Часть 3
С длинными ногами Антона оказалось не трудно быстро разнести по небольшой столовой тарелки с кашей. К тому же, девчонки почти закончили, и оставалось только разлить компот по стаканам, чем Арсений Сергеевич и занимался. Антон пытался суетиться неподалёку от него, что, конечно, от друзей не укрылось. Серёга, жуя кусок чёрного хлеба, внимательно следил за другом, который, как-то странно перегнувшись через стол напротив Арсения Сергеевича, так сильно косил глаза на стаканы, что они вот-вот готовы были выпасть из орбит.
Девушки почти закончили разносить еду, а парни перетаскивать стаканы для компота, когда за их спинами послышался резкий грохот и вскрик одной из девчонок. Антон так увлёкся изучением перстня на пальце своего вожатого, который именно этой рукой наливал компот из чайника, что, оперевшись о стол, неосознанно оттопырил длинную ногу. Шедшая мимо девочка в рваных шортах и не менее рванной майке, так была увлечена полными компота стаканами на своём подносе, что не заметила выставленной ноги Шастуна. Ну, а дальше случилось то, что должно было случиться. Не заметив препятствия, девушка не успела поднять ногу и споткнулась. Стаканы начали опасно скатываться на край подноса и полетели на стоящего рядом Арсения, который повернулся на шум.
Арсений Сергеевич даже не дёрнулся, когда на него вылился целый поднос компота. Когда в столовой повисла тишина, было слышно, как у повара на раздаточной аж каша из половника шлёпнулась мимо тарелки. Девушка, шипя от боли в коленке, попыталась подняться. Тем временем Антон, прижимая к груди пустой поднос и зажмурившись от страха, пытался заставить себя обернуться на вожатого и пострадавшую девчонку. Тишина нагнетала, но неожиданно послышался громкий фырк. Антон, открыв глаза, аккуратно обернулся назад и увидел как вожатый, поднеся ко рту кулак, смеётся в него.
— Всё в порядке, — попытавшись изобразить серьёзное выражение лица, но всё же не удержавшись от улыбки, Арсений махнул рукой. — Все живы, и почти все в порядке.
— Я случайно. Это не специально вышло, — залепетала девушка, побледнев от страха.
— Нет-нет. Ничего. Бывает, правда, — Арсений кивнул девчонкам, которые уже неслись к нему со шваброй, веником и совком, одёрнул в районе живота прилипшую мокрую майку и медленно провёл по лицу рукой, смахивая капли компота. Догадавшись, что майка безнадёжно промокла и так дело не исправить, парень, недолго думая, поставил на стол чайник, и под общие загоревшиеся взгляды девчонок, чьи щёки тут же вспыхнули румянцем, в считанные секунды стянул майку и, скомкав в руке, вытер остатки компота на лице и шее. — Вы тут закончите, ладно? Надо переодеться…
Антон продолжал стоять как истукан, с преувеличенным усердием рассматривая стул перед собой и боясь поднять взгляд. Только когда вожатый обошёл их с девушкой, и оказался уже почти у выхода, Антон обернулся.
— Ты что не видишь, где ноги свои раскладываешь?! — яростно шикнула ему в лицо девчонка, переступив к нему через осколки. — Язык проглотил что ли?! Ой, да не важно! — махнув перед лицом, так и не открывшего рот, парня рукой, девушка поспешила присоединиться к уборке.
— Это что, новый метод понравиться… — начал было подошедший сбоку Серёга, но Антон его тут же резко прервал.
— Мне надо закурить, и ты идёшь со мной.
— Но я не хочу…
— Идём, — грохнув пустой поднос на стол, парни спешно пробежали мимо столов и, пока девочки были отвлечены уборкой пола и заменой стаканов, захватили не успевшего ничего понять Диму, спустились по лестнице, и что есть мочи дали дёру в ближайшие кусты. Сырые листья почти тут же намочили им майки, однако высокие папоротники хорошо скрывали их от посторонних глаз, а они, напротив, отлично видели перед собой столовую и в любую минуту могли вернуться обратно, если кто-то их хватится.
— И чё мы делаем? — на корточках, по гусиному передвигаясь под огромными папоротниками, ребята постепенно отдалились от столовой, следуя шаг в шаг за Антоном. Тот, в свою очередь, уже вытащил из заднего кармана пачку сигарет. Послышался щёлк зажигалкой, и на встречу им из кустов так же, как и ребята, выполз… Арсений Сергеевич с сигаретой в зубах. Трое парней, уже разобрав у Антона сигареты, замерли, словно их поймали с поличным. Арсений был удивлён не меньше остальных. Сидя на корточках и сжимая в руках мокрую майку, мужчина вынул изо рта сигарету и, пробежавшись взглядом по парням, кивнул, не удержавшись от улыбки.
