Начало нового.
В тот момент, когда Фуккацуми переступила порог дома Нацумэ, с Ранпо произошло нечто необычное. Он, обычно невозмутимый и ироничный, словно бы превратился в каменное изваяние. Его рука, тянувшаяся за очередной конфетой, застыла на полпути, а глаза за толстыми линзами очков широко распахнулись, отражая неожиданное волнение.
Впервые в жизни гениальный детектив, способный распутать самое запутанное дело и прочитать мысли любого человека, почувствовал себя... растерянным. Сердце Ранпо, до этого бившееся ровно и отчётливо, словно часовой механизм, вдруг заколотилось с непривычной силой, а мысли запутались, словно клубок шерсти в лапах разъярённого котёнка.
Он влюбился. Влюбился с первого взгляда в эту странную, необычную девушку с печальными глазами и лучезарной улыбкой. Влюбился, хотя ещё несколько минут назад был уверен, что любовь — это лишь химическая реакция в мозгу, не имеющая ничего общего с логикой и дедукцией.
Но сейчас все его логические построения и дедуктивные методы разлетелись вдребезги перед лицом этого нового, незнакомого ему чувства. Он пытался взять себя в руки, сосредоточиться на деле, но взгляд его невольно возвращался к Фуккацуми, а на губах появлялась глупая, безотчетная улыбка.
Фукудзава, всегда невозмутимый и собранный, словно статуя, высеченная из гранита, тоже не остался равнодушным к появлению Фуккацуми. Его сердце, казалось, пропустило удар, а в глубине души промелькнуло странное, незнакомое ему чувство. Он, проживший долгую жизнь, полную битв и потерь, впервые почувствовал, как холодная броня его самообладания дала трещину.
Но Фукудзава не был бы самим собой, если бы позволил эмоциям взять верх над разумом. Он мгновенно подавил в себе это нежданное волнение, словно туша тлеющий уголёк, и его лицо снова приобрело непроницаемое выражение. Он был лидером, защитником, наставником — и не имел права на слабость, особенно сейчас, когда судьба Фуккацуми и, возможно, всего мира висела на волоске.
В разгар знакомств и воссоединения в доме Нацумэ появились ещё две знаковые фигуры — Дазай и Кёка. Дазай, как всегда, эффектно вошёл, словно не переступая порог, а материализуясь из воздуха, с неизменной улыбкой на лице и ироничным блеском в глазах. Но даже его непроницаемая маска на мгновение дрогнула, когда он увидел Фуккацуми.
Девушка, с её необычной красотой и аурой загадочности, не могла не привлечь внимание Дазая. Он всегда был слаб к прекрасным дамам, а в Фуккацуми было что-то такое, что цепляло его особенно сильно. Не теряя ни секунды, он включил своё знаменитое обаяние на полную мощность, надеясь заинтересовать девушку и вызвать у неё ответную реакцию.
— Какая встреча! — воскликнул он, галантно склоняясь перед Фуккацуми в лёгком поклоне. — Вы ещё прекраснее, чем я себе представлял.
Но не успел он развить свою мысль и осыпать девушку комплиментами, как резкий голос Ранпо прервал его флирт на самом интересном месте.
— Дазай, — произнёс он, и в его тоне не было ни тени шутки, — у нас дело. Помнишь? Спасение мира, борьба с Фёдором, всякое такое.
Дазай, недовольно вздохнув, выпрямился и отступил на шаг, бросив на Фуккацуми многозначительный взгляд, словно говоря: «Мы ещё не закончили».
— Да-да, — протянул он, с явной неохотой отрывая взгляд от Фуккацуми. — Спасение мира, как же я мог забыть. Но, согласитесь, гораздо приятнее спасать мир, когда рядом такая очаровательная спутница.
Он снова улыбнулся Фуккацуми, но та лишь вежливо кивнула в ответ, не проявив особого интереса к его чарам. Её внимание было приковано к Ранпо, который, казалось, совершенно не обращал внимания на их перепалку, сосредоточенно изучая какой-то документ в своих руках.
— Итак, — объявил он, наконец, откладывая бумаги в сторону и обращаясь ко всем присутствующим. — У нас мало времени и много дел. Предлагаю приступить к обсуждению плана.
