Апрель 1-15
1 апреля 2015 года.
«Я никогда не любила слушать ложь, но эту ложь я готова слушать годами. Она настолько мягко и почти торжественно течет с его губ, что эта ложь не воспринимается как обман, воспринимается немного иначе, будто это самая настоящая правда, просто немного приукрашенная.
- Я приеду сегодня вечером. Хочешь?
- Хочу.
- Я хочу этого больше, чем ты себе это представляешь.
- Я хочу этого больше, чем ты.
- Нет.
- Да...
Я хотела этого больше, чем он, если вам вдруг стало интересно. Он не приехал. Может быть, забыл, может, просто не захотел. Я не вправе его осуждать. Он не моя собственность, и я попросту не имею права им управлять и судить за то, что он просто пообещал. Может быть, он приедет завтра.
Сегодня же первое апреля. День дурака
Меня одурачили...»
2 апреля 2015 года.
«Сегодня день дурака часть вторая.
Он снова не приехал. А я, дура, верила.
Мама в детстве меня учила, что нельзя доверять людям с слишком красивыми глазами. Она говорила мне, что у людей с безумными глазами может быть мертвая душа или ледяное сердце.
Видимо, у меня у меня совсем некрасивые глаза, потому что у меня живое сердце.
Я даже чувствую, как оно бьётся!»
4 апреля 2015 года.
«Я снова сидела в том кафе, где я познакомилась с ледяным мальчиком (он совсем не ледяной, просто глаза его - чистые льдинки). Перед тем, как выйти из дома, я посмотрела в зеркало. У меня блестели глаза, только совсем не от слёз, нет, это было что-то живое глубоко внутри.
- Хочешь что-нибудь к своему чаю?
Я совсем не замечаю, как он подсаживается ко мне (да и как он появляется в кафе, я тоже не замечаю, может быть, он появился здесь намного раньше меня, просто я его не заметила), немного дергаюсь в сторону и поднимаю глаза на него.
- Ты пьешь этот чай уже очень давно. Мне кажется, что он уже остыл. Может, ты хочешь что-то?
- А чего хочешь ты?
- Сидеть здесь. Мне нравится за тобой наблюдать.
- Почему?
- Ты хочешь что-нибудь к чаю?
Он умело обходит все вопросы, балансируя, будто на краю пропасти: замечу ли я то, что он ушёл с темы или нет. Я не замечаю. Я просто тону.
Я тону в его глазах.
Совсем забывая о том, что я никогда не умела плавать.»
5 апреля 2015 года.
«Я люблю весну. Люблю лето, осень, зиму. Я люблю всё, а особенно - его. Он красиво говорит об обычном, аккуратно рисует узоры по моей коже, будто старается нарисовать линию жизни, а она всё чаще обрывается и никак не движется дальше. Для меня это как лекарство - чувствовать его пальцы на моей коже. В такие секунды чувствуешь, будто тысяча маленьких бабочек в твоём животе оживают и начинаю порхать без устали, а его прикосновения дарят такие ощущения, что ты и сама можешь взлететь. Я почти взлетаю.
Он сидит со мной рядом и совсем не смотрит в мою сторону, он рассматривает обои, щелкает кнопками на пульте, смотрит в окно, смотрит куда угодно, только не в мою сторону. Я некрасивая?
- Сколько лет планете?
- Дар, почему ты задаешь такие вопросы?
- Я хочу, чтобы ты обратил на меня внимание.
- Но я же сижу рядом с тобой, разве тебе мало этого, Дар?
Очень мало.
Катастрофически мало»
7 апреля 2015 года.
«Я сегодня звонила маме. Она сказала, что у меня счастливый голос, он даже искрится и как-то по-особому звенит, когда я говорю о мальчике с глазами цвета инея.
- Мама, он смотрит на меня по-особому, совсем иначе.
- А ты его любишь так же, по-особому?
- Я никогда так не любила.
- Аккуратней, Дар.
Мне стало страшно от её слова. В голове все мысли спутались в жуткий комок, который я совсем не в состояние распутать, голова идёт кругом.
Влюбляться это больно?»
8 апреля 2015 года.
« - Почему ты читаешь такие книги, Дар?
- В них красивые истории. Там все счастливы.
- Но это только сказки, Дар. Всё это только выдумки и просто красивые слова, сложенные в непонятный сюжет, приукрашенный хорошим автором женских книжек. Неужели ты не понимаешь этого, Дар?
- Почему ты всё время произносишь моё имя?
- Я хочу, чтобы ты привязалась ко мне ещё сильней и никогда не смогла отпустить.
- Зачем тебе это?
- Ты моя.
Да...
