Часть 10
Шастуна, не успевшего отреагировать и как-то увернуться, отбросило от удара. Нос обожгло острой болью, а в глазах заплясали искры. Антон приложился спиной о дерево и, скатившись вниз, оперся о землю руками, чувствуя, как с носа на белоснежный кроссовок капает что-то красное. Не успел парень очухаться, как его схватили за шкирку и, чуть ли не подкинув, силком куда-то потащили. Первые минуты две в голове гудело так, словно в ней что-то взорвалось, а затем ясность постепенно начала возвращаться, и Антон дернулся, почувствовав, как его перевернули вниз лицом и, загнув руки за спину, сунули в рот кляп. Наконец осознание происходящего заставило Шаста упереться ногами в землю и попытаться вырваться из цепких рук напавших, но не тут-то было. Вместо ожидаемой свободы парень получил второй удар, но уже в солнечное сплетение. Ноги невольно подкосились, и парень резко выдохнул, скрючившись и обмякнув так, что послышался неразборчивый мат, и его перевернули. Один похититель поднял его под мышки, а второй зацепил ноги. Антон, в панике перебирая все возможные варианты того, кто эти люди и что им могло понадобиться от парня, снова начал дёргаться, пытаясь вытянуть ноги из рук мужчины в маске на лице и пнуть его как можно сильнее. Из-за брыкания и громкого протестующего мычания, бандиты вынуждены были замедлить шаг, чтобы поудобней перехватить бунтующего подростка.
— Если не прекратишь брыкаться, будет только хуже! — в нетерпении рявкнул мужчина, держащий ноги Шаста. Парень не то не услышал, не то просто решил пропустить мимо ушей, но его брыкания стали сильнее. Не выдержав, бандит с балаклавой на лице опустил его ноги и с размаху несколько раз ударил по животу и бокам. Брыкания Шаста окончательно стихли. Парень чуть не подавился кляпом во рту, который от чего-то ещё вонял и бензином. Бок стрельнул острой болью, когда мужчина снова поднял его ноги, и его потащили дальше. Дыхание сбилось. Боль в животе мешала Антону сделать полноценный вдох, и парень, поморщившись, съёжился.
Сколько его так тащили Шаст не помнил, но в какой-то момент кусты и листва вокруг кончились, и они вышли на небольшую поляну с костром по центру и тремя палатками, накрытыми ветками и листвой. Антона довольно грубо бросили на землю, от чего парень беззвучно охнул, буквально слыша, как у него треснули рёбра, и, пытаясь сдержать стон, медленно перевернулся на живот. В таком положении рассмотреть похитителей не получилось. Шастун успел увидеть ещё несколько пар ног, прежде чем попытался встать, но его повалили. Парень громко застонал от боли, когда ему между лопаток уткнулись коленкой, и, загнув руки за спину, начали быстро обвязывать верёвкой. Шаст от такого поворота аж охренел, забыв, что надо пытаться вырваться. Пока с его руками орудовали двое, кто-то третий присоединился к ногам, и парень почувствовал, как его щиколотки крепко, — чуть не стёрли ему кожу, — начали затягивать верёвкой. Из-за не удобного положения на груди, которая ныла от ударов, и, захлёбываясь от крови в носу, парень с трудом дышал через кляп, понимая, что вырываться будет бессмысленно.
После двух минут возни с верёвками, парня наконец схватили за плечи и поставили на ноги. Антон тут же понял, что не так: он посеял ботинок! Чёртовы ублюдки, эти кроссы стоили пять косарей!
В таком положении рассмотреть обстановку оказалось легче. Первое, что бросилось в глаза парню — пятеро мужчин, одетых как какие-то охотники в камуфляжные костюмы, но уже стянувшие с лиц маски. Всем им на вид было от сорока и больше лет и можно сказать, что рожи у них были не самые приветливые. Антон с горечью для себя отметил, что дружеской беседы от них ждать не придётся. Что бы им не было нужно, они серьёзно настроены надавать парню по первое число. Причём Антон трезво — насколько это ещё было возможно — оценил ситуацию, и пришёл к выводу, что с этими пятью бугаями он точно не справится. Не с его комплекцией.
Лагерь, куда затащили парня, по сравнению с его, был очень маленьким. Всего три палатки и костёр, на котором грелся котёл с едой, да стулья вокруг. Мужчины тем временем плотно обступили Шаста, не давая полностью осмотреться по сторонам. Такое ощущение, что они все пятеро вот-вот ждали команды броситься на него и разорвать в клочья. За одним из бандитов послышался кашель, и мужики расступились, дав возможность Шасту увидеть, — кажется, это был главный, — мужчину лет пятидесяти на вид, довольно подтянутого, в чёрном свитере вместо камуфляжной куртки, с сигаретой в зубах, и балаклавой на лбу, которая в свёрнутом виде служила шапкой для его замерзающей, блестящей лысины. При взгляде на него у Антона внутри что-то оборвалось: перед ним стоял зек, это как пить дать. Тут не то, что его вид и лысина говорили, об этом просто вопило его выражение лица: перекошенное злостью вперемешку с омерзением. Антон, гордо вскинув голову, шмыгнул носом, из которого продолжала капать кровь, и взглянул на мужчину с высоты своего роста. Этот клоун не доставал Шасту и до подбородка.