— В принципе, я не удивлён, — сделав затяжку, парень убрал ото рта сигарету и медленно выдохнул дым. — Ну, хоть не палитесь. И на том спасибо.
— Как-то странно курить за кустами вместе с вожатым, — прикуривая от зажигалки, протянутой Арсением Сергеевичем, заметил Антон. Вожатый ухмыльнулся и пожал плечами.
— А мне странно курить с теми, кого я должен гонять.
— Да ну бля, никто не совершенен, — философски протянул Серёга, одной рукой оперевшись о колени и вторую с сигаретой отведя в сторону. — А почему мы должны дежурить в столовке?
— Да ладно, вам что, слабо? — Арсений Сергеевич поморщился, махнув куда-то в сторону. — Сейчас повозитесь в столовке, и гуляйте где хотите. Главное, что Павел Алексеевич вас якобы наказал и ладно.
— А можно спросить? — не спуская взгляда с руки курящего Арсения Сергеевича, где на одном из пальцев виднелся железный перстень с уже потёртой гравировкой «А.П.», поинтересовался Антон. — А чё это у вас за перстень на пальце? Кажется, я его где-то видел.
— Это просто перстень, — улыбка вожатого на миг дрогнула, и тот отмахнулся, словно не хотел говорить на эту тему. — Сегодня будет концерт вожатых, вы только слишком громко не ржите. Хрен отвертишься от участия в нём. Ой, мне ж нельзя при вас матом ругаться. — на миг повисло молчание. — А похуй, — Арсений Сергеевич махнул рукой и снова медленно затянулся сигаретой. — Поверьте, Павел охрененный директор, он вас вообще мог штрафануть косарей на пять каждого и домой отправить. Так что, — Арсений цокнул языком и многозначно промолчал.
— Да мы поняли уже. А тут есть где шмотьё постирать? — Диман поправил на носу очки.
Арсений Сергеевич кивнул и поднял руку с сигаретой, показав куда-то в сторону.
— Там за душевыми прачечная есть. Порошок и стиральная машинка к вашим услугам. И к моим, — парень бросил печальный взгляд на майку и мокрые штаны, в которых сидел.
— Кажется, вас ищут, — за спинами парней послышался женский голос одной из вожатых, и Арсений вытянул голову словно гусь, слегка выглянув из-за папоротников. Опустившись, вздохнул и затушил о землю сигарету. — Это Окс. Вот уж кому и впрямь нежелательно попадаться с сигаретой. Ладно, я пошёл, а вы не палитесь.
Миг, и Арсений с тихим шорохом листвы исчез в папоротниках. Парни ещё около минуты докуривали свои сигареты, дожидаясь, пока двое вожатых не отойдут подальше от кустов, а затем незаметно вынырнули из листвы. Дождь окончательно перестал моросить после завтрака, и наконец вылезло долгожданное солнце. В столовой было очень шумно, народ болтал каждый на свои темы, совершенно забыв о еде. Наверное, поэтому завтрак растянулся аж на час, но в первый день смены это никого не смутило. Вожатые, в том числе и Арсений Сергеевич с Оксаной, сидели за общим столом и громко смеялись над шутками других вожатых.
После завтрака парни всем мужским коллективом отправились в дом девочек знакомиться. Оксана, сокращённо Окс, оказалась очень весёлой и доброй девушкой, и Антон понял, что им очень повезло с вожатыми. Она весело шутила, иногда повисая на плече Арсения. Как удалось выяснить, они вообще являются старинными друзьями. И смотрелись вместе неплохо. Из всего мужского коллектива только Серёге было не до рассказов Окс. Парень уже сверлил взглядом всю женскую часть старшего отряда в лагере и некоторыми экземплярами был очень доволен, о чём говорило его равномерное потрескивание леденцами, периодически появляющимися из карманов. После обеда должен был быть концерт вожатых, а после него и полдника долгожданная дискотека. На следующий день было запланировано открытие смены, и нужно было подготовить номер от отряда. Показать свои таланты или что-то вроде этого.
— Могу на глазах у всех ящерицу выпотрошить, — протянул Дима, и послышались фырки девчонок.
— Думаю, это слишком. Всё-таки у нас в лагере есть дети, — Окс улыбнулась и сложила перед собой руки в замок, пожав плечами. — Ну, мы поэтому и сказали об этом заранее, чтобы было время подготовиться. Так что думайте, кто что может предложить. А пока Арс прочитает вам список кружков, которые вы можете выбрать для себя. Не менее двух.
