Часть 4
Комментарий к Часть 4
Спасибо всем, кто тыкает в публичную бету! Вы мне очень помогаете!
В этой главе будет много отсылок, в том числе и на один известный фанфик. Кто увидит - умничка ;)
— Чисто теоретически, есть большая вероятность того, что эти сокровища на самом деле ещё находятся на территории лагеря. Но исключать тот факт, что прошло уже больше двухсот лет, и их давно могли найти, нельзя, — поправив на носу очки, с умным видом заметил Диман, поелозив на кровати. На его подогнутых под себя ногах стоял поднос, на котором в свою очередь лежали вырезанные из цветной бумаги по приказу девчонок какие-то полоски.
Шёл третий день лагерной смены. Только что состоялось официальное открытие смены, где директор поднимал флаг, звучали красивые речи, и играл гимн лагеря. Всё действие длилось не более двадцати минут, после чего всех распустили по своим делам, так как вечером планировался концерт с импровизированными номерами, которые должны были придумать все отряды, что требовало подготовки.
Позавчера парни начали замечать странное поведение Антона; тот был чрезмерно молчалив и задумчив. После недолгого допроса — Шастун слишком быстро сдался — Серёга и Димка узнали об их с Арсением Сергеевичем ночном разговоре, и о причине странного поведения парня в столовой. Диман так громко ахнул, когда услышал о тех самых сокровищах, про которые однажды в школе делал доклад, что на него обернулась половина лагеря, в том числе подозрительно сощурившийся на Антона Арсений Сергеевич.
Разговор, правда, постоянно откладывался: то кружок, то время приёма пищи, то какой-нибудь концерт или дискотека, на которую всех выгоняли из домиков. Всё это время ребятам никак не удавалось остаться наедине без посторонних ушей. И вот сегодня, после открытия смены их соседи очень удачно куда-то пропали, Арсений Сергеевич ушёл в соседний домик к Окс, а у ребят появились свободные сорок минут и пустая комната, где не было лишних ушей.
Антон постарался не упускать деталей из рассказа Арсения и даже в красках описал сам перстень, который ему удалось подержать в руках. Парень до сих пор чувствовал тяжесть металла в своей ладони, холодившего кожу.
На то, что скорее всего в лагере запрятаны сокровища, ребята отреагировали очень бурно, вопреки ожиданиям Антона. Наверное, отчасти из-за того, что им тут было крайне скучно и хотелось какого-то разнообразия, иначе все трое рисковали зачахнуть к тридцатому дню пребывания тут. Правда, Шастуну тут же пришлось прервать их разбушевавшиеся фантазии тем, что Арсений Сергеевич запретил с кем-либо говорить на эту тему.
— Если он считает это детским лепетом, это не значит, что вся легенда враньё, — протянул задумчиво Шаст, по привычке делая наброски в блокнот. Когда ему нужно было на чём-то сосредоточиться, он либо закуривал, либо начинал рисовать. В основном это были различные драконы. Почему они? Потому что это — мифические существа, и ты можешь нарисовать их какими угодно, и второго такого изображения ни у кого не будет. Ну не классно ли?
— Мне кажется, во всех легендах есть доля правды. И в этой в том числе. Хотя, если честно, я до сих пор не могу понять, — Диман поправил на носу очки и поднял взгляд на Антона. — Если этот человек добывал золото и решил его спрятать, то это должен быть очень большой тайник. Почему его тогда до сих пор никто не нашёл?
— Потому что никто не знает где искать, — сделал простой вывод Серёга.
— Да ты, блин, сама очевидность! — фыркнул Диман. — Я имею в виду: а вдруг сокровищ на самом деле не было в этой деревне? Что, если он спрятал их где-то дальше, в лесу, и чтобы смешать всем карты, сказал, что они зарыты в деревне? Люди ведь воспринимают информацию слишком буквально, не догадываясь о подвохе. Да и зачем строить деревню там, где спрятал сокровища, если знаешь, что так их найти будет намного проще? Глупость какая-то…
— Хорошо, даже если он и построил деревню для отвода глаз, и запрятал сокровища где-то в лесу, то почему никто до сих пор не нашёл ни единой подсказки? — Антоха опустил блокнот себе на живот и пожал плечами, бросив взгляд на хлопнувшую от сквозняка форточку.
— Может, потому что он их и не оставлял? — Серёга лениво болтнул ногой, свешенной с кровати. — Зачем прятать золото и оставлять подсказку, чтоб его нашли, если ты и так спрятал их для того, чтобы никто их не нашёл?
— Может, он считал, что найдёт их только избранный и самый умный. Человек, который мыслит не как все, — предположил Шаст, подняв блокнот и любуясь своей работой. — Например тот, кто хочет найти сокровища, должен разгадать первую загадку с перстнем, думая при этом неординарно.
— Думаешь, это загадка? — вздохнул Серёга.