— Ну что? — наконец прервал молчание мужчина, поразив Антона своим хриплым басом, вероятно, от курения. — Будешь сотрудничать с нами, или сразу перейдём к выяснению отношений?
Шаст непонимающе выгнул бровь и что-то промычал. Он не пытался сказать что-то конкретное, просто дал понять, что с кляпом разговор у них не получится. Заметив это, Главный махнул рукой, и у парня изо рта вытащили кляп. Антон поморщился от боли в носу, размял челюсть, и, громко харкнув, сплюнул в сторону кровь, которая так и норовила затечь в рот. Мужики вокруг слегка отступили, а когда Главный снова махнул рукой, и вовсе начали отходить к костру и палаткам. Остался лишь один, кажется, именно он тащил ноги Шаста.
— Ну, — мужчина, медленно покуривая сигарету и не спуская взгляда с нагло смотрящего на него Шаста, кивнул, словно чего-то ждал.
— Баранки гну, — удивляясь собственной наглости, выпалил Шаст. — Если вы хотели поговорить, не обязательно было бить и тащить сюда насильно. Позвали бы по-мирному, и мне, и вам хорошо.
— Ну извини, — хмыкнул мужчина, медленно затягиваясь сигаретой. Шаст почувствовал, как от его голоса внутри что-то ухнуло. Слишком он спокойный. — Как звать?
Антон прикусил язык, взвешивая все за и против того, чтобы рассказать незнакомому человеку, который, кажется, всю зону в кулаке держал, своё имя и фамилию. Навряд ли в этих местах найдётся ещё один Антон Шастун, потому, если парню каким-то чудом удастся сбежать, он наверняка попытается навести справки. Нет уж, Антона такими пряниками не возьмёшь.
— Саня, — парень выдал первое пришедшее на ум имя, хмуро уставившись на мужчину.
— Очень приятно. Ты уж извини за такое… ну, ты понял, — мужчина взглядом окинул всего Шаста, и парень недоверчиво вскинул бровь.
— А вы, стало быть… — начал Антон, намекая, что не знает имени собеседника. Мужчина, кажется, не предал его словам особого значения.
— Ты как, хочешь жить? — напрямую спросил мужик. — Если да, то не задавай таких вопросов. Лучше ответь на мои. Где они?
Молчание. Шаст тут же начал активный мозговой штурм, пытаясь выкопать из воспоминаний момент, когда они с ним уже пересекались и что примерно он имеет в виду под фразой «они». Они это кто? Ребята? Книги, которые он задолжал в библиотеку? Тот самый косарь, который он занял у Димана и до сих пор не отдал? Что?
— А поточнее? — осторожно спросил Шаст. Мужик, нахмурившись, опустил руку с сигаретой, и второй рукой грубо толкнул его в грудь, от чего парень чуть не упал, из-за связанных ног.
— Не притворяйся, мелкий говнюк! — неожиданно рявкнул мужчина. — Где сокровища?! Я знаю, что вы нашли подсказку!
Интересно девки пляшут!
Шаст так охренел, что на миг даже рот разинул, как школьник, который рассчитывал на четвёрку, а получил два. Его удивлённый взгляд скользнул сначала по Главному, а затем по его сообщнику. Так, эти люди, как и он, ищут сокровища? Они…они что, их…конкуренты? Хотя да, теперь Антон понял, что тогда Арс имел в виду, говоря, что дело это опасное. А Антон наивно полагал, что тот имел в виду ловушки двухсотлетней давности и всё такое. Шаст совершено забыл, что во всех фильмах о поисках сокровищ всегда фигурируют два враждующих отряда. Кажется, он нашёл своих конкурентов. Точнее, они нашли его.
— Понятия не имею, о чём вы, — изобразив на лице как можно больше недоумения, парень пожал плечами. — Видимо, вы ошиблись…
— Вот, — мужчина уже хотел было психануть, но, сдержавшись, медленно выдохнул. — Не надо устраивать спектаклей. Тебя и твоих друзей видели несколько раз у того заброшенного памятника, а потом вы крутились у костра.
— Слушайте, дядя, не знаю, что вы себе там напридумали, — усмехнулся Антон, проведя языком по губе, чтобы убрать кровь. — Но вы ошибаетесь. Мы с ребятами искали у памятника флаг…
— И вернулись туда ночью!
— Потому что мой друг потерял там телефон, — Антон снова пожал плечами. — Это что, преступление — вернуться за телефоном? А о костре я вообще молчу: это же лагерь, чувак, около него все ошиваются.
— Следи за языком, парень! Ты не со своим вожатым треплешься! — огрызнулся мужчина, нервно выдохнув дым сигареты в сторону и стрельнув в Шаста злым взглядом. — Мне прекрасно известно, что вы ищете сокровища, и даже не пытайся отрицать это! Я хочу знать, что вы накопали, и узнали ли где лежат сокровища. И если узнали, я хочу, чтобы ты сказал, где они!
Антон чуть не расхохотался ему в лицо. Ситуация настолько была смешная и бессмысленная, что его так и распирал смех, и пусть ему за это грозил удар в челюсть, Антон всё равно позволил себе улыбнуться.
— Нет смысла отрицать очевидное. Вас видели в библиотеке, за обсуждением здания администрации, и прослушка не подвела. Я знаю, что вы разгадали третью загадку, и ты не сможешь отрицать, что здание администрации тут не при чём. Третья подсказка там!
