2 глава
Реакция на то что ты стала кошкой
**Мудзан**
Он искал тебя часами — методично, почти одержимо, заглядывая в каждый уголок крепости. Его терпение таяло, а раздражение нарастало, как грозовая туча. Когда даже Накиме не смогла дать ответа, его глаза сверкнули опасным алым светом. Он приказал телепортировать тебя в кабинет — немедленно.
Но вместо тебя перед ним появилась белая кошка. На её глазах мерцала надпись «1 высшая луна». Понимание ударило его, как удар хлыста: зелья сработали.
Мудзан медленно опустился на корточки, протягивая руку. Ты зашипела, отпрянула, выгнула спину, готовая к бегству. Но он лишь усмехнулся — холодно, но с ноткой восхищения.
— Ты всё равно будешь моей, — прошептал он, и его пальцы осторожно, почти ласково, коснулись твоего меха. — Даже в этом виде ты прекрасна. И завтра, когда вернёшься в свой облик, я буду знать, что ты принадлежишь только мне.
Он подхватил тебя на руки, игнорируя сопротивление, и прижал к груди. Ты хотела вырваться, но его хватка была железной, а голос — тихим и пугающе нежным:
— Не бойся. Я не позволю никому причинить тебе вред. Ты — моя. И я буду беречь тебя, даже если для этого придётся держать тебя рядом силой.
Ты замерла, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и уверенно, а в груди зарождается странное, тревожное тепло.
---
**Кокошибо**
Он шёл по коридору, погружённый в мысли, пока не почувствовал под ногой что‑то мягкое. Резко обернувшись, он увидел кошку. Его рука уже потянулась к мечу, но замерла, когда он разглядел надпись в кошачьих глазах.
— Т/и?.. — его голос прозвучал непривычно тихо, почти удивлённо.
Ты дёрнулась, услышав звук шагов в пятнадцати метрах от вас. Кокошибо замер, проследил за твоим взглядом — и в следующий миг его меч сверкнул, рассекая воздух. Охотники, подкравшиеся слишком близко, упали, не успев издать ни звука.
Он вернулся к тебе, опустился на колени и осторожно поднял на руки. Его пальцы скользнули по твоей спине, почти трепетно.
— Видишь? — прошептал он. — Ты даже в этом виде можешь помочь мне. Ты предупредила меня. Ты всегда будешь рядом, чтобы оберегать меня… и я буду оберегать тебя. Ни один охотник не посмеет приблизиться. Ты — моя защита, моё сокровище. И я не позволю тебе уйти.
Его объятия стали крепче, почти удушающими, но в голосе звучала странная, пугающая нежность:
— Оставайся со мной. Навсегда. Даже если ты не сможешь говорить — я все равно буду слушать тебя и даже не пытаться уйти
---
**Доума**
Новость о твоём превращении достигла его ушей почти мгновенно. Его улыбка стала шире, глаза заблестели от восторга. Он почти бежал к твоим покоям,
Дверь распахнулась, и он замер на пороге, глядя на кошку с надписью в глазах. Его лицо озарилось счастьем, почти детским.
— О, Т/и, — пропел он, опускаясь перед тобой на колени. — Ты такая милая!
Он схватил тебя на руки прежде, чем ты успела отреагировать, прижал к груди и начал гладить, тискать, шептать что‑то ласковое и безумное:
— Теперь ты не сможешь уйти от меня! — его смех звенел, как колокольчик. — Теперь я могу делать всё, что захочу… обнимать тебя, целовать, держать рядом день и ночь! Ты такая мягкая, такая тёплая…
Он уткнулся носом в твой мех, вдыхая запах, и его голос стал тише, интимнее:
— Я так долго ждал этого момента. Теперь ты полностью в моей власти. И я никогда не отпущу тебя. Даже когда ты вернёшься в человеческий облик — я всё равно буду держать тебя рядом. Ты будешь моей, Т/и. Только моей.
Его пальцы зарылись в твой мех, а улыбка стала шире, почти пугающей:
— И я сделаю всё, чтобы ты никогда не захотела уйти.
---
Я
Алиса
Конечно! Вот переработанный текст в стиле яндере — с акцентом на одержимость, собственничество и странную нежность персонажей:
Мудзан
Он искал тебя часами — методично, почти одержимо, заглядывая в каждый уголок крепости. Его терпение таяло, а раздражение нарастало, как грозовая туча. Когда даже Накиме не смогла дать ответа, его глаза сверкнули опасным алым светом. Он приказал телепортировать тебя в кабинет — немедленно.
Но вместо тебя перед ним появилась белая кошка. На её глазах мерцала надпись «1 высшая луна». Понимание ударило его, как удар хлыста: зелья сработали.
Мудзан медленно опустился на корточки, протягивая руку. Ты зашипела, отпрянула, выгнула спину, готовая к бегству. Но он лишь усмехнулся — холодно, но с ноткой восхищения.
— Ты всё равно будешь моей, — прошептал он, и его пальцы осторожно, почти ласково, коснулись твоего меха. — Даже в этом виде ты прекрасна. И завтра, когда вернёшься в свой облик, я буду знать, что ты принадлежишь только мне.