— Возможно, перстень — это часть головоломки, — Диман согласно кивнул, продолжая чиркать ножницами. — Может это подсказка на какую-то вещь, или это ребус, который надо разгадать, а возможно, это действительно самый настоящий ключ от места, где спрятаны сокровища. Когда дело касается поиска золота, у одного слова «ключ» появляется сразу несколько смысловых значений. Тут уж не угадаешь сразу.
— А что на нём было изображено?
— Почти стёртые инициалы «А.П.», и внизу маленькая цифра тринадцать, — так, словно видел его перед собой прямо сейчас, ответил Шаст. — Арсений Сергеевич сказал что, это инициалы его прадеда, а цифра тринадцать — счастливое число в их семье. Почему — не уточнил.
Послышалось задумчивое цоканье языком от Серёги, да и Диман на миг замер, смотря куда-то в пространство. Шаст особо не занимал голову осмысливанием подобной мелочи. Может, у того человека «13» тоже было счастливым числом, и он подумал, это принесёт удачу его потомкам, если эта цифра всегда будет рядом с ними и набил её на перстне, который должен был переходить из поколения в поколение. Небольшая весточка от предка будущему поколению. Довольно мило.
— Что-то тут не складывается, — после минутного молчания наконец вздохнул Серёга, продолжая беззаботно валяться на кровати, подложив руки под голову и разглядывая деревянный потолок.
— Что именно? Твои отношения с девушками? — невольно хохотнул Диман, однако Серёга решил пропустить его слова мимо ушей.
— Если перстень ничем не может помочь в решении загадки, то зачем он вообще нужен? — словно спрашивая самого себя, пробормотал Серёга.
— Когда речь идёт о сокровищах, важно учитывать любые интересные детали, которые могут натолкнуть на разгадку этой тайны, — заметил Диман. Шастун невольно поморщился.
— Почему ты всегда говоришь такими умными словами?
— Ну, должен же хоть один из нас троих казаться умным.
— Может побьём его? — Серёга лениво повернул голову на Димана, но вопрос явно адресовался Шастуну.
— Зачем? — безучастно поинтересовался юноша, возвращаясь к рисованию.
— Он уже затрахал строить из себя умника, — так же спокойно констатировал факт Серёга.
— Ты просто завидуешь, что уровень моего IQ выше, чем у кого-либо из присутствующих здесь, — ни капли не испугавшись угроз друга, заметил Диман, отчего Шаст понимающе хмыкнул, наблюдая как Серёга показывает другу средний палец, и ссора молча заканчивается, так толком и не начавшись.
— А может спиздим у него этот перстень? — неожиданно предложил Шаст, снова положив себе на живот блокнот и посмотрев на друзей. — Возможно я чего-то не разглядел на нём. Что-то, что могло бы подтолкнуть к разгадке ребуса?
— Я бы настоятельно не советовал этого делать, и знаешь почему? — Серёга наконец решился таки принять вертикальное положение и сесть на кровати как и Поз — подогнув под себя ноги. — Если ты это сделаешь, то подозрение сразу падёт на тебя. Тот разговор был приватный, и ты никому не должен был о нём рассказывать. Не думаю, что он целыми днями носится по лагерю, и орёт о семейной легенде размахивая перед чужими носами перстнем. Если он сам не верит в легенду, то и никому не станет рассказывать правду о себе.
— И как тогда искать сокровища, не имея ключа и зацепок? — непонимающе нахмурив брови спросил Шаст.
— А зачем тебе их искать? — послышалось в дверном проёме и ребята, вздрогнув, резко обернулись. Проклятье! У Шастуна в этот момент что-то оборвалось внутри и сердце ухнуло в пятки. Хотя, если подумать, то в его полулежащем положении оно скорее грохнулось под лопатки. Недолго думая парень, не успев разглядеть стоящего в дверном проёме вожатого, всё в тех же чёрных джинсах и жёлтой майкой с эмблемой лагеря, поднял на уровень глаз блокнот, стараясь прикрыть им лицо. Послышался тихий вздох, скрип половиц под ногами и блокнот из рук парня резко вырвали.
— Ты дурак или да? — сердито осведомился Арсений Сергеевич чуть пихнув в грудь попытавшегося сесть на кровати Шастуна. Взгляд голубых глаз, сейчас был отнюдь не весёлый и он походу всерьёз рассердился, да настолько, что на его переносице образовались несколько складок. — Я что, на непонятном тебе языке сказал забыть эту историю? Или ты умственно отсталый?
— Да я только им, мы же лучшие друзья… — залепетал было Шаст, однако вожатый тут же огрел его лёгким ударом в плечо.
— Нет, Шаст! Если я сказал забыть эту историю, это значит ни с кем не обсуждать, никому не рассказывать, забыть и вообще не думать о ней! — отрезал Арсений Сергеевич, чуть ли не швырнув в парня его же блокнотом.