Так, ну раз он говорит о том же, что они с парнями и обсуждали накануне, значит, не врёт и их действительно подслушали. Чёрт. Так проколоться: обсуждать подсказку в четырёх стенах, где всегда были и есть уши! Идиоты. Правда, выход из ситуации всё-таки был, и Антон снова криво улыбнулся, чувствуя, как от этого рана на губе трескается, и вторая струйка крови стекает в рот.
— Допустим, вы правы. Предположим, я ищу сокровища как и вы, — Антон, разминая затёкшие, связанные за спиной руки, кивнул на мужчину. — В таком случае, я ничего не скажу, пока я и мои друзья не получим свою долю.
— Что? — мужик опешил, явно не ожидая услышать подобного от подростка, который от страха, по его мнению, уже давно должен был отложить целый завод кирпичей. — Ты чё, пацан, сделку хочешь?
— Да. Проценты, чувак, — Шаст ухмыльнулся, посмотрев на Главного, как на идиота, словно не он, а Антон тут должен был шарить в переговорах. — Проценты от найденных сокровищ. Скажем так, за помощь в их поисках.
— Хм, — бандит задумчиво почесал верхнюю губу, сжимая теми же пальцами сигарету, и как-то по-другому, — как на взрослого, — посмотрел на Шаста. Молчание длилось долго, и Главный, переглянувшись со своим сообщником, стоящим по правую руку и покорно молчащим, перевёл взгляд обратно на Шаста. — И сколько ты просишь?
— О, самую малость, — Шаст фыркнул, закатив глаза. — Семьдесят процентов.
— Семьдесят? — мужчина неожиданно расхохотался, аж отклонившись назад, и замотал головой. — Ты что, рехнулся, сынок? А мне людям чем платить за работу?
— Какую работу, если мы уже почти всё сделали? А раз так, то большая часть сокровищ принадлежит нам.
— Пять процентов.
— Шестьдесят пять.
— Десять.
— Да вот ещё! — Шаст, понимая, что это может затянуться, снова закатил глаза. — Слушай, дядя, я не идиот. Я знаю цену своим мозгам и дедукции. Я не собираюсь рвать жопу за жалкие пять процентов от найденных сокровищ, чтобы потом какой-то кретин, похожий на лысого пингвина-переростка, подтирал себе задницу моими деньгами.
Антону стоит научиться держать язык за зубами. Ну серьёзно, кто ещё кроме него осмелился бы такое сказать человеку, который из чёрных копателей занимает далеко не последнее место среди авторитетов? Шаст мог бы догадаться по его довольно дорогой одежде и Ролексам на руках, которые тот не снял даже в походе. А их палатки? Да это же настоящие бунгало, и стоит каждая из них под соточку, если не больше. Мужчина не привык, что с ним разговаривают подобным образом, да и сразу было заметно, что этот Лысый особым терпением не отличается, иначе стал бы он курить, как паровоз. Только Шаст усмехнулся ему в глаза, как Главный тут же отдал молчаливый приказ еле заметным кивком, и сообщник, до этого стоящий рядом как истукан, схватил Антона за грудки и второй рукой с размаху ударил в глаз. Правда, слегка промахнулся и рассек бровь. Второй удар пришёлся в живот, а затем снова в солнечное сплетение, и Антон, громко охнув и пытаясь вдохнуть побольше воздуха, не удержавшись на связанных ногах, повис на руке бандита, а когда его отпустили, и вовсе грохнулся на землю. Из горла вырвался сдавленный хрип.
Послышались шаги, и перед глазами парня появились ноги Главного. Мужчина, присев на корточки, перевернул парня на бок и поймал его взгляд, выдохнув ему в лицо дым.
— Следи за своим языком, парень. Я пока добрый, но в любой момент ты можешь потерять свою драгоценную жизнь, и тогда тебе будет глубоко насрать на проценты.
— Гад, — простонал Антон, всё ещё видя перед глазами звёздочки.
— Сделки тебе не видать, парень, потому что все сокровища я заберу себе, и все ваши подсказки, на разгадку которых у тебя ушло неизвестно сколько времени, я тоже заберу себе, — отчеканил мужчина, чуть наклонившись перед парнем. — Ты можешь выложить всё и уйти отсюда живым, или, ты ничего не скажешь, и мои ребята отмудохают тебя так, что твои друзья тебя не узнают. Вернее, твоё тело, потому что кулаки у моих ребят тяжёлые.
— Я ничего не знаю, — чувствуя, как боль немного отступает, выдавил Антон.
— Ты врёшь. Ты знаешь, что за третья подсказка. Ты знаешь, что она приведёт вас к сокровищам. Они в доме, да? — прошептал мужчина, медленно опуская тлеющую сторону сигареты на правое предплечье Антона. — Где они?
Как только раскалённый конец сигареты коснулся кожи, парень дёрнулся и, громко замычав, стиснул зубы, уткнувшись носом в землю. Боль была невыносимая, словно руку не прижигали, а ковырялись в ней ножом. Мужчина усилил напор, вдавливая сигарету в руку парня. Шаст почувствовал, как запахло палёной плотью вперемешку с едким дымом, и, сдерживая слёзы, попытался сдержать стон. Миг — и обжигающая сигарета была отброшена в сторону.
— Повторяю ещё раз: где они?
