Немая

История повторяется опять. На моих глазах умирают люди, а я ничего не могу сделать, также как и не могла в случае с родителями. А что могла сделать шестилетняя девочка, не зная, в какой глуши она находится? Тогда я не могла ничего сделать, но сейчас я обязана помочь этим людям, ведь они ни в чем не виновны. Но что мне делать? У меня нет оружия, чтобы дать отпор им, и я не могу закричать, чтобы на время переключить все внимание на себя. Я беспомощная!

Пока я стояла и раздумывала, что мне делать и как мне быть, какой-то человек приложил
окровавленный нож к моему горлу.

—Стой и не рыпайся! Если издашь хоть писк, перережу твою глотку прямо сейчас, а если будешь хорошей девочкой, то будешь жить еще день, а может два. Выбор за тобой,—прошептал мне на ухо мужчина, и у меня пробежали мурашки по коже, но не от обжигающего дыхания, а от страха. Страха за себя и за жизнь всех этих людей. Черт, где же Максим?!

Вдруг я почувствовала, что холодная сталь больше не касалась моего горла, и меня никто не держал взади.

—Скорее всего, ты был бы трупом, нежели она,—прорычал Максим.

Я боялась повернуться к нему, так как не знала, что он сделал с этим типом. Я не знала, увижу ли я руки Максима окровавленными, а этого мужчину мертвым. Я просто дико боялась.

Максим повернул меня к себе с легкостью, хотя мне казалось, что я сопротивлялось довольно сильно.

—Эй, все хорошо. Все в порядке, слышишь? С ним все хорошо, я просто вырубил его на время. Он жив,—ласково шептал Максим, прижимая меня к себе.

Я выглянула из-за спины Максима на моего несостоявшегося убийцу. Казалось, что он мертв, но, приглядевшись, я увидела как слабо вздымается его грудь. Значит, Максим не обманул.

—Тебе нужно уходить.  Здесь не безопасно,—продолжил Максим, освобождая меня из своих объятий.

Я истерично начала качать головой в знак протеста, давая понять, что без него я никуда не уйду. Он тяжело вздохнул, но потом все же сдался.

—Хорошо, мы уйдем. Давай руку и двигайся быстрей,—приказал Максим, не церемонясь, беря мою руку.

Через считанные минуты мы были уже на улице. Максим приказал мне сесть в машину и ждать его там. Мне ничего не оставалось, как сесть в эту чертову машину, так как я уже была на грани истерики. Максим поговорил с каким-то мужчиной, жестикулируя руками, а потом сел в машину.

Через полчаса мы уже были в квартире, я сразу скинула туфли и побежала наверх, в свою комнату.

Сняв платье и оставшись в нижнем белье, я зашла в ванную, набрала холодную воду и залезла в нее. Неприятные покалывания проходят по оголенным участкам кожи, отвликая от ненужных мыслей.

Возможно, что всех этих людей, которых убили, ждали дома дети или старые родители.Возможно, дети остались без родителей, а старые люди потеряли своих дочерей или сыновей. И для обеих сторон это большой удар. Расти без родительской опеки слишком сложно, я знаю это.

Прошло уже одиннадцать лет, а перед глазами до сих пор картинка того ужасного дня, дня аварии. Возможно, если бы мы не поехали на эту дачу, то ничего бы не было. Я бы продолжила расти в семье и терпеть шутливые издевательства своих братьев. И я бы провела свое восемнадцателетие в кругу любящей семьи. Да, я до сих пор считаю, что родители меня любили. Все что сказала тетя, возможно, было из-за того, что у нее у самой дети-инвалиды. Они родились такими. Ее можно понять.

Я жалею, что я не умерла тогда. Сейчас бы была со своей семьей. Хотя, я думаю, что не поздно все исправить. Меня ничто и никто не держит в этом мире. "Будь счаслива"-одни из последних слов моей мамы. Все мне говорят так, но я не верю, что я буду, когда-то счастливой, и что, когда-то кто-то сможет полюбить меня. Полюбить Немую!

Я потянулась к полке, где лежала бритва, вытащив от туда лезвие, я начала внимательно смотреть на него. Лучше бы этот мужчина зарезал бы меня там. Я собралась подносить лезвие к руке, но кто-то перехватил руку с лезвием.

—Ты что б..., с ума сошла!—кричал Максим на меня, а я смотрела на него, не понимая что хотела, только что, сделать.

—Придурашная! Еще и в ледянную воду залезла! Что хочешь все простудить, чтобы потом детей не было?!—продолжал отчитывать меня Максим, вытаскивая из воды,—Совсем мозг потеряла?! Понимаю, напали, ты увидела много мертвых людей... И самой на тот свет захотелось?—прикрикнул Максим, вытирая меня полотенцем, а потом во все обернув в него,—Конечно, я видел много людей, у которых не все дома, но ты-то не такая! Нах...себя так ведешь?! Чтобы я сказал родителям? Ты подумала о них?!

Максим-Максим, родителей у меня уже давно нет. Опекуны есть, но родителей нет. И скоро я выйду из под их крыла, ведь через неделю у меня день рождения.

Максим вынес меня из ванны и положил на кровать. Мне было безумно стыдно перед ним. Чем я только думала?!
Максим собирался уходить, как я его схватила за запястье, не обдумав свое действие.

—Что ты делаешь?—спросил Максим, а я посмотрела на него молящими глазами и потянула за руку, тем самым, пытаясь донести до него, чтобы он остался,—Хорошо, я останусь.

Он лег рядом со мной, а я, не понимая что делаю, легла на его грудь. Я думала, что Максим начнет кричать или вовсе встанет и уйдет, но он, наоборот, прижал меня еще ближе к себе, за плечи.

Я заметила свой телефон, лежащим на кровати, и взяла его в руки, быстро напечатав:

"Ты знаешь кто был там, на благотворительном вечере? И куда ты ушел?"

Максим посмотрел на экран и ответил, не замедляясь:

—Ушел я, чтобы вложить деньги на благотворительность. А кто эти люди, я не имею никакого представления.

Я была удовлетворина его ответом и пальцы сами напечатали:

"Обещай, что никогда меня не бросишь и будешь защищать от всех"

—Обещаю, нет, даже, клянусь, что буду беречь и защищать тебя как зеницу ока. И ты тоже обещай, что больше никогда не будешь делать сумасшедших и необдуманных поступков, как этот. Обещаешь?

"Клянусь"-напечатала я.

Максим поцеловал меня в макушку и, возможно, на минутку, мне показалось, что мы какая-то влюбленная парочка, чего быть не может, и впервые за одиннадцать лет я почувствовала себя счастливой рядом с этим человеком.

Этот день начался не так хорошо, но думаю, что все, что случилось со мной, за сегоднешний день, стоило того, что сейчас. А сейчас рядом со мной лежит, тот человек, рядом с которым я чувствую себя в полной безопасности. И, возможно что, завтра мы вернемся к прежним отношениям, но клятвы даны, а разрушать их нельзя.