— План прост, как всё гениальное, — начал Ранпо, и его глаза за толстыми линзами очков заблестели хитрым огоньком. — У нас есть ноты, способные уничтожить флейту Горного Бога. У нас есть Фуккацуми, которая может нам в этом помочь. Осталось только...
Он замолк на мгновение, словно давая всем возможность подготовиться к главному сюрпризу.
— ...найти мать Фуккацуми и убедить её помочь нам остановить Фёдора.
Слова Ранпо, словно удар молнии, рассекли напряжённую тишину в комнате. Все присутствующие замерли, словно в ожидании грома, который неизбежно должен был последовать за вспышкой молнии.
Фуккацуми, до этого спокойно слушавшая разговор, резко вдохнула и схватилась за край стола, словно ища опоры. Её лицо побледнело, а в глазах промелькнуло выражение дикого, нескрываемого ужаса.
— Нет, — прошептала она, едва шевеля губами. — Только не это... Только не она...
Нацумэ, стоявший рядом с ней, обнял девушку за плечи, прижимая к себе и пытаясь успокоить. Его лицо тоже омрачилось, но в его глазах читалась не только тревога, но и решимость. Он был готов на всё, чтобы защитить Фуккацуми, даже если для этого ему придётся встретиться лицом к лицу с призраками прошлого.
Зихао, стоявший в стороне и молча наблюдавший за происходящим, резко выпрямился, словно его ударили по спине. Его кулаки сжались, а в глазах вспыхнул огонёк ненависти и боли. Он не мог забыть предательство жены, боль, которую она ему причинила, но в то же время он не мог оставить её в беде, не мог позволить, чтобы Фуккацуми прошла через то же самое.
Детективы Агентства обменялись тревожными взглядами. Они не знали всех подробностей прошлого Фуккацуми и её семьи, но даже им было понятно, что слова Ранпо пробудили старые раны, разбудили спящих демонов, с которыми теперь придётся сражаться всем вместе.
— У нас нет времени на сентиментальность, — резко прервал тяжелое молчание Ранпо, и его голос, лишённый привычной игривости, прозвучал как удар хлыста. — План планом, но мы забыли об одном важном факторе — наши враги не станут сидеть сложа руки.
Он вскочил с кресла и подошёл к окну, резким движением отдёрнув занавеску. На его лице, обычно спокойном и немного отстранённом, теперь читалось нескрываемое беспокойство.
— Чуя, Коё, Акутагава... — проговорил он, словно перечисляя фигуры на шахматной доске. — Они уже в пути. И я не дам гарантии, что они пришли с мирными намерениями.
— Они не пройдут, — холодно произнёс Зихао, его голос не дрожал, но в нём звучала стальная решимость. — Я не позволю им забрать Фуккацуми. Не на этот раз.
Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. В его глазах, обычно добрых и немного грустных, теперь горел огонь битвы. Он был готов сражаться с целой армией, если это будет необходимо, чтобы защитить свою дочь.
— Не так всё просто, — возразил ему Ранпо, не отрывая взгляда от окна. — Фёдор не стал бы действовать прямолинейно. У него наверняка есть запасной план. И нам нужно быть готовыми ко всему.
Он резко повернулся и оглядел всех присутствующих пронзительным взглядом.
— Дазай, Фукудзава, Ацуши, Кенджи, — чётко произнёс он, и его голос не терпел возражений. — Ваша задача — Фёдор и Гоголь. Найдите их и остановите любой ценой. Они не должны помешать нам.
— А что насчёт... — начал было Куникида, но Ранпо остановил его взглядом.
— Сигма, Куникида, Кёка, — продолжил он, игнорируя вопрос математика. — Вы остаётесь здесь и защищаете Фуккацуми. И ещё... — он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, — вам нужно уничтожить флейту.
— А ты? — спросил Ацуши, с тревогой глядя на Ранпо. — Что будешь делать ты?
— Я займусь... мамой, — ответил Ранпо, и на его лице появилась странная, еле заметная улыбка. — Думаю, нам есть о чём поговорить.
Не теряя времени на лишние слова, он повернулся и вышел из комнаты, увлекая за собой По, который послушно следовал за ним, словно тень. Нацумэ, кивнув остальным на прощание, поспешил за ними.