— Я не знаю, — прошептал Антон жмурясь и не желая открывать глаза, мысленно молясь, чтобы это всё оказалось сном. Он не в лесу, и он не лежит на холодной земле избитый и связанный, и об него не тушат сигареты. Он в своём домике, в мягкой кровати рядом с друзьями. Это всё не реальность, это все не…
— Посмотри на меня, придурок, — зло прошипел Главный, явно теряя терпение и хватая парня за подбородок, чтобы развернуть к себе. — Ты не знаешь, с кем связался. Я посвятил всю свою жизнь поискам этих сокровищ, и за сорок с лишним лет ни на шаг не приблизился к ним. Я угрохал кучу бабок на эти поиски, и вдруг, откуда не возьмись, появляется какая-то шпана, и за грёбанные полмесяца, одну за другой разгадывают загадки, которые я не то, что не мог разгадать — а не мог найти сорок лет! — уже почти проорал взбешенный мужчина. — Думаешь, я позволю забрать вам мои сокровища и беспечно свалить в закат?! Ты что, идиот?!
— Я не идиот, я ребёнок, за похищение и избиение которого вам теперь светит срок, — прошептал Антон, зажмурившись и готовясь к новому удару. Ждать долго не пришлось — удар тут же прилетел ему в нос, от чего парень аж поперхнулся собственной кровью, забыв как дышать. Этим Главный не ограничился, и, поднявшись с корточек, принялся один за другим наносить удары ногами по бокам и животу скорчившегося под деревом парня. Антон чувствовал, как его рёбра начали трескаться, и как на некоторых участках тела удары уже не ощущаются.
Слегка запыхавшись, мужчина наконец остановился, и, поправив задравшийся свитер, кивнул поднять парня. Помощнику удалось сделать это не сразу, поскольку ноги парня попросту уже не держали, из груди вырвался сдавленный хрип, и лицо, на котором вперемешку со слезами была размазана кровь, перекосила гримаса боли. Тяжело дыша, мужчина подошёл почти вплотную к парню, которого за подмышки держал сообщник, и, поймав блуждающий в прострации взгляд Шастуна, выдохнул.
— Этот ад для тебя не закончится до тех пор, пока я не услышу то, что захочу, а если ты и дальше продолжишь строить из себя кретина, услышь мои слова, — бандит наклонился так близко к лицу парня, что Шаст почувствовал его дыхание на своём носу. — Я знаю, в какой палатке спят твои друзья, и если ты не прекратишь этот цирк, я доберусь до них, и то же самое сделаю с каждым из вас. Потом я пущу своих парней к подружкам твоего хвостатого и очкарика, а после грохну всех, кто сейчас находится в этом палаточном лагере. Они и понять ничего не успеют, и их смерти будут на твоей совести, ты понял?!
— Неужели… — прохрипел Шаст, чувствуя от каждого слова боль в груди. — Неужели ради денег…перебьёте невинных детей?
— Ради таких бабок я собственную мать грохну, — холодно отчеканил мужчина. — А вас, малолеток, и подавно не жаль! Понарожают говна всякого, а нам мучайся, — мужчина чуть отошёл и сплюнул в ноги парня. — А теперь я спрашиваю в последний раз: где сокровища?
Понимая, что его всё равно изобьют до потери сознания, и даже если он что-то и попытается сказать, по головке его не погладят, Антон, с обмякшими руками за спиной, через силу приподнял голову и улыбнулся залитыми кровью зубами.
— Сосни хуйца.
Что было дальше, Антон помнил смутно. Его бросили на землю и били ногами, но, на счастье, не по лицу. Главный не стал заморачиваться, и доверил это дело сообщнику, который, к слову, не подвёл. Антон съёжился, пытаясь прижаться к стволу дерева, словно оно могло защитить его, и пытался увернуться от ударов, но каждый раз делать это было сложней. Парень и не помнил, когда его последний раз так сильно били. Ах да — никогда. Антон был не конфликтным человеком. Да, не умел держать язык за зубами, но всегда выходил сухим из воды. Но не сейчас. И надо же было ему так нарваться.
В какой-то момент боль стала такой невыносимой, что парень просто отключился. Его обмякшее тело ещё сотрясли пара ударов, а затем сообщник Главного замер, присел, пощупав пульс на шее Шаста, и обернулся на закурившего босса.
— Пусть поваляется. Часа через три приведём в чувства и продолжим беседу. Надолго его не хватит, — отворачиваясь и делая длинную затяжку, мужчина, не спеша, как на прогулке, двинулся в сторону костра, вытащив из кармана платок и аккуратно вытирая с рук кровь.
***
Антон очнулся от того, что кто-то хлопал его по щекам, но не так грубо, как бандит. Наоборот, аккуратно, словно пытался просто встряхнуть его. Антон поморщился, не желая выныривать из темноты и вновь подвергаться побоям, ощущать, как тело с новой волной накрывает боль, но в нос ударил знакомый запах одеколона, и сердце пропустило удар. Резко вдохнув, словно до этого и не помнил, как дышать, Шаст распахнул глаза.
Перед ним, сидя на коленях, уже занеся над головой руку для следующей пощёчины, замер, с распахнутыми от паники глазами, Арсений Сергеевич собственной персоной. Мужчина дёрнулся, успев остановить руку, когда заметил, что парень пришёл в себя. Радость Шаста от того, что перед ним Арс, такой знакомый и родной, длилась недолго, поскольку почти тут же парень сморщился от боли в боках и носу, и резко выдохнул, чуть не завалившись набок. Попов успел подхватить парня и заботливо усадил обратно, слегка встряхнув за плечи. В ушах немного звенело, поэтому Антон не сразу расслышал, что сказал Арс.