— Да. У нас очень интересная программа, и даже на один из дней запланирован квест по лагерю, но… Об этом мы вспомним позже, — парень задорно улыбнулся и почесал бок, опустив взгляд в листок. — Итак, у нас на выбор есть: кружок танцев, кружок китайского и испанского языка, кружок по ГТО, после прохождения обучения в нём вы можете участвовать в соревнованиях и занять призовые места. Для девочек есть так же занятия по кройке и шитью — честно, не понимаю чем эти слова отличаются, — под смешки девушек улыбнулся парень. — И кружок оригами. В принципе, всё. Их местонахождение вы сможете увидеть на этом листке, который я сюда повешу. Что ж, кружки начинают работать через… Э-э… — парень поднял руку и глянул на часы. — Пятнадцать минут. Решайте, кто куда пойдёт, да поживей.
Арс, обойдя девчонок, спустился с крыльца и, развернувшись, повесил листок на торчащий гвоздь. Его тут же обступили подростки, с шумом пытаясь выбрать себе хотя бы один кружок. Вперёд всех, конечно же, тут же бросился Диман, который до жути любил учиться. Серёга сделал жалкие попытки тоже что-то подглядеть, но был тут же отшвырян в сторону.
— Какие-то слишком сильные тут девочки, — морщась от боли в ударенный бок, заметил Антон, тоже отходя следом за Серёгой.
— Да кому нахрен нужны эти кружки для детей, — скорчив кислую мину и махнув на листок рукой, пожал плечами Серёга. — Лучше бы отпустили искупаться в бухте.
— Слушайте, а ведь я всегда хотел попробовать говорить на китайском, — с горящими глазами к парням подлетел Дима и с размаху радостно хлопнул Антона по плечу. — Жаль в прошлом году его не было!
— Ты что, собрался в каникулы учиться? — не понял Серёга. Сунув руки в карманы штанов и посмотрев на парня таким взглядом, словно тот предложил пройти дополнительный курс высшей математики. Так, для развлечения. Хотя, в принципе, для Серёги высшая математика и китайский язык были одним целым — а именно тем, чего он никогда не понимал и не поймёт.
— Я вижу у тебя всегда на учёбу очень эротический настрой, — пытаясь сдержать смех, хлопнул по плечу Поза, Антон.
— Это как? — поправив на носу очки, спросил парень.
— Ты готов с ней ебаться даже в летние каникулы.
Серёга не смог сдержаться и фыркнул в кулак, а Антон не стал сдерживаться и засмеялся в голос. Диман, покачав головой и выдохнув «идиоты», обошёл друзей и направился в сторону библиотеки.
Заморачиваться с выбором кружка ни Серёга, ни Антон не стали, поскольку ничего из предложенного их всерьёз не интересовало. Решив не разделяться, они проследовали за Димкой в библиотеку, где и планировалось проходить занятие по китайскому.
От ночной грозы уже и следа не осталось. Поднялась такая жара, что земля наконец высохла, и лужи окончательно пропали. С бухты, откуда слышался шум волн, задувал лёгкий морской ветерок, и он действительно так и манил пойти искупаться. Вообще, территория лагеря была не такая и большая. Все тропинки выходили к его центру — огромному костру, углублённом в земле перед жилыми домиками. Среди деревьев можно было даже увидеть тёмные воды моря. Арсений Сергеевич даже упомянул, что когда кружки кончатся, и если останется время до обеда, можно будет прогуляться по лагерю и осмотреть тут всё. Чем, кстати, парни и планировали заняться. Все, кроме Антона.
Парень чуть ли не на автомате следовал за друзьями: весёлым и предвкушающим интересный урок Диманом, и снова жующим из своего кармана какую-то конфету Серёгой. У него вообще всегда что-нибудь да лежало в карманах. Это было очень удобно, если ты хотел утолить голод или заморить червячка перед трапезой. Откуда у него бралось это богатство в карманах, Антон и Диман точно не знали, да и если честно им было наплевать.
Занятие проходило в светлой и просторной библиотеке, уставленной новенькими стеллажами и с огромным, длинным столом посередине. Само занятие вёл парень лет двадцати пяти, слегка пухлый в щеках и не менее объёмный в бёдрах. От него слегка веяло потом, из-за чего учуявшие это друзья, сразу отсели как можно дальше. Антон с самого начала не стал вникать в суть занятия и лениво черкал на вырванном из чьей-то тетради листочке какие-то рисунки, и только к концу занятия он заметил, что рисовал перстень Попова.
День пролетел как-то слишком быстро и, можно сказать, скучновато. Занятие китайским кончилось почти под обед, так что ребята только и успели закинуть тетрадки с листочками, и отправиться в столовую. После был тихий час, во время которого в их домике все честным образом проёбывали время за игрой в карты, в которой активно участвовал Арсений Сергеевич, для отмазки перед самим собой сказав, что должен проследить, что это не игра в покер. На шухер выставили одного из парней, который не столько должен был предупредить если придёт директор, сколько сказать, если на горизонте замаячит Окс.