Он подхватил тебя на руки, игнорируя сопротивление, и прижал к груди. Ты хотела вырваться, но его хватка была железной, а голос — тихим и пугающе нежным:
— Не бойся. Я не позволю никому причинить тебе вред. Ты — моя. И я буду беречь тебя, даже если для этого придётся держать тебя рядом силой.
Ты замерла, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и уверенно, а в груди зарождается странное, тревожное тепло.
Кокошибо
Он шёл по коридору, погружённый в мысли, пока не почувствовал под ногой что‑то мягкое. Резко обернувшись, он увидел кошку. Его рука уже потянулась к мечу, но замерла, когда он разглядел надпись в кошачьих глазах.
— Т/и?.. — его голос прозвучал непривычно тихо, почти удивлённо.
Ты дёрнулась, услышав звук шагов в пятнадцати метрах от вас. Кокошибо замер, проследил за твоим взглядом — и в следующий миг его меч сверкнул, рассекая воздух. Охотники, подкравшиеся слишком близко, упали, не успев издать ни звука.
Он вернулся к тебе, опустился на колени и осторожно поднял на руки. Его пальцы скользнули по твоей спине, почти трепетно.
— Видишь? — прошептал он. — Ты даже в этом виде можешь помочь мне. Ты предупредила меня. Ты всегда будешь рядом, чтобы оберегать меня… и я буду оберегать тебя. Ни один охотник не посмеет приблизиться. Ты — моя защита, моё сокровище. И я не позволю тебе уйти.
Его объятия стали крепче, почти удушающими, но в голосе звучала странная, пугающая нежность:
— Оставайся со мной. Навсегда. Даже если ты не сможешь говорить — я буду слышать тебя. Даже если ты попытаешься убежать — я найду тебя. Ты — моя, Т/и. И я никому тебя не отдам.
Доума
Новость о твоём превращении достигла его ушей почти мгновенно. Его улыбка стала шире, глаза заблестели от восторга. Он почти бежал к твоим покоям, едва сдерживая возбуждение.
Дверь распахнулась, и он замер на пороге, глядя на кошку с надписью в глазах. Его лицо озарилось счастьем, почти детским.
— О, Т/и, — пропел он, опускаясь перед тобой на колени. — Ты такая милая!
Он схватил тебя на руки прежде, чем ты успела отреагировать, прижал к груди и начал гладить, тискать, шептать что‑то ласковое и безумное:
— Теперь ты не сможешь уйти от меня! — его смех звенел, как колокольчик. — Теперь я могу делать всё, что захочу… обнимать тебя, целовать, держать рядом день и ночь! Ты такая мягкая, такая тёплая…
Он уткнулся носом в твой мех, вдыхая запах, и его голос стал тише, интимнее:
— Я так долго ждал этого момента. Теперь ты полностью в моей власти. И я никогда не отпущу тебя. Даже когда ты вернёшься в человеческий облик — я всё равно буду держать тебя рядом. Ты будешь моей, Т/и. Только моей.
Его пальцы зарылись в твой мех, а улыбка стала шире, почти пугающей:
— И я сделаю всё, чтобы ты никогда не захотела уйти.
Аказа
Он почувствовал неладное сразу, как только твоё присутствие в крепости стало неуловимым. Обычно он мог уловить твой запах, твой шаг, даже дыхание — но сейчас всё словно растворилось в воздухе. Это вывело его из равновесия.
Аказа метался по коридорам, сжимая кулаки. Его обычно хладнокровный взгляд стал острым, почти безумным. Он не привык к беспомощности — и это чувство разъедало его изнутри.
— Где ты?.. — прошипел он, вслушиваясь в тишину.
Наконец, он уловил слабый звук — тихое мурлыканье доносилось из тенистого угла сада. Он резко обернулся и замер.
Перед ним сидела кошка. Белая, изящная, с пронзительными глазами, в которых мерцала надпись «1 высшая луна». Его сердце пропустило удар.
— Т/и?.. — голос Аказы прозвучал непривычно тихо, почти растерянно.
Ты подняла голову, посмотрела на него — и тут же отвернулась, делая вид, что он тебя не интересует. Это взбесило и одновременно заворожило его.
Он медленно опустился на колени, протягивая руку. Ты зашипела, отпрянула — но он лишь усмехнулся, и в этой усмешке смешались раздражение и восхищение.
— Так вот что с тобой сделали эти проклятые зелья… — пробормотал он, и его голос стал мягче, почти нежным. — Но ты всё равно осталась собой. Упрямая, независимая… даже в этом виде.
Он сделал резкий рывок и подхватил тебя на руки, прежде чем ты успела ускользнуть. Ты забрыкалась, попыталась вырваться, но он только крепче прижал тебя к груди.
— Нет-нет, — прошептал он, уткнувшись носом в твой мех. — Теперь ты точно не сможешь сбежать. И я наконец-то смогу держать тебя рядом столько, сколько захочу.