— Ты идти можешь? Антон, надо бежать, ты можешь сам подняться? — в панике прошептал мужчина, спешно ощупывая свой пояс. Миг — и в его руках появился охотничий нож, и вожатый, перегнувшись через Шаста, быстрым движением перерезал верёвки, освобождая его руки, а затем перешёл к ногам. — Ты, главное, не вырубайся, слышишь? Слушай мой голос, Шаст.
— Нельзя…в лагерь, — выдавил Антон, вытаскивая руки из спутавшихся, но уже обрезанных Арсом верёвок, и потирая запястья, с хрустом выпрямив спину. Ясность ума начала возвращаться, и парень с трудом размял затёкшую шею, чувствуя, что в принципе не очень и пострадал от побоев.
— Почему? — тут же послышался шёпот с боку. Шаст перевёл взгляд на Матвиенко и сидящую рядом Ирку. Выяснять, откуда она тут, не было времени.
— Чокнутый? Хочешь привести их прямо в лагерь? — тут же нахмурившись, шикнул Шаст. — Нельзя туда, там они доберутся до нас, и убьют всех без разбору. Надо возвращаться в Дельфин и звонить в полицию.
— А что им надо? — прошептал Арс, отбрасывая с ног парня верёвку.
— Я расскажу, когда мы оторвёмся от них. Если попадёмся, они нас грохнут! — Шаст так резко вскочил, что пошатнулся, но Арс вовремя успел подставить руку, чтобы парень ухватился за неё. — Не надо, я в норме. Чего сидим, надо уносить задницы!
Повторять не пришлось. Перепуганные и ничего не понимающие Серёга с Иркой первые сорвались с места и исчезли в кустах. Позов бросился следом за ними, и только Арс замешкался на месте, успев перехватить руку Антона, пока тот не убежал в темноту.
— Слушай, Шаст, я это… я хочу извиниться. Я идиот…
— Да, согласен, ты кретин, и ты меня бесишь. Я приму извинения, если выживем, — торопливо кивнул Шаст, хлопнув парня по плечу.
— Согласен, — Арс облегчённо улыбнулся, кивнул, и Антон тут же сорвался с места, исчезнув в кустах.
Бежать было больно. Больно в том плане, что от каждого толчка синяки на боках неприятно пульсировали, в правую ногу непонятно от чего стреляло. Кровь из носа пошла по второму разу, и Шаст, отплёвываясь и размахивая перед глазами руками, чтобы как-то отбить ветки, летящие в лицо, очень быстро догнал убежавших вперёд Серёгу с Иркой. Он хотел было спросить, какого хрена тут делает эта стерва, но не стал. Не время и не место, как говорится. За спинами слышалась громкая брань и шорох листьев — бандиты не отставали и, кажется, заметили всех ребят. Шаст перепрыгивал поваленные деревья и ямы, влетал в паутину, отплёвывался на ходу от пауков, и снова бежал. В какой-то момент сбоку послышался вскрик Ирки, и девушка исчезла в кустах. Чуть убежавший вперёд Серёга резко затормозил, чуть не въебавшись в дерево, и развернувшись, бросился на помощь к Ирке. Позов, бегущий впереди, замедлил ход, и пока Серёга добирался до Ирки, а Шаст ломанулся к ним помогать, парень поднял ружьё, и прицелился им за спины. Выстрел. Второй. Арсений выскочил почти перед лицом парня и спрятался за спину в тот момент, когда Диман сделал ещё один выстрел. Преимущество было в том, что в темноте бандиты не смогли разглядеть модель оружия и на характерный, слегка приглушённый звук выстрела, либо грохнулись на землю, уворачиваясь от «пуль», либо сиганули за деревья.
Понимая, что сейчас кому-то точно попадёт пуля в задницу, Шаст бросился на помощь к Серёге, который пытался распутать ноги девушки, связанные вьюнком. От испуга и бьющего адреналина девушка не могла пошевелить руками, а вот парни, навалившись, за один заход разорвали верёвки, разбрасывая листья в сторону и, с обеих сторон подхватив Ирку под подмышки, поставили на ноги. Счёт шёл на минуты. Поз отвлёк бандитов парой выстрелов, которые пустил наугад, но преследователи не желали так просто сдаваться. Лагерь, где расположились ребята, остался далеко позади, и если честно, парни просто бежали как можно дальше, в лес, боясь вывести бандитов к своим, тем самым навредив им. Вернее, этого не хотел Шаст, который в данный момент в сотый раз порадовался, что у него такие друзья. Им не потребовались объяснения, почему именно они всех убьют, кто это, и почему нельзя в лагерь — они просто сделали то, что сказал Шаст: дали дёру, и, возможно, этим спасли соседей по палаточному лагерю.
Антон чувствовал холод и то, как от бега у него начинают съёживаться лёгкие, напоминая парню, что он сам виноват, что у него такая дерьмовая дыхалка. Меньше надо было курить, Шаст, вот теперь и плати за свои ошибки. Парень отлично понимал, что если он сейчас остановится перевести дыхание, то все старания его друзей, которые, рискуя жизнями, вытащили его — пойдут псу под хвост. Бандиты начали отставать, но всё равно ещё были слышны их крики и звуки преследования: шаги, которые парень теперь будет слышать всю оставшуюся жизнь.