— Да нам просто стало интересно, вот мы и расспросили его… — Диман попытался было успокоить взвинченного вожатого, но тот лишь рассердился ещё больше. Не спуская взгляда с Шастуна, мужчина прошипел:
— Даже думать об этом не смейте, поняли? Вы знаете сколько народу пострадало, разыскивая эти проклятые сокровища? Мой отец чуть не погиб из-за них, и вы хотите чтобы это всё повторилось?!
— Но вы не говорили…
— Шаст, я же вроде сказал, что я этим запрещаю заниматься? И вы двое — не исключение! — Арсений Сергеевич зло зыркнул на съёжившихся от его тона парней.
— Да чё вы на нас кричите-то? — не выдержал Серёга. — Здесь всё равно заниматься больше нечем.
— Сказали они и отправились на поиски несуществующих сокровищ! А потом вы пойдёте в лес, упадёте в яму, свернёте себе шеи, и виноват буду я! — Арсений Сергеевич неожиданно замер, и прикрыв глаза, медленно выдохнул. — Так, надо успокоиться.
— Вот именно.
— Заткнись, Шаст! — рявкнул мужчина. Антон раздражённо закатил глаза, снова раскрывая свой чуть помятый блокнот, чтобы сосредоточить своё внимание на рисунке. И чего он орёт на него? Они просто обсуждали, а не действовали. У них даже элементарной зацепки нет, что они могут? А вообще-то Антону не нравится, когда на него повышают голос. Раньше он как-то спокойно к этому относился, а теперь отчего-то стал воспринимать всё на личный счёт. В последнее время он стал более ранимым и чувствительным, что ли. Его стало легче задеть, хотя раньше ему глубоко было наплевать на чужое мнение. А сейчас? Шаст почувствовал в горле нарастающий комок, и чувство несправедливости кольнуло в грудь. Он не первый и не последний в этом лагере человек, который просто решил обсудить со своими друзьями глупую легенду, а на него спустили всех собак. Круто. Вау.
— Так, поднимайте свои задницы и тащите их на кружок китайского, который, кстати, начинается через две минуты, — Арсений Сергеевич бросил взгляд на наручные часы. — Живо! А ты, Шастун, сиди на жопе ровно. Есть разговор.
Одними губами выдав длинноногому другу «Попадос» Серёга вскочил с кровати и следом за Диманом выскочил из домика. Антон невольно обернулся на открытое окно, заранее пытаясь продумать пути отхода. Арсений Сергеевич тем временем на миг скрылся в вожатской, но очень быстро вернулся обратно с… каким-то листком. Его не будут убивать? Не будут душить и бить?
— Чё смотришь? — всё ещё с долькой злости в голосе спросил вожатый, опускаясь на соседнюю кровать и что-то исправляя в исписанном листке на коленях. — Ты ещё не прощён, Шастун, ты понял?
— Да ладно вам, Арсений Сергеевич, — протянул Шаст свесив с кровати ноги и чуть откинувшись назад. — Ну серьёзно, это ведь очень интересное приключение…
— Вот когда моя смена кончится, хоть ложкой тут всё перерой, — уже более спокойно пробубнил мужчина, не отрываясь от листа. Закончив что-то писать, он наконец соизволил поднять взгляд на парня. — Есть одно дело.
— Хотите чтобы я передал кому-то любовную записку? — начиная наглеть, усмехнулся парень, на миг забыв, что перед ним вожатый, а не его лучший друг. Тот в свою очередь хмыкнул, смерив парня внимательным взглядом, словно попытался оценить шутку и вдруг… оценил. Он расплылся в широкой улыбке и покачал головой, как будто кивая своим мыслям, сложив на коленях руки с листком.
— Нет, Шаст, по другому поводу.
— Я Антон, — парня немного подбешивала такая манера вожатого называть его по фамилии.
— А я Арсений, — не оставшись в долгу мужчина кивнул, наблюдая как у парня на лице появляется улыбка.
— Я это знаю, — пытаясь сдержать смешок, заметил парень. — Просто не нравится, когда меня так часто зовут по фамилии.
— А мне не нравится, когда меня зовут Сергеевич, — тут же поджал плечами мужчина. Повисло молчание. — Жизнь не справедлива, не правда ли?
Он прикалывается что ли? Шаст, ничего не понимая, выгнул бровь. Он попросил его остаться, чтобы посмеяться над ним? В чём прикол?
— Я не хотел бы пропускать китайский, — уже ожидая какого-то выпада со стороны вожатого, медленно протянул Антон, не торопясь подняться с кровати, и внимательно следя за выражением лица Арсения Сергеевича. Тот в свою очередь бросил взгляд на листок.
— Сможешь наверстать со второй сменой, — пожал наконец плечами вожатый.
— С этими малолетками?
— Какие же они малолетки, раз уже курят за туалетом?
