как стало модно.
— Тогда ты реально в теме.
Вельвет считает тебя «тихо мрачной». Ты ей интересна, но она понимает, что с тобой не получится играть в поверхностность.
3.Т/и демон кошка.
(Их первая встреча)
Чарли
Чарли впервые замечает тебя сидящей на перилах второго этажа. Ты балансируешь на них так, будто это самое обычное дело.
— Ой… ты… эм… привет, — она неловко улыбается. — Ты новенькая?
Ты медленно поворачиваешь голову, уши чуть дёргаются.
— Если честно, я не люблю громкие приветствия.
Чарли сразу смягчается.
— Прости! Я просто… рада тебе. Ты очень красивая. У тебя хвост… настоящий?
Ты слегка улыбаешься, хвост лениво качается.
— Пока никто не оторвал.
Чарли нервно смеётся, потом серьёзнеет.
— Здесь безопасно. Ну… настолько, насколько вообще может быть безопасно в Аду.
Т/и кажется ей ранимой и сильной одновременно. Чарли искренне хочет помочь тебе адаптироваться и верит, что под кошачьей отстранённостью скрывается добрая душа.
Вегги
Вегги сразу насторожена. Она замечает, как ты слишком тихо двигаешься.
— Почему она всё время подкрадывается? — шепчет Чарли.
— Я не подкрадываюсь. Я просто не топаю, как слон.
Вегги резко поворачивается к тебе.
— Ты всегда так язвишь?
— Только когда меня обсуждают за спиной.
Вегги скрещивает руки.
— Слушай. Мне всё равно, кто ты. Но если ты опасна для Чарли…
Ты подходишь ближе, смотришь прямо в глаза.
— Если бы я была опасна для неё, ты бы уже не говорила.
Тишина.
Она тебе не доверяет, но уважает. Ты её напрягаешь, потому что она не может тебя «прочитать».
Аластор
— О-о-о… какая очаровательная зверушка, — раздаётся его голос за спиной.
Ты даже не вздрагиваешь.
— Назовёшь меня зверушкой ещё раз — и я проверю, как звучит твой крик без улыбки.
Аластор смеётся, искренне заинтересован.
— Какая дерзость. Мне нравится. Ты не боишься меня?
— Я боюсь только тех, кто прячет клыки за вежливостью.
Его улыбка становится шире.
— Мы с тобой прекрасно поладим.
Ты его забавляешь. Он видит в тебе хищника, а не жертву, и потому относится с интересом и осторожным уважением.
Хаск
Хаск смотрит на тебя поверх стакана.
— Кошка, значит. Отлично. Ещё одна тварь с характером.
Ты садишься рядом, хвост обвивается вокруг стула.
— А ты — кот, который устал жить.
Хаск фыркает.
— Слишком точно. Бесит.
Он пододвигает тебе стакан.
— Пьёшь?
— Только если не попытаешься меня споить.
— Даже не мечтал.
Он чувствует в тебе родственную усталость. Ты ему нравишься, потому что не лезешь в душу и не строишь иллюзий.
Энджел Даст
— О-о-о, киска! — он буквально сияет. — С коготками? С хвостиком? Ты просто подарок!
Ты медленно смотришь на него.
— Тронешь хвост — останешься без пальцев.
— Горячо, — ухмыляется он. — Мне нравится, когда меня пугают.
— Я не пугаю. Я предупреждаю.
Энджел поднимает руки.
— Ладно, ладно. Но если что — я первый в очереди на твоё внимание.
Он флиртует, но чувствует границу. Ты для него не игрушка, а опасно привлекательная загадка.
Люцифер
Он рассматривает тебя внимательно, почти научно.
— Интересная форма. Демон-кошка… редкость.
— Я не форма. Я — результат.
Люцифер приподнимает бровь.
— Смело.
— Я не люблю, когда меня классифицируют.
Он улыбается.
— В этом мы похожи.
Ты его интригуешь. Он видит в тебе самостоятельную сущность, не склонную к подчинению.
Ниффти
— КОТИК! — она появляется рядом слишком быстро.
Ты шипишь рефлекторно.
— Ой! Она шипит! Как мило!
— Отойди. Сейчас же.
Ниффти отступает, но глаза горят.
— Я буду убирать рядом с тобой! Ты такая пушисто-страшная!
Ты для неё живая игрушка. Опасная, но обожаемая.
Сер Пентиус
— Х-х-хвост! У неё есть хвост! Это так… элегантно!
— Спасибо. Ты первый, кто сказал это без похоти.
Он краснеет.
— Я учёный! Ну… почти.
— Тогда не ставь эксперименты на мне.
— Н-никогда!
Он восхищается тобой и немного боится. Ты для него нечто возвышенное.
Вокс
Экран мигает.
— Ты плохо вписываешься в кадр.
— А ты — в реальность.
Вокс щурится.
— Осторожнее, кошка. Я могу сделать тебя популярной.
— Я предпочитаю быть живой.
Пауза.
— Мы ещё поговорим.
Ты его раздражаешь. Он не может тебя контролировать, а значит — считает угрозой.
Валентино
Он смотрит оценивающе, неприятно долго.
— С такой внешностью ты могла бы…
Когти выдвигаются мгновенно, их кончик касается его шеи.
— Договори — и я проверю, какого цвета у тебя кровь.
Валентино замирает, потом усмехается.
— Ладно, ладно. Характер — тоже товар.
— Я не продаюсь.
Ты опасна. Он не лезет дальше, но запоминает.
Вельвет
— Ты выглядишь… эстетично, — говорит она, разглядывая тебя. — Очень вайбово.
— Я не аксессуар.
— Жаль. Но стиль у тебя врождённый.
— Это не стиль. Это выживание.
Вельвет улыбается шире.
Она видит в тебе идеальный образ, но понимает, что сломать тебя невозможно.