Позов, тяжело дыша, какое-то время бежал рядом с Антоном, за ними Арсений, и чуть поодаль от него, взявшись за руки, сломя голову бежали Серёга и Ирка. Антон стиснул зубы, пытаясь не обращать внимание на боль в теле, а особенно в плечах, которые сейчас, из-за резких движений руками, опять начали намокать от крови. Шаст невольно поймал себя на мысли, что в других обстоятельствах, при таких травмах он бы даже с кровати не встал, не то, что нёсся бы по лесу, аж обгоняя друзей. Но жить хотелось, а угроза Главного стереть его и его друзей с лица земли, — Шаст обобщил ту долгую и полную крика речь, сделав акцент на главном, — буквально пинала парня под зад, подгоняя двигаться быстрее. Благо, ночь была лунной, и дорога была видна хорошо. В этот момент ребята как-то не думали о том, что могут наткнуться на диких животных, или грохнуться в какой-нибудь овраг, переломав себе шеи. К Арсу запоздало пришла в голову мысль, что чем дальше они отдаляются от лагеря, тем меньше вероятность того, что они смогут найти дорогу обратно. Хотя, заблудиться — это не пулю в лоб получить. Там хоть шансы выжить будут.
В какой-то момент за спиной Арса послышался глухой удар, и мужчина обернулся, увидев, как в огромных папоротниках скрылся споткнувшийся Антон.
— Прячьтесь! — прошипел вожатый, кидаясь в сторону Шаста, прежде чем из-за кустов сзади показались сами преследователи. Оказавшись рядом с Антоном, стиснувшим зубы и мычащим в локоть от боли в разбитых коленках, Арс, подлетев со спины, попытался поднять его, но, услышав шаги, замер. Обхватив Антона со спины вокруг груди, мужчина грохнулся на землю, и, мощным рывком подтащив Антона к себе, под огромный лист папоротника, замер. Антон вцепился в руки вожатого на своей груди и свободной рукой закрыл рот, чтобы не выдать их своей громкой отдышкой.
Мимо медленно, словно прислушиваясь, прошли их преследователи, и замерли напротив огромного листа, под которым, прижавшись друг к другу, прятались парни. Бандит остановился в полуметре от торчащих длинных ног Шаста. Заметив это, дыхание Арса сбилось и мужчина крепче обнял Антона, давая молчаливый знак убрать ногу. Продолжая закрывать рот рукой, и пытаясь сдержаться от кашля, чувствуя, как вот-вот он подавится от крови из носа, Шаст как можно аккуратнее и бесшумно, поднял дрожащую ногу и медленно подогнул.
Антон на миг даже забыл, что они от кого-то прячутся. Прижавшись спиной к груди Арсения, парень чувствовал его ускоренное сердцебиение и горячее, сбившееся дыхание, которое буквально обжигало парню ухо. По телу пробежалась стая мурашек, и Антон невольно затаил дыхание, ощутив, как руки вожатого на его груди всё сильнее и сильнее прижимают его к себе. Арс, в свою очередь, кажется, даже не заметил того, что почти перекрыл кислород мальчишке своими крепкими объятиями. Его руки дрожали, но было не понятно из-за чего: от бега или волнения.
— Сукины дети! — неожиданно рявкнули над головой парней, от чего оба резко вздрогнули. Шаст схватился за локти Арса, словно его кто-то мог выкрасть, а Арс невольно покрепче сцепил руки вокруг Антона, будто боялся, что парня сейчас у него отнимут. Разъярённый голос одного из бандитов послышался над головами ребят. Сделай тот ещё шаг в право — и их бы обнаружили, но, кажется, удача всё-таки решила улыбнуться парням. — Я сразу сказал, надо их уложить из ружья! Нет, это же подсудное дело! — послышался характерный звук отхаркивания и громкий плевок. — Вот что я делал с вашим законом!
— Хватит орать, придурок, — послышался чуть дальше голос второго бандита, и Арс почувствовал, как Антон в его объятьях съёжился, будто вспомнив этого человека. Бандит, тем временем, — судя по звуку клацнувшего ремня, — повесил ружьё на плечо. — Нам теперь всё равно ни холодно, ни жарко от этого. Они заблудятся и сдохнут от голода, прежде чем их успеют найти. А учитывая наши связи, с поисками будут тянуть, понял? Так что выдохни, — резко отдав приказ, мужчина повысил голос, обращаясь, вероятно, ещё к некоторым бандитам, о присутствии которых парням только оставалось догадываться. — Возвращаемся в лагерь, парни. Можно считать, что мы справились с задачей: эта кучка школьников найдёт в этом лесу свои могилы, — послышались редкое фырканье и смех говорящего, затем шуршание листьев и деревьев, и удаляющиеся шаги.