Молчание снова ударилось о стены небольшой комнаты. С улицы слышались визги и топот веселящихся детей. Арсений Сергеевич сидел напротив Антона и оба от чего-то улыбаясь и, смотря друг на друга, молчали. В голове парня пронеслись уже сотня мыслей. Он в чём-то провинился? Что-то ещё сделал, кроме того, что рассказал друзьям о сокровищах? О нет… он позвонит родителям и скажет, что их сын не слушается вожатых? Если отец приедет сюда, это будет конец всего.
— Ты чё бледнеешь? — наконец не выдержал Арсений Сергеевич, пытаясь подавить улыбку. — Не пугайся, я не собираюсь тебя вышвыривать из лагеря.
— Тогда к чему весь этот странный разговор?
— Я оцениваю твою речь.
— Что? — Он хочет доебаться до Антона за мат? Антон ещё тот матершинник, но при Арсении Сергеевиче он вроде в этом плане не палился. — Слушайте, вы можете прямо сказать, что вам надо от меня?
— Наконец-то ты спросил, — качнув головой, Арсений чуть придвинулся к краю кровати, словно их беседу никто не должен был подслушать и чуть наклонился вперёд. — Сегодня вечером наш отряд должен показать номер, слегка… необычный для нашего лагеря.
— Стриптиз танцевать будем? — отчего-то это была единственная мысль, пришедшая в голову Шастуна. Арсений Сергеевич, не удержавшись хохотнул, хлопнув себя по колену.
— Нет, Антон, — вожатый, продолжая усмехаться, мотнул головой. — Я, конечно, мог бы это сделать, но боюсь у вас тогда будет новый вожатый. Вообще-то у нас уже несколько смен подряд на выбранный случайным образом отряд выпадает один интересный номер. Мы его называем «Импровизация». В этой смене жребий пал на наш отряд и на меня в том числе, как на вожатого.
— Так, и при чём тут я?
— Я присмотрелся к тебе, и мне кажется, у тебя есть чувство юмора, — вожатый пожал плечами.
— Это вы так из-за стриптиза решили? — от чего-то решил уточнить парень, из-за чего вызвал новую улыбку у Попова.
— Отчасти, — кивнул мужчина. — Короче, суть игры я тебе расскажу, и мне хочется чтобы ты выступил со мной. Ты же не боишься сцены?
— Нет, вроде, — Шаст мотнул головой.
— Отлично. Короче, знай, там нужна только импровизация, — Арсений Сергеевич ещё ближе подвинулся к краю, вытянув вперёд руку с листком. — Сценария никакого не будет, будем придумывать всё на ходу. Павел Алексеевич как обычно будет руководить и говорить нам задания, а наша с тобой задача — рассмешить народ.
— Это я понял, — Шастун, внимательно следя за жестикуляциями своего «коллеги по сцене», кивнул. — А что хоть примерно надо будет делать?
— В этот раз будет два номера. Один называется «Опции». Всё просто: Павел задаёт вопрос зрителям, какой они, например, любят жанр фильмов. И мы подстраиваемся под этот жанр. Импровизируем. Если ему всё нравится, он спрашивает дальше и мы снова подстраиваемся.
— Звучит весело, — усмехнулся Антон. — А ещё кто-нибудь будет участвовать?
— Можешь приплести своих друзей. У нас будет номер «Громкий разговор». Пусть участвуют в нём.
— Хорошо, я им передам, — вспоминая, как Серёга любит внимание общественности к его персоне, Антон потёр ладони. — Всё, вы меня отпускаете?
— Да, дуй на свой китайский, — кивнул Арсений Сергеевич что-то отмечая в листке. Однако, не успел Антон дойти до выхода, как взгляд вожатого упал на оставшимся лежать открытым на кровати блокнот парня, в котором аккуратными штрихами почти уже был дорисован дракон. Удивлённо выгнув брови, мужчина привстал с кровати Позова и тут же подошёл к той, что принадлежала Антону. Парень, заметив это, замер в дверном проёме, отчего-то смутившись, что кто-то увидел его творчество.
— Это так… наброски.
— Это потрясные наброски. Только драконов рисуешь? — не отрываясь от рисунка, и проводя по нему рукой, словно его можно было ощутить, завороженно спросил мужчина. Он стоял спиной к Антону, но чувствовал что парень не ушёл.
— В основном, — уклончиво протянул парень. Послышался смешок и Арсений Сергеевич обернувшись на выходе из комнаты, вручил в руки парня блокнот.
— А ты слышал, что драконов рисуют мечтатели?
Весь оставшийся день у Шастуна было хорошее настроение. Почему? Наверное, он был польщён вниманием вожатого, и что из всех ребят их отряда Арсений Сергеевич выбрал именно его.