После ужина весь народ согнали по одну сторону костра. Из главного здания вытащили колонки, и минут пятнадцать администрация со скучающими лицами рассказывала как все рады новой смене и счастливы приветствовать в таком месте, и т.д, и т. п. А после началось самое, по мнению гостей, интересное. С танцами начали выступать не кто иные, как сами вожатые! Кто по одному, кто сразу по пять человек. Старшие сидели спокойно, до того момента, пока на сцену не вышли трое молодых вожатых, в том числе и Арсений Сергеевич, и под ритмичную музыку отгрохали офигенный танец, в ходе которого, под визги девчонок, стащили с себя майки. Пожалуй, тут и некоторые парни охнули, в том числе и невольно задержавший дыхание Антон. Кажется, Арсений Сергеевич был довольнее всех произведённым эффектом от танца. Он любил внимание, и это было видно.
На ужине многие девочки кидали взгляды на трёх вожатых, станцевавших тот танец, от чего Серёга почему-то полвечера проходил хмурый. Антон про себя отметил, что скорее всего тут дело в одной из понравившихся тому девчонок.
— Я так долго ждал дискача! — Серёга вывалил на кровать из ржавого тазика, куда ещё после ужина Антон свалил все сухие и постиранные вещи парней, и начал отбирать свои вещи, пытаясь придумать, что надеть на первую лагерную дискотеку.
— Хочешь подцепить кого-то? — хмыкнул рыжеволосый Даня, валяясь с какой-то книжкой на соседней кровати и скосив глаза на парня. — Если так, эта майка сюда не подходит.
— А она всегда мне нравилась… — пробурчав себе под нос, парень остановился перед небольшим зеркалом и повертелся вокруг своей оси, осматривая как на нём сидит майка, скорее, цвета детской неожиданности, чем жёлтая, с какой-то надписью на спине.
— Думаю, на дискотеку лучше надеть белую майку, а поверх какую-нибудь рубашку. Но не застёгивая, а то покажешься слишком правильным, — фыркнул парень, качнув свешенной с кровати ногой. Тяжело вздохнул. — А девчонкам правильные парни редко нравятся.
— Тогда у Димана точно нет шансов, — захохотал Антон, оперевшись о локоть и наблюдая за тем, как Поз пытается красиво зашнуровать белоснежные кроссовки последней модели дорогого бренда. Парень, цокнув языком, опустил ногу и показал тому средний палец. Антон в долгу не остался, и ребята, молча усмехаясь, обменялись любезностями.
— А никто не видел нашего Железного соседа? — Серёга, стянув ужасного цвета майку, принялся натягивать белую. — Он вообще как, нормальный? По-нашему хоть говорит?
— Не знаю, я с ним пообщаться ещё не успел, — опустив книгу себе на живот, Даня запрокинул голову на подушке, чтобы лучше видеть Серёгу, и почесал свободной рукой подбородок. — Шатается где-то целый день. Наверное отлавливает диких животных и жрёт их потроха за туалетом.
— А как его зовут-то хотя бы? — Антон, продолжая мять в руке фантик от конфеты, которую тот стащил у Серёги, бросил взгляд на пустующую кровать малознакомого пятого соседа.
— Эд, вроде.
— Так, народ, — в дверном проёме появился Арсений Сергеевич и осмотрел небольшую компанию. — Поднимаемся и идём на дискач, я закрываю домик, ключи будут у меня.
Повторять второй раз не пришлось. В предвкушении интересного и весёлого вечера, парни, на ходу поправляя майки и приглаживая волосы на голове, выскочили из домика. Уже давно стемнело, и с берега дул довольно прохладный ветер, из-за чего заранее попросили одеться в более тёплую одежду, чем простые майки. Серёга в предвкушении знакомств чуть ли не подскакивал на месте, в то время как его трое соседей не спеша шли за ним по уложенным камнем подметённым тропинкам.
Место, где проходила дискотека, было прямо около футбольного поля под небольшой крышей, опиравшейся на высокие балки. Под ней разве что стояли редкие скамейки, для судей, а во время дискотеки даже их убирали. Кстати, если всматриваться в листву, то можно заметить, что тут она не такая плотная, и сквозь неё виднеется обрыв, ведущий прямо в бухту, куда в скором времени их обещали сводить искупаться. Вероятно, вожатым тоже не хотелось сидеть в домиках, и весь лагерь выгнали сюда на дискотеку. Народу было много, и специально нанятый для этого диджей начал разогревать ребят довольно подвижной музыкой. Сначала ребята стеснялись, и площадка для танцев была почти пустая, но потом неловкость отпала, и народ начал подтягиваться. Буквально через пятнадцать минут там было уже не протолкнуться. Антон своим высоким ростом выделялся из толпы как фонарный столб, но никого это не смущало. Серёга уже растворился в толпе, наяривая в танце перед какими-то девочками, Диман задорно дрыгал конечностями неподалёку от Шастуна, который в первые минуты тоже, как и друзья, отрывался по полной. Потом песни начали сменяться медляками. Взгляд Шастуна как-то лениво скользнул по чересчур сильно разукрашенным лицам девчонок, и парень хлопнул себя по карману, где лежали сигареты, пытаясь взглядом отыскать место, где можно беспалевно закурить. Кажется, днём он заметил у обрыва скамейку, и если ему не изменяет память, туда редко кто выходит, боясь обрыва. Отлично.