Как будто до сих пор пытаясь отдышаться, Шаст судорожно выдохнул от облегчения, смотря вперёд себя и не спеша скидывать руки Арса со своей груди. Здесь, под папоротником, было темно, тихо и тепло. На Антона вдруг навалилась такая усталость и боль во всём теле, что невольная мысль провести в объятьях Арса всю ночь прямо тут, показалась такой заманчивой, что Антон откинул голову назад на плечо вожатого и…поймал его улыбку. В темноте было не разобрать расстояния между ними, но когда Антон повернул голову, чтобы убедиться, что ему не мерещится, и Арс действительно смотрит на него и улыбается — в верхнюю губу особенно чувствительно ударилось тёплое дыхание мужчины. По телу парня словно ток пробежался, и Шаст, не в силах расцепить его руки на своей груди и отпрянуть, перевёл взгляд на его губы и… невольно провёл языком по своим. Только когда брови Арса взмыли домиком вверх, Антон понял, что только что произошло. Пусть и в полумраке, но Арсений увидел это, и парню вдруг захотелось, чтобы бандиты вернулись и нашли их. Покраснев до мозга костей, Антон резко дёрнулся из продолжавших обнимать его рук Арса и отполз в сторону, чувствуя, как от стыда готов провалиться сквозь землю. Арс, словно очнувшись от какого-то наваждения, нервно передёрнул плечами, опуская руки, в которых вдруг стало пусто, и, перестав улыбаться, отвёл взгляд.
— Ты как? В норме? — осипшим голосом, тут же попытавшись откашляться, спросил мужчина.
— Да, — бросил Шаст, невольно обняв себя руками. — Надо найти ребят.
— Да, надо, — еле слышно прошептал Арс, всё ещё не рискнув посмотреть на парня. Антон вдруг понял, что мужчина пытается сохранить серьёзное выражение лица, но дрогнувшие уголки губ его выдали с потрохами. Он улыбается? Что, блять, в этой ситуации его, нахуй, рассмешило?!
Только Антон открыл рот, чтобы хорошенько разозлиться на Арсения, как за их спинами послышались голоса.
— Тох! Тоха! — послышалось шипение не то Позова, не то Серёги. Восхваляя всевышнего за то, что тот спас его от этого невыносимого молчания и непонятного взгляда Арса, Антон ухватился за лист одного из папоротников и, кряхтя, поднялся на ноги. Его взгляд пробежался по тёмной поляне, куда они вылетели с ребятами, и в пяти метрах от себя обнаружил, привставших из-за листьев, вцепившихся друг в друга, Серёгу и Ирку. Последняя выглядела так, словно её волосы уже как минимум полгода не видели расчёски. Одежда перекосилась, и сейчас она дрожащими руками, переминаясь с ноги на ногу, пыталась заново закрепить на талии чудом не слетевшую с её бёдер рубашку. Серёга выглядел не лучше. Волосы у него были в порядке, а вот майку он, видимо, порвал, зацепившись за какой-то сук, потому что теперь его правый рукав был разодран на несколько частей. Когда следом за Антоном из кустов вылез Арс, Серёга, кажется, вместе с Иркой облегчённо выдохнули, и за их спинами послышался голос Димана.
— Чего вы тут разорались, вдруг они ещё не ушли?
Серёга, обернувшись, молча кивнул, и когда Позов на дрожащих ногах, сжимая в руках ружьё, подошёл к ним, уронил на его плечо руку и, чуть наклонившись, выдохнул.
— Ты был крут, бро. Очень крут, — заверил его Серёга, явно припомнив, как Позов прикрывал их спины, пока они с Шастом помогали Ирке. Девушка, в свою очередь, будучи видимо на эмоциях, подлетела к опешившему парню, и, обхватив того за шею, крепко чмокнула в щёку.
— Значит, все целы, и они никого не подстрелили, — Арс, раздвигая листья папоротников, подошёл к троице и осмотрел ребят с ног до головы. — Это хорошо. Просто отлично.
— Да, но кое-кто всё-таки пострадал за всех сразу, — когда Ира наконец отпрянула от засмущавшегося Димана, парень поправил на носу очки и, обойдя Серёгу, вручил Арсу ружьё. — Надеюсь, оно мне больше не понадобится, — Позов, не успел Арс ничего ответить, посмотрел на Шаста. Парень, еле держась на ногах и уперев руки в бока, чуть запрокинул голову, пытаясь хоть как-то остановить кровь, идущую из носа. Он был искренне рад тому, что никто из его друзей не пострадал, но сам чувствовал, что сегодня с него хватит. — Тох, — послышался голос очкастого друга, как всегда спокойный и равномерный. — Думаю, тебе надо присесть.
— Да, пожалуй, это не помешает, — тут же согласился Шаст, поднимая голову и смотря на Поза. В этот момент голова предательски закружилась, и Диман вовремя перехватил руки парня, удержав того от падения. Не став вырываться, Антон, под внимательные взгляды друзей, с помощью Димана, который продолжал его придерживать, опустился на листья папоротника, подмяв их под себя, и спиной опёрся о ствол дерева.
— И что теперь? — уперев руки в бока, выдохнула Ирка, переглянувшись с Арсением Сергеевичем. Мужчина, в свою очередь, медленно вдохнул и поднял руки, сцепив их в замок на затылке, пытаясь собраться с мыслями. Глядя на Шаста было понятно одно — дальше они идти не смогут. По крайней мере, сейчас точно.
— Если честно — понятия не имею, — прошептал Арсений.
— А я знаю, что дальше, — Позов вытащил из кармана фонарик, присел напротив Шаста на корточки и, включив свет, направил на лицо парня. Антон как-то запоздало поморщился, лениво отведя взгляд в сторону и пытаясь прикрыть глаза от света. — Тоху неплохо отмутузили, и его нужно осмотреть на наличие серьёзных ран. Я возьму это на себя, поскольку из всех присутствующих я самый прошаренный в медицине.