***
Антон в который раз за занятие китайским улыбнулся, неосознанно выводя на листке инициалы «А.П». Непонятно почему, но парень понял, что Арсений станет ему другом. От него веяло добротой, теплом и уютом. Видимо, Арсений Сергеевич был из тех людей, которые собирали вокруг себя народ, даже не утруждаясь. Просто люди тянулись к таким и всё, а они уделяли внимание каждому. Это приятно, потому у таких людей, как Арсений Сергеевич, всегда есть друзья. Всегда и везде.
— Ну и кто это? — послышался шёпот над ухом Шастуна. Парень, уйдя в свои мысли, забыл что находится на занятии. Диман аккуратно скосив взгляд на «учителя», склонился к Антону. — В кого втюхался?
— В смысле?
— Сидишь лыбишься, как идиот. Кто она? Я её знаю? — продолжил шептать Поз, поправив на носу очки.
— Это не твоё дело, Поз, — Шаст быстро перевернув лист с инициалами Арсения Сергеевича, словно парень мог подумать что-то не то, чуть подтянулся на стуле с которого успел сползти. — Ты лучше скажи сколько там ещё по времени осталось?
— Если тебе так не нравятся эти занятия, зачем ходишь? — не понял Димка и тут же с другого бока от Шастуна послышалось шипение Серёги:
— Тише пацаны, спать мешаете, — пробубнил парень переворачиваясь на другую щёку.
— Вот видишь. Он от этой жизни берёт по максимуму. Научись делать, как он — проводить время с пользой, — показав на спящего друга посоветовал Диман поправив на носу очки.
Только Шаст открыл рот, чтобы спросить, к чему тот клонит, как спереди под поставленной перед ним партой его грубо ударили в ногу, отчего Антон аж подскочил на месте.
— Хватит болтать, балаболки! — послышался шипящий голос Ирки. — Вы отвлекаете!
— Так не слушай нас, — передразнил девушку Позов, и тут же получил пинок под коленную чашечку. Блондинка, тряхнув волосами откинулась на спинку стула, щёлкнув в своей руке ручкой, занесённой над тетрадью. Не смотря на то, что ребята находились в летнем детском лагере, девушка на семнадцать лет вообще не выглядела. Она всегда одевалась сногсшибательно и стильно — хотя в лагере-то все как на даче, и придерживаться моды не обязательно — и почти вся мужская половина старшего отряда бегала за ней с первого дня. Лёгкая, изящная, женственная… истеричка. Так её за глаза прозвали трое друзей, причём инициатором этого был Серёга, которого та отшила на одной из дискотек.
— Не получается. Ваши баритоны перекрывают голос учителя, — огрызнулась девушка, стрельнув раздраженным взглядом в слишком громко шипящего от боли в ноге Позова.
— А то ты его слушаешь! Можешь не делать вид, что тебе интересен китайский, я тебя уже раскусил, — прошипел, наклонившись к девушке, Диман, скосив взгляд в сторону на соседа справа от себя. Шаст, как ни в чём не бывало начал черкать в прихваченном из домика блокноте. На то, что творилось вокруг, ему было совершенно плевать.
От такого заявления парня, щёки девушки на миг вспыхнули румянцем, и она молча поспешила отвернуться обратно к учителю. Остатки занятия прошли спокойно, и Шаст больше ни на что не отвлекался и никого не отвлекал: ни от учителя, ни от китайского, ни ото сна. Его взгляд был прикован к блокноту на коленях, где он усердно продолжал дорисовывать дракона, которого так расхвалил Арсений Сергеевич.
После обеда по лагерю объявили тихий час, и народ закрылся в своих домиках готовиться к вечернему концерту, посвящённому открытию смены. Девушки из их отряда ставили какой-то номер с танцами, которые пытались выучить в домике, сдвинув кровати, чтобы было место для репетиций. Парни же весь тихий час — который, кстати, длился два с половиной часа, и не понятно почему его называют тихий час — бессовестно продрыхли. А что им ещё было делать? Арсений Сергеевич снова где-то пропадал, а так как из домиков выходить было нельзя, решили поспать. Сон пришёл не сразу, но Серёга дрых уже через полчаса после отбоя, а Шаст по просьбе Димана пытался перерисовать по памяти перстень. Даня безучастно валялся с какой-то книжкой на кровати, а вот Эд… Его парни за глаза окрестили Железным человеком. Говорил он мало, и иногда у Шастуна просто создавалось впечатление, что парень глухой, потому и не отвечает на вопросы и не поддерживает беседу. Ходил он исключительно в одних и тех же чёрных штанах, и раз в два дня менял майки, которые были такие же чёрные и отличались разве что надписями на английском языке. Он постоянно где то пропадал, и постоянно появлялся так неожиданно, что Антон однажды так от неожиданности шарахнулся плечом о стену, что чуть не вывихнул руку. Сам Железный человек тогда бросил одну единственную фразу за день: « — Извини, что напугал».
