реакция
Продолжение прошлой главы только здесь магическим образом ожила
**Мудзан**
Мудзан возвращается в комнату — та погружена в полумрак, лишь тусклый свет лампы освещает пространство. Т/И сидит на кровати, слегка бледная, но живая. Он замирает на мгновение, не веря своим глазам.
— Ты… жива, — его голос звучит непривычно тихо, почти шёпотом.
— Да, — она слабо улыбается. — Видимо, яд оказался слабее, чем я думала. Или я просто слишком упрямая, чтобы так просто сдаться.
Мудзан подходит ближе, осторожно берёт её за руку, будто боится, что она исчезнет.
— Больше никогда так не делай, — шепчет он, и в его голосе слышится непривычная дрожь. — Даже если я кажусь холодным, даже если говорю резкие слова… знай: твоя жизнь для меня важна.
Он садится рядом, чуть склоняется к ней:
— Давай договоримся: если что‑то беспокоит — говори сразу. Я постараюсь быть внимательнее. И осторожнее с ответами.
**Кокошибо**
Кокошибо заходит в комнату, держит в руках фолиант — он искал способ помочь, даже когда почти не верил в успех. Т/И стоит у стены, опирается на неё, но улыбается ему.
— Ты жива, — констатирует он, и в его обычно бесстрастном голосе звучит облегчение.
— Да, — кивает она. — Что‑то пошло не так с ядом. Или, может, мой организм решил, что умирать пока рано.
Кокошибо медленно подходит, внимательно изучает её лицо, затем осторожно касается плеча:
— Это… аномалия, — говорит он. — Но самая прекрасная аномалия, которую я когда‑либо встречал.
Он делает паузу, затем добавляет тише:
— Я испугался. По‑настоящему. Не за себя — за тебя. И теперь хочу, чтобы ты знала: твои чувства взаимны. Просто мне нужно было время, чтобы это осознать.
Его рука чуть сжимает её плечо — не сильно, а бережно, почти трепетно.
**Доума**
Доума вбегает в комнату, резко тормозит у порога — видит Т/И, сидящую на краю кровати. Она машет ему рукой и улыбается:
— Доума, смотри — я жива!
— Жива?! — он на мгновение теряет дар речи, а потом бросается к ней, чуть не сбивая с ног в объятиях. — Жива, жива, жива!
Он смеётся, целует её в макушку:
— Как же я рад! Я так испугался, что потерял тебя… Я уже начал думать, что никогда больше не увижу твою улыбку!
Доума чуть отстраняется, смотрит ей в глаза:
— И знаешь что? Ты была права. Я тоже тебя люблю. Очень‑очень сильно. И больше никогда не буду бояться это говорить.
Он снова обнимает её, качает из стороны в сторону:
— Давай договоримся: больше никаких ядов, никаких пуганий. Только мы, радость и много‑много обнимашек!
**Аказа**
Аказа заходит в комнату — он хмурый, напряжённый, всё ещё под впечатлением от случившегося. И вдруг видит: Т/И стоит у стола, наливает себе воды и слегка вздрагивает, заметив его.
— Ты… жива? — его голос звучит хрипло, почти недоверчиво.
— Да, — она улыбается чуть виновато. — Видимо, яд оказался не таким уж сильным. Или я просто не захотела уходить.
Аказа делает несколько шагов вперёд, останавливается в шаге от неё, сжимая и разжимая кулаки.
— Ты хоть понимаешь, как ты меня напугала? — его голос звучит жёстко, но в глазах — облегчение и что‑то ещё, очень тёплое.
— Понимаю, — она подходит ближе. — Прости. Я поступила глупо.
Он резко притягивает её к себе, обнимает так крепко, как никогда раньше:
— Никогда больше так не делай. Даже если я буду злиться, грубить, отталкивать… просто подойди. Я… я не смогу без тебя.
Аказа чуть отстраняется, берёт её лицо в ладони:
— И да, я тоже тебя люблю. Просто был слишком гордым, чтобы признать это сразу. Больше такой ошибки не повторится.
---