Оглядываясь, не видел ли кто его, Антон попятился в кусты, а затем выпрыгнул на дорожку и, огибая деревья, не спеша направился в сторону обрыва. Музыка постепенно начала отдаляться за спиной, и наконец сменилась на звуки природы. На ходу Антон вытащил сигарету и, чиркнув зажигалкой, подпалил её конец. Та затлела, и парень сделал медленный вдох, чувствуя, как легкие заполняются теплом. Вообще-то он курит редко, только когда нервничает. В последнее время он стал нервничать довольно часто и даже не понятно, почему. Может, от того, что ему не нравился этот лагерь? Потому что он вообще не любил лагеря? Или может это Арсений Сергеевич с первой минуты их знакомства так странно повлиял на его курение. Ведь как только Шаст начинает думать о вожатом, рука так и тянется к коробочке. Но почему? Из-за чего Антон переживает? Арсений не кажется странным или даже подозрительным типом. Наоборот, один из самых весёлых и добрых вожатых, отзывчивый, как Шаст успел заметить, и очень неплохо сложен. Стоп, а ему какое дело до телосложения вожатого? Тьфу ты. Фу.
Шаст сжал зубы и нервно выдохнул, пытаясь прогнать из головы подобные мысли. Он же не извращенец какой-нибудь, и у него всё в порядке с ориентацией. Ему не должны нравиться парни. Только как друзья. И всё.
Антон сам не заметил, как углубился в свои мысли и, не торопясь, вышел из леса прямо к обрыву. Ветер тут же обдал пылающие непонятно от чего щёки парня. Снизу слышался шум прибоя, и парень, остановившись на самом краю, сделал длинную затяжку, и, отведя руку с сигаретой в сторону, медленно выдохнул, смотря, как дым тут же ударяется о его грудь и рассеивается при ветре. А тут довольно высоко, метров тридцать точно есть. Даже забор не поставили. Странно.
— Ты же не собираешься бросаться? — послышался спокойный голос сзади.
От неожиданности Шаст подпрыгнул на месте, опустив руку с сигаретой и прижав к ноге, пытаясь спрятать, чтобы не спалиться, обернулся. Он так ушёл в свои мысли, что не заметил как вышел к обрыву, на котором стояла железная скамейка, которую в лагере девчонки забавно прозвали «Скамейка Влюблённых». Диман говорил, что сюда во время дискотеки парочки бегают целоваться, но тут такой опасный обрыв, что в кустах всегда где-нибудь дежурит вожатый. Так, на всякий случай. Вероятно, сегодня была очередь Арсения Сергеевича. Мужчина был одет в полностью чёрные джинсы и майку, которая скрывалась под таким же чёрным джемпером, что Шаст нисколько не удивился тому, что сразу его не заметил. Сидит себе на чёрной скамейке, сливается с природой.
— Что? — поняв, что даже не расслышал вопрос, парень слегка расслабился, однако руку с сигаретой не поднял.
— Я спросил, ты же не собираешься бросаться вниз? — сидя в развалку на краю скамейки, мужчина чиркнул зажигалкой, и в темноте сверкнул маленький огонёк. Он закурил.
— Зачем мне это? — Шаст пожал плечами, и на всякий случай сделал шаг в сторону от края.
— Ну не знаю, — Арсений Сергеевич в темноте усмехнулся и пожал плечами, смотря куда-то в сторону моря. — Вдруг у тебя там неразделённая любовь и всё такое.
— Да не, я просто воздухом дышу, — Шаст мотнул головой, как будто вожатый мог его видеть в такой темноте, и, подняв руку с сигаретой, быстро затянулся.
— Садись, чего стоишь? — кивнул на свободную часть скамейки мужчина, лёгким ударом пальцев сбрасывая тлеющий уголёк с сигареты. — Давно куришь?
— Лет с пятнадцати, — Шаст огляделся по сторонам, как будто хотел убедиться, что их никто не видит, не торопясь опустился на скамейку и слегка откинулся на спинку. Выдохнул дым. — А что? Родителям хотите позвонить?