Так вот. Суть в том, что сейчас этот парень сидел на своей кровати, слушая в наушниках музыку и канцелярским ножом вытачивал из куска дерева кол. На кой чёрт он был ему нужен, парни узнавать не спешили, но с настороженностью поглядывали в сторону лысого.
После ужина народ начали сгонять к сцене, и тут Шастун понял, что немного, да волнуется. Это его первый почти «сольный» номер, потому что весь его исход будет зависеть от него и от Арсения Сергеевича, который должен будет импровизировать вместе с ним. Можно сказать, что Диман и Серёга выступали вместе с ними, но задача у них была немного другая. Одному из них на уши наденут наушники и он должен будет прочитать по губам собеседника о чём тот говорит, слово в слово. Шаст про себя отметил, что это они хорошо сработаются, так как Серёга зачастую просто читал мысли друга. Арсений Сергеевич появился сразу после ужина и под его присмотром вся мужская часть отряда встретилась с девчонками и отправилась к костру занимать места перед зданием администрации. Повсюду царил весёлый гомон зрителей и готовившихся к выступлению артистов. Вожатые настраивали вытащенную аппаратуру, а ведущие, которыми в этот раз были сам директор и его жена, носились между участниками, пытаясь сверить списки и последовательность номеров.
— Поверьте, вы четверо выглядите шикарно, — Окс взъерошила волосы на голове Шастуна, из-за чего ей даже пришлось привстать на цыпочки, и обернулась на Арсения Сергеевича уставившегося в телефон. — Здесь нет связи, что ты там смотришь без интернета?
— На одного красавчика любуюсь, — мужчина улыбнулся и повернул дисплей телефона, на котором мелькнуло его собственное селфи.
— Ты неисправим, — Окс, тряхнув волосами, забрала у него телефон и толкнула в сторону сцены. — Сядьте на первый ряд, так быстрее будет, я присмотрю за парнями.
— Слышали, пацаны, что сказала мамочка отряда? — хохотнул Арсений Сергеевич и тут же схватился за предплечье Серёги, пытаясь скрыться за ним от несущегося пенделя ему по пятой точке. — Да ладно, ангел, я пошутил!
Начали концерт с банального — с речи директора. Она длилась недолго, минуты две, и в основном заново пересказывала правила поведения в лагере. Затем объявляли номера, начиная с самых младших, которые в основном пели, не очень слаженно танцевали, разыгрывали сценки и т.д и т.п. Наконец, девочки из их отряда станцевали номер с лентами и настала очередь ребят. Первыми на сцену вышли Антон с Арсением Сергеевичем, и попутно с этим Павел Алексеевич объявил об известной игре в их лагере и о жребии, который в этом году пал на отряд Арсения и Окс. Коротко пробежавшись по правилам игры, Павел вернулся за стойку рядом с колонками и показал на ребят.
— Итак, вы у нас вожатый с ребёнком из лагеря, которые оказались в лесу и собираются ставить палатку. Начинаем!
В принципе, Антон с Арсением быстро настроились на волну. Вот уже в руках Антона невидимый колышек, а Арсений разбирает невидимую палатку, под мирный разговор о том, что они умрут в этом лесу, и тут звучит удар в колокол.
— Какой у вас любимый жанр фильма? — Павел Алексеевич повернулся к зрителям, в то время как Арсений и Антон замерли как истуканы.
— Приключения! Ужасы!
— Ужасы? Хорошо, продолжайте в стиле ужасов.
И понеслось. Парни извалялись на всей сцене, представляя как какая-то птица смотрит на них с ружьём, чем повергли зал в непрерывный смех. Ещё пару раз задания менялись, а заинтригованная ребятня, в том числе и вожатые на перебой начали давать ответы, чтобы парни подстраивались под них.
— Ваш любимый поэт? — в зале повисло молчание и послышался чей-то крик «Пушкин!». — Отлично. Давайте как Пушкин!
— Выпьем Миша, где же кружки? — тут же нашёлся Арсений, кидаясь к полу и перебирая невидимые сумки. Антон тут же отреагировал, пытаясь подавить приступы смеха.
— Налить вам водки? — начал было Антон, и вожатый тут же подхватил.
— Ну конечно! И не хватало ищ… бы селёдки! — Арсений многозначительно хлопнул рукой по воздуху, чем вызвал новый приступ смеха у зрителей. Однако только Антон уже собрался вставить следующую рифму как Арсения попёрло на стихи: — Но знаешь что, друг мой родной? Тебя я вижу под луной! — Антон сжал губы, всеми силами пытаясь не засмеяться от весёлого выражения лица Арсения, который продолжал импровизировать. — Тебя я вижу без одежды, — Арсений Сергеевич отошёл назад принимаясь стягивать с себя невидимую одежду и посмотрел на зрителей. — Оставьте, бабоньки, надежды!