Его. Только его»
10 апреля 2015 года.
«На вкус слёзы такие же, как океаны, только в них намного больше боли. Я даже могу в ней утонуть. Я уже тону.
Это всё странно, непонятно, запутано, закручено. Всё не так, как в тех самых книгах, которые я читаю. Там все люди счастливы и любят друга. Мальчик с инеем в голубых глазах не любит меня, я это чувствую. Он чувствует что-то иное ко мне, но это «что-то» совсем нельзя назвать любовью: любовь выражается немного иначе. Но ледяной мальчик совсем этого не понимает, мне кажется.
Я слишком много сомневаюсь.
Это не приведёт ни к чему хорошему...»
11 апреля 2015 года.
«Он сидит рядом со мной, совсем близко, я даже ощущаю его дыхание. Он смотрит на стену, а потом поворачивается ко мне, шевелит губами, но ничего не произносит. Он подвигается ко мне ещё ближе, а потом ложится на мои колени. Я сначала не понимаю, что происходит, но потом привыкаю к тому, что могу ощущать его дыхание у моих ног. Я опускаю руку на его волосы, он не реагирует.
- Дар, расскажи мне что-нибудь.
- Что ты хочешь услышать?
- Что угодно, просто говори. Я люблю слушать твой голос, Дар.
- Ты так часто произносишь моё имя, что мне начинает казаться, что ты делаешь это намеренно. Ты его произносишь стократно, это похоже на безумие. Ты произносишь его после каждой фразы, в середине предложения, в конце вопроса и просто так. Такое чувство, что ты просто пробуешь его на вкус, но каждый раз, когда ты его произносишь, вкус моего имени становится совсем иным, тебе не кажется это глупым?
- Перестань. Мне не нравится, когда ты говоришь об этом, Дар.
- Опять, Найл.
- Мне так больше нравится. Просто привыкни к этому.
- А что будет потом?
- Ничего не будет.»
12 апреля 2015 года.
«Сказки бывают только в сказках, Найл был прав. Не может ничего со страниц книги перенестись в мою жизнь, просто потому, что это не книга, не фильм и не сериал. Тут ничего не бывает, как в сказке. Ты даже не сможешь повторить что-то второй раз, если первого тебе стало мало, тут нельзя переписать всё по дублям, вырвать страницу и написать новую. Так не получится.
По-моему, я сознала это слишком поздно.
А в голове, будто молотом, слова «ничего не будет»...»
13 апреля 2015 года.
«У меня с ним ничего не будет. Вы когда-нибудь слыхали фразу страшнее? Я, например, никогда не слышала ничего страшнее.
Это примерно тоже самое, когда у тебя находят какую-нибудь страшную болезнь, и ты даже не уверен, - лечится она или нет - и всё, что тебе остаётся делать это верить в то, что это всё пройдёт, и всё это лечится, но врачи непреклонно говорят: «не лечится! Жить не будете» И на вопрос: «А что же дальше со мной будет, доктор?», говорят - «ничего не будет».
Мне бы стало страшно. Очень страшно.
А вам?»
15 апреля 2015 года.
«В начале двенадцатого дня я вышла на улицу, мне хотелось просто подышать свежим воздухом и посмотреть на счастье других людей, чтобы попытаться им насытиться и не требовать своего счастья. Я брела по большому торговому центру, который совсем недавно выстроили у моего дома. Я не смотрела на витрины, не заходила в сами небольшие магазинчики, я просто шла вперёд. Я остановилась возле большой полки с модными браслетами, и неожиданно услышала позади себя голоса:
- Смотри, Ви! Это же она! Это точно Дар!
- Ты же говорил, что она высокая.
- Она выше тебя, ты, что и этого не замечаешь?
Я не хотела поворачиваться, я не хотела дышать, жить, чувствовать, у меня просто появилось неукротимое желание рухнуть сейчас на землю и закрыть глаза, чтобы никогда больше их не открыть. Это как сотни маленьких молоточков, которые бесперебойно стучат по твоей голове, пытаясь пробить череп. Мне начинает казаться, что у них это скоро может получиться.
- Здравствуй, Дар.
Его рука мягко опускается на моё плечо, и я почти не трясусь от страха.
- Привет.
Мальчик с инеем в голубых глазах.
- Я хотел тебя познакомить, Дар. Это Ви.
- Ви? Странное имя.
- Виктория, - она протягивает руку и почти мило улыбается.
- Извините, но мне пора.
Я разворачиваюсь и пытаюсь не бежать, чтобы не показаться глупой, чтобы Найл не подумал, что мне больно. Потому что мне на самом деле чертовски больно.
Кажется, даже слишком больно, чтобы я могла жить.»