— Делать мне нечего, кроме как наживать врагов. Вы, подростки, такие вспыльчивые, — послышался смешок, и Антон понял, что мужчина улыбнулся, опустив руку с сигаретой. — К тому же, мне кажется, родители и так знают.
— Ага, как же, — еле слышно пробурчал парень, снова медленно вдыхая сигаретный дым. Из-за этого тепла внутри парень совсем не ощущал холодного ветра с моря. На какое-то время между ними возникло молчание. Они просто сидели и слушали отдалённо играющую на дискотеке музыку, и весёлые крики подростков. Арсений Сергеевич не торопясь покуривал сигарету, изредка бросая косые взгляды на Шастуна, который, кажется, чем-то был озадачен. По крайней мере он уже полминуты держал сигарету поднесённой ко рту, но так и не закуривал.
— Знаешь, Шаст, а я передумал, — сунув сигарету в зубы, Арсений отпрянул от спинки скамейки, и не успел парень и слова сказать, как вожатый выхватил у того почти дотлевшую до фильтра сигарету и, затушив о ножку скамейки, замахнулся, и бросил ту в обрыв.
— Эй! В смысле?!
— Не эйкай, — Арсений Сергеевич снова откинулся на спинку скамейки, в то время как Антон обиженно скрестил на груди руки, и медленно закурил. — Маленький ещё, чтобы курить.
— Да ладно, там пол-лагеря на три года младше меня сейчас за туалетом курит, а я маленький? — Антон от такой несправедливости аж подскочил на месте, разведя в стороны свои огромные руки, отчего Арсению Сергеевичу пришлось уклониться чтобы не быть задетым.
— Ну я же не их вожатый, а твой, — продолжая курить, спокойным голосом закончил парень. Антон возмущенно открыл рот, но так и не нашёлся, что ответить. В принципе, он был готов к подобному повороту, но… Чёрт! — Лучше расскажи, почему не на дискотеке.
— Там медляки крутят, — Антон, сунув руки в карманы толстовки, скатился по скамейке, не отрывая взгляда от горизонта, который постепенно начинал сливаться со звёздным небом.
— Никто не приглянулся, да? — Арсений Сергеевич медленно выдохнул дым сигареты и посмотрел на Антона, который вместо ответа молча пожал плечами. — Чего такой хмурый?
Из-за сигареты что ли расстроился?
— Нет. Домой хочу, не нравится мне тут.
— Да ладно, почему? У вас что, такой ужасный вожатый? — послышался смешок, и Антон невольно улыбнулся.
— Да нет, почему… Я просто не люблю лагеря. Надо вставать по расписанию, делать что-то и идти, куда скажут, — Шастун поморщился. — Не люблю, когда мной командуют.
— Лидер что ли?
— Нет. Но и не последователь.
Арсений удивлённо качнул головой, словно принял эту информацию, и чуть скатился по скамейке, отзеркалив Антона.
— А вы почему тут?
— Смотрю, чтобы кто-нибудь случайно не сорвался, — Арсений опустил сигарету и затушил её о ножку скамейки.
— А не проще забор поставить?
— Скажи об этом директору.
— Ну, не мне же тут сидеть до отбоя, — Антон невольно хохотнул и поймал на себе внимательный взгляд вожатого.
— А почему бы нет? Составишь мне компанию. Костёр бы сюда, да гитару, и вообще было бы супер.
Интересно, он имеет в виду, что они были бы вдвоём и это супер, или он о гитаре? Или обо всём вместе? Странно он как-то говорит, как будто на полном серьёзе. Антон слышал, что ночное время самое лучшее для разговоров, ведь тогда люди как бы приоткрывают свою душу, думая, что к утру всё забудется. Не зря по ночам влюблённые гуляют чаще, чем днём. Ночью все более сговорчивы.
Выпрямившись так, словно ему в задницу затолкали палку, Антон медленно скосил глаза на руки Арсения Сергеевича, скрещенные на груди, и невольно сглотнул ком в горле от подступившего волнения. Ответит? Разозлится? Надо попробовать.
— Можно вас спросить? — прервав недолгое молчание, Шаст медленно развернулся к вожатому, не отрывая в темноте взгляд от его рук.
— Ну попробуй, — мужчина кивнул, не сводя взгляда с моря.
— А что у вас за перстень всё-таки? Не поймите меня не правильно. Но у меня такое ощущение, что я видел его в учебнике истории, или где-то в подобном месте. Может, я ошибаюсь?
— Никак не угомонишься, — Арсений Сергеевич хмыкнул, подняв правую руку, на которой был надет внушительных размеров железный перстень. В темноте, правда, Антон смог разглядеть только чёрную точку на руке вожатого, но он был уверен, что это то же кольцо, что он видел утром. — Поэтому подставил ногу той девочке?