Это было не столько смешно, сколько было сделано с выражением. Тут уж Антона прорвало на смех как и вожатого, который не смог удержаться, а из расхохотавшегося зала послышались девичьи визги и кажется среди них принадлежал Окс, которая хохоча, аж свалилась со скамейки. Тут же послышался удар в колокол, означающий что номер закончен.
— Громкий разговор!
Задача парням была ясна и Диману надели на уши огромные вакуумные наушники, врубив в них музыку настолько громко, что стоящие у конца сцены Арсений с Антоном услышали саму песню. Павел тут же озвучил задачу Серёги, которую тот должен был в красках расписать другу. Игра началась. Диман так пялился на лицо и губы Серёги, что в зале только от этого взгляда уже начали хохотать, а самое веселье началось, когда парень попытался читать по губам смеющегося Серёги слова. Речь шла о ночном клубе, куда якобы Серёга не собирался пускать Димана. Парень на названии клуба «Бабочки» так завис на минуту и его глаза так округлились, что он невольно открыл рот.
— Попочки? — отчеканил парень в микрофон. Тут же зал покатился со смеху, включая и Арсения с Антоном, которые по очереди аж присели от смеха. Стараясь сохранить серьёзное выражение лица, но всё же улыбнувшись, Серёга медленно повторил.
— Бабочки.
Молчание.
— Нет ну по-моему логично — ночной клуб «Попочки».
— Да какие попочки?! — тут же в шутку разозлившись, Серёга пихнул друга в бок, чем вызвал новый приступ смеха. — Бабочки!
Номер просто взорвал зал. Народу так понравилось импровизированное выступление четырёх парней, что овации не стихали, даже когда те вернулись на свои места, дав друг другу пять. К сидящим рядом Шастуну и Попову тут же со спины прилетела Окс и повисла у них на плечах.
— Мальчики, это была бомба! Так смешно ещё не было ни за одну смену. Шаст, ты и твои друзья — находка! — звонкий поцелуй от девушки тут же украсил щёку парня, а затем немедленно перекочевал на щёки остальным парням, в том числе покрасневшего от смущения и столь большого внимания, Попова. Когда Окс ускакала к остальному отряду, Арсений Сергеевич чуть толкнул Шаста в плечо.
— Мы хорошо сработались. Я знал, что ты не подведёшь!
— Вы тоже были хороши! — кивнул Шаст стараясь перекричать крики народа.
— Можно просто Арсений или Арс. Я же не на столько старый, мы почти ровесники, — показав на себя и на Шаста крикнул тот.
— Договорились! — Шаст, окончательно расслабившись и развеселившись хлопнул вожатого по плечу, отчего получил новую порцию смеха Арсения Сергеевича, и оба отвернулись обратно к сцене. Самое страшное, что вообще могло случиться в этот день, было позади. Концерт закончился впритык с ужином, после которого тут же началась дискотека. В этот раз Арсений Сергеевич не торопился выпроваживать народ из домика. Правда, это и не требовалось.
— Ты идёшь, Дань? — в дверном проёме появился Серёга Лазарев. — Шаст, ты с нами?
— Да ну не, — парень лениво отмахнулся, развалившись на кровати и наблюдая как Матвиенко в спешке пытается натянуть кеды. — Чё-то я заебался за день, спать наверное лягу.
— О, а может закинешь в библиотеку книгу? Я обещал сегодня сдать, но забыл, он там вроде до десяти сидит, — Даня, оживившись, словно Шаст уже согласился, натянул майку и рванув к тумбе схватил с неё книгу и кинул ту на живот Антона. — Спасибо!
— Но я ещё не согласился! — заорал парень в тот момент, когда трое ребят уже выскочили из комнаты.
— Пошли, прогуляемся, — со вздохом поднимаясь с кровати, предложил Позов. — Идём, Шаст, а то Ира снова прибежит на твои поиски.
— А чё ей надо-то от нас? — с неохотой отрывая голову от подушки, спросил Шаст. На улице было прохладно, а тут тепло и мягко. Чёрт, не хочется никуда идти.
— От нас ничего, а от тебя что-то да надо.
Парня как током прошибло. Антон, поднявшись с кровати замер как истукан, расплывшись в тупой улыбке, и посмотрел на не заметившего этого Позова. Когда парень обернулся и наткнулся на пристальный взгляд длинноногого, то невольно закатил глаза.
— Только не говори, что ты все эти четыре дня не замечал этого! Она на тебя слюни пускает, всю тетрадь с китайскими иероглифами слюнями обрызгала, а ты всё своих драконов рисуешь.
— Погоди, — отчего-то у парня в мозгу щёлкнула лампочка и он нахмурился. — Ира это та самая истеричка?
— А у нас и нет больше Ир. А что, куда радость пропала? — хохотнул Позов закрывая за вышедшем Антоном дверь в комнату и направляясь к выходу на веранду. — Она тебе не нравится?