— Согласен, — Антон устало кивнул, когда Позов выключил фонарик, перестав на него светить. — Честно, мне жаль, что так происходит, но у меня всё тело ноет. Я не слабак, но дальше идти не смогу.
— Никто не считает тебя слабаком, — тут же отрезал Арсений, опустив руки, и уперев их в бока. Серёга устало уселся около ног Ирки прямо на землю, и согнув правую ногу, попытался что-то рассмотреть на ноющей щиколотке. Кузнецова, нервно кусая ногти на правой руке, осмотрелась по сторонам, словно уже пыталась придумать место для ночлега, одновременно с этим понимая, что спать в лесу она совершенно не хочет. Арс тоже осмотрелся по сторонам, и кивнул самому себе. — Ты прав, Поз, заночуем тут.
— Это шутка что ли? — тут же выдохнула Ирка, разведя руки в стороны. — Я думала, вы сейчас несерьёзно!
— Посмотри на него, — Диман, поднявшись с корточек, подошёл к девушке и кивнул на Шаста. — Ему чудом ничего не сломали. Это во-первых. Ему нужен отдых, как и всем нам. Мы должны успокоиться, собраться с мыслями и отдохнуть.
— Мы можем сделать это в лагере! — тут же встрял Серёга, и между парнями вклинился Арс.
— Нет, мы не пойдём в лагерь, — Арсений присел на корточки около Серёги, и пустым взглядом уставился на ноги Шаста, на одной из которых не было одного кроссовка. Парень сам не заметил, как бежал без него через лес. — Я не знаю, кто это был, и что именно им было от нас надо, но они как пить дать знают нас в лица и знают, что мы остановились в том лагере. И если они сейчас были решительно настроены схватить нас, ничто не помешает им сделать это там, в лагере, следующей ночью. Антон прав, нам нужно возвращаться в Золотой Дельфин.
— Интересно, и как же мы туда вернёмся? — Ирка могла истерить, но видимо сама выдохлась, потому просто раздражённо выгнула бровь и скрестила на груди руки, уставившись на вожатого, на которого сейчас смотрела с высока. — Может вы, мальчики, и не заметили, но мы сейчас посередине ночного леса, куда бежали сломя голову. Готова поспорить на сотку, что никто не знает точно, в какой части леса и как далеко мы оказались от лагеря.
Повисло молчание. Арс переглянулся с Серёгой, находящимся на уровне его глаз. Шаст, с закрытыми глазами, развалившись под деревом и из последних сил пытаясь не заснуть, невольно хмыкнул. Ирка хоть и стерва, но и впрямь очень умная. Она видит картину какой она есть, а не через розовые очки. А ещё она не истерит, и это просто отлично.
— Ладно, признаю, лично я не имею ни малейшего понятия, где мы, — Арс, согласно кивнув и продолжая сидеть на кортах, осмотрел ребят. — И знаете что? Даже если кто-то из вас и захочет вернуться, я костьми лягу, но не пущу вас.
— Я тоже настаиваю, Матвиеныч, — послышался тихий голос Шаста. Четыре пары глаз повернулись к нему, и парень медленно кивнул в сторону, откуда они прибежали. — Если вы согласитесь заночевать тут — я расскажу вам всё, что узнал, и поверьте, вы сами не захотите туда возвращаться.
Уламывать пришлось только Ирку, которая категорически была против ночёвки на холодной земле. Правда, уже через пятнадцать минут после каких-то шептаний Серёги ей на ухо, она неожиданно улыбнулась и согласилась. Так и решили. Арс схватил ружьё и отправился на разведку убедиться, что бандиты отошли достаточно далеко, чтобы не слышать их разговоров. Его не было минут тридцать, и ребята за это время нарвали почти со всей поляны листьев папоротников и различных веток, чтобы — по инструкциям Серёги, который, как оказалось, что-то смыслит в таких ночёвках, — не замерзнуть насмерть. Пока Серёга с Позом возились с грудой веток, из последних сил пытаясь не заснуть, Ирка из редких веток собрала что-то на подобии шалашика и пыталась поджечь его, чтобы получился костёр. От помощи девушка решительно отказалась, заявив, что хочет быть полезной хоть в чём-то. Шаст, всё это время растёкшись лужицей, сидел под деревом, не в силах пошевелить даже пальцем. Боль от ран постепенно отступила на второй план и теперь ныли ноги, и усталость была такой сильной, что парень до сих пор не заснул только потому, что ему ещё предстояло пройти осмотр у Поза, и дать пересказ о случившемся.
— Кто бы мог подумать, — прошептал Серёга, своим весом приминая очередной лист папоротника. — Думал, утром проснусь в палатке, там речка, лес с ягодами…эх.
— Зато мы оставили этих бандюг с носом, — Диман поправил очки, протягивая парню следующий лист, и усмехнулся.
— Чтоб их менты спалили, — проворчал Матвиенко, руками приминая торчащие палки. — Гандоны, блять. Хули гнались за нами, если знали, что мы и так сдохнем тут от голода?
— Не сдохнем, — послышался голос Ирки и девушка, резко наклонившись, начала дуть на появившийся на палочках огонёк. Повалил более сильный дым, и костёр начал набирать обороты. Девушка, радостно улыбнувшись, выпрямилась и под влюблённый взгляд Сереги хлопнула в ладоши, а затем снова