— Это вышло случайно, — подняв руки, словно сдаваясь, воскликнул Антон. — Я… Не думал, что вы заметили.
— Хм, — мужчина хмыкнул, пальцами второй руки накрыв перстень. — Ну, я могу рассказать. Но это скучная история.
— Ну, вам же нужна компания на время дискотеки?
— Подловил, — Арсений Сергеевич хмыкнул, пригрозив парню пальцем и выпрямившись, уселся на скамье поудобнее, чуть обернувшись на Шастуна. — Ну, ладно. В общем… Многие считают, что это выдумка или просто очередная байка, а некоторые уверены, что это не вымысел. В этом лагере есть легенда, что задолго до того, как эту землю выкупили для постройки детского городка, на этом месте находилась небольшая деревушка. Во времена золотой лихорадки* тут скрывались контрабандисты. Среди них был очень богатый и известный купец, который владел несколькими приисками. Говорят, перед смертью он не захотел делиться золотом, которое могли получить его конкуренты, приехал сюда со своими самыми преданными друзьями - контрабандистами и спрятал золото тут, а для отвода глаз они построили деревню. Но он оставил один ключ, который со временем был утерян, а всех, кто знал о месте, где спрятаны сокровища, он грохнул. И позже тут сделали лагерь. Это легенда довольно распространена в нашем округе, а раз ты живёшь тут неподалёку, то слышал, что в газетах как-то писали об этом месте.
— Нет, не слышал. И причём тут перстень?
— Человек, который владел этими приисками и спрятал это золото, — не желая останавливать свой рассказ, Арсений ещё шире улыбнулся. — Был моим пра-пра-пра-пра… и ещё чёрт знает сколько раз прадедом.
— Да гонишь! — ахнул Антон, но Арсений Сергеевич, кажется, даже не заметил его оговорки. На его лице сверкнула улыбка, вероятно, ему и самому нравилась эта легенда.
— Это правда. Ну, — мужчина осёкся, пожав плечами. Его взгляд упал на перстень. — По крайней мере, так говорят в нашей семье. Типа за полгода до смерти он с кем-то из деревни перепихнулся, и так мой род продолжился. Он не знал кто будет, мальчик или девочка, но завещал своему ребёнку этот перстень, — Арсений Сергеевич снял перстень с пальца и задумчиво покрутил им перед своими глазами. — У нас в роду ходит легенда, что это и есть ключ к сокровищам, которые он тут спрятал.
— Можно? — Антон протянул руку, и вожатый тут же вложил в неё тяжёлый железный перстень, лет на двести старше своего хозяина. В темноте было трудно разглядеть гравировку, и поняв это, Арсений Сергеевич достал телефон, включив фонарик. Перстень не был каким-то особенным. Никаких драгоценных камней или хотя бы намёка на то, что он сам был из какого-то ценного металла, не было. Немного выпирающие края и почти стёртые за столетия инициалы большими буквами выведенные в самом центре «А.П.». Внизу, где обычно на монетках пишут год выпуска, были выбиты две цифры дающие число «13». Больше кольцо ничем не выделялось и никакого интереса не представляло.
— Инициалы моего родственника, — опередив вопрос, который собрался задать Шаст, Арсений Сергеевич кивнул. — Так уж совпало, что у нас в роду были только мальчики, и фамилия дошла до наших дней. Предка звали Андрей Яковлевич Попов, а я, так уж получилось, Арсений Попов.
— Вы сказали, что это ключ, и он был утерян, и что это как-то связано с газетами.
— Да, если покопаться в архивах, можно узнать, что однажды кольцо из нашей семьи выкрали где-то в семидесятых годах прошлого столетия, а потом оно вернулось, спустя пару десятков лет. Его украл какой-то журналист, а потому и поднялась шумиха. Сюда столько народу съехалось! Кладоискатели, чёрные копатели, кого тут только не было, и все как один просили продать им это кольцо.
— И вы не согласились? — вернув кольцо его хозяину, Антон заинтригованно продолжил следить за вожатым, который снова принялся рассматривать перстень в своих руках.
— Ну, меня тогда ещё не было на свете, но отец не согласился. Это семейная реликвия передавалась у нас из поколения в поколение, — мужчина пожал плечами и надел его обратно на палец, снова откинувшись на спинку скамейки. — В итоге шумиха утихла, сокровища никто не нашёл, и история забылась.
— Вы поэтому приехали сюда? Хотите найти их? — затаив дыхание, прошептал Антон.
— Да нет, конечно. Я тебя умоляю, Шаст, это всего лишь легенда, — Арсений Сергеевич фыркнул, махнув рукой куда-то в сторону. — Я сам, если честно, никогда не верил в это. Либо сокровищ и не было, либо их уже давно нашли.