— О ком речь ведёте? — послышалось за спинами из открытой вожатской. Ребята правда думали, что тот спит, но нет, рядом с ним на кровати, среди разбросанных вещей сидела весёлая Окс, с картами в руках, которые они не очень-то и скрывали. Арсений перевёл взгляд с Позова на Шастуна, и поелозил на стуле. — Кто тебе не нравится, Шаст?
— Да на него Ирка запала, а он только расстроился из-за этого, — хмыкнул Позов, когда Шаст уже хотел открыть рот и ответить. Послышался смешок Окс.
— Это правда, девчонка уже вся извелась от того, что ты на неё не смотришь, — сбрасывая следующую партию карт, хмыкнула девушка. — Согласна, у неё трудный характер, но она хорошая.
— Да она истеричка, — возмутился Шаст, отчего тут же получил грозный шик от Арсения Сергеевича.
— Спокойней, Шаст. Она же тебя не обзывает шпалой.
— Ну, так я этого и не отрицаю, — парень пожал плечами, и под смех вожатых они снова продолжили путь к веранде. Однако, не успели они отойти и на пару метров от домика, как сзади послышался свист и ребята обернулись.
— Дискотека в другой стороне, — как-то странно прищурившись, заметил Арсений.
— Мы в библиотеку, — ответил Позов. — И на дискач.
— Шаст, — предупреждающе протянул Арсений Сергеевич, нахмурившись.
— Да я книгу отнесу и только.
— Я слежу за тобой, понял? Только попробуй! — пригрозил мужчина и скрылся в домике.
Парни продолжили путь, огибая тропинки, и проходя мимо центра костра, где как и обычно сидели несколько ребят, кому не нравилась дискотека и кто хотел романтики. Их было немного, но рядом с ними было очень душевно. В центре горел большой, чуть ли не пионерский костёр, а напротив сидели несколько вожатых, в том числе и парень с гитарой, и напевали «Батарейку». Пройдя мимо такой душевной атмосферы, ребята добрались до здания администрации и шмыгнули в открытую дверь. Из кабинета директора слышались спокойные голоса Павла и Ляйсан. Парни прошли мимо медпункта и толкнули дверь в приличных размеров библиотеку. Она была совсем новая, с большими окнами, на которых ещё остались старинные витражные стёкла, с изображением природы и людей. В остальном, всё в библиотеке было новым, начиная от стульев и заканчивая книжными шкафами, которых тут было всего семь, по периметру библиотеки. Почти у самого входа стоял стол, за которым обычно сидел молодой библиотекарь. Ботаник лет двадцати пяти со скучающим видом листал какие-то журналы. Сейчас он копался у себя за спиной, в поисках каких-то книг, и не сразу услышал, что пришли гости.
— Мы хотим сдать книгу, — нарушил молчание Шаст. Кажется, библиотекарь его даже не испугался. Лениво обернувшись и бросив взгляд на книгу, парень взял со стола листок и что-то черканул.
— Отряд?
— Первый.
— Поставь на полку рядом с историей, — махнув рукой куда-то в сторону, парень лениво отвернулся обратно и продолжил шелестеть страницами. Диман и Антон переглянулись и, пожав плечами, двинулись к полкам, искать отдел с историей. На это не ушло много времени. В основном, тут была детская литература и литература для юношеского возраста. Совсем мало тут оказалось серьёзных книг, вроде той же истории или чего-то связанного с политикой. Найти нужную полку не составило большого труда.
— Может и себе взять почитать чего-нибудь? — скучающе протянул Позов, вынимая из ряда книг учебник по истории за одиннадцатый класс, и роняя следом за этим несколько старых газет, лежащих поверх книг.
— Рукожоп, — вздохнул Шаст засовывая книгу Дани на место и приседая, чтобы собрать газеты.
— А чё они тут лежат у всех на виду! — проворчал Позов поправив на носу очки, и приседая следом, чтобы поднять рассыпавшуюся кипу бумаг.
— Сколько им лет? — Шаст невольно усмехнулся, перевернув одну из газет и отыскав у заголовка дату. — Глянь, июнь семьдесят пятого! Прикол!
— Если тут газеты такие старые, то что уж говорить о книгах, — прошептал Позов, без разбору сгребая в кучу вырезки из газет, чтобы запихать их обратно. Заинтригованный Шаст поднялся в полный рост и развернул газету полностью, взглядом пробегаясь по заголовкам. В какой-то момент пальцы парня похолодели, а из горла вырвался странный хрип. Заметив это, Диман поспешно вскочив подлетел к парню и попытался заглянуть через плечо.
— Что? Что там такое?
Не находя слов, Шаст медленно опустил газету, с громкоговорящим заголовком «Разыскивается» и прямо под ним фотографию молодого, довольно привлекательного мужчины, с улыбкой, от которой на щеках появлялись довольно милые ямочки.
— Арсений Сергеевич?!