— А что хотя бы значит число «13»?
— Не знаю, но у нас в семье оно считается счастливым, — Арсений пожал плечами и хмыкнул. — Скучноватая история, да?
— Нет, почему? Это же настоящая история про сокровища! А что, если они существуют?
— Так, Шастун, ты же понимаешь, что я рассказал эту историю, потому что ты просил, и это всего лишь легенда? Ты же не собираешься искать их по всему лагерю и нарушать мой сон, сбегая куда-нибудь по ночам? — не услышав ответа, Арсений Сергеевич даже толкнул парня, ушедшего в свои мысли, в плечо, чтобы тот ответил. — Антон?
— Но это же так интересно… — начал было парень, однако ставший строгим голос вожатого тут же его прервал.
— Нет, Шаст, и не заставляй меня усиливать за тобой присмотр! — отрезал мужчина, ещё раз слегка толкнув в плечо. — Не хватало мне ещё таскаться с тобой.
— А вы что, смотрите за мной? — уголки губ Антона на миг дрогнули. Приятно, когда тебе уделяют чуть больше внимания, чем остальным.
— После того, как ты порвал мой плащ и чуть не переломал мне кости, приходится быть начеку. К тому же, что-то мне подсказывает, что твоя задница любит приключения, — бросив многозначительный взгляд на пятую точку Шастуна, Арсений Сергеевич шумно выдохнул и развёл руки в стороны, разминая плечи, не услышав сдавленного кряка подопечного. Антон нервно поёрзал на скамейке, точно не ожидая такого открытия со стороны вожатого.
— Не правда это, — пробурчал парень, снова скрещивая на груди руки.
— Слушай, не парься ты. Отдыхай, иди девчонок каких-нибудь полапай, в меру разумного, конечно, — на миг запнувшись, Арсений хмыкнул, снова доставая зажигалку и прикуривая появившуюся в руках сигарету. — На море, вон, полюбуйся…
— А вы совсем не заинтересованы в поисках сокровищ? — не выдержал парень.
— Пошёл вон отсюда, Шастун! — неожиданно рявкнул мужчина. — Узнаю, что ты ещё у кого-то спрашивал об этом, получишь по пятой точке!
— Ногой? — обиженно подскочив на месте, спросил Антон.
— Ремнём, блять!
Шастун сорвался с места так, словно Арсений Сергеевич уже огрел его обещанным ремнём по пятой точке, и поспешно, под пристальным взглядом вожатого, скрылся среди кустов, направляясь на дискотеку медленным шагом. Надолго его, конечно, не хватило, и парень, убедившись, что вожатый за ним уже не следит, свернул с тропинки и, присев за ближайшие кусты, чиркнул зажигалкой. Почему у него с самого утра не выходил этот перстень из головы?
Теперь Антон вспомнил, что и впрямь видел как-то в архиве их школьной библиотеки заголовок о пропавших сокровищах с картинкой именно этого перстня. У Антона вообще-то была очень хорошая память, и теперь, когда вожатый посвятил его в эту историю, в голове парня мелькнула мысль, что, возможно, вожатый что-то да скрывает. Ну невозможно имея такую семейную легенду не допустить мысль, что в земле, по которой ты сейчас ходишь, лежат несколько миллионов долларов. Как он спит по ночам? Наверное, хорошо. Интересно, кто ему снится…
Тьфу ты, блин.
— Кажется, меня кто-то не услышал, — за спиной сидевшего на кортах парня послышался знакомый голос. Шаст только и успел закатить глаза, как из его руки была вынута сигарета и затушена о ствол дерева над головой. Арсений Сергеевич дождался, пока парень поднимется в полный рост, и протянул руку. Молчание. Шаст понял намёк, но выполнять молчаливое требование не торопился. Зря. Сделав шаг на встречу парню, Арсений Сергеевич ловким движением рук хлопнул вздрогнувшего парня по бёдрам, а затем так же быстро схватился за задние карманы его штанов, горячим дыханием опаляя шею оцепеневшего парня. Сердце Шастуна в этот момент невольно пропустило удар, когда в нос ударил лёгкий запах мужского одеколона. Такой приятный аромат, такой сладкий… Миг, и пачка довольно дорогих сигарет была извлечена из заднего кармана Шастуна, и вожатый отпрянул, махнув маленькой коробочкой перед глазами замеревшего парня. — Мы вроде договорились, Антон. Ты ещё для этого маленький. Марш на дискотеку, засранец!
— Сам такой, — еле слышно прошептал себе под нос расстроенный парень. Вопреки его ожиданиям, вожатый услышал его слова, и в тот же момент в пятую точку отвернувшегося Шастуна прилетел мощный пендель с ноги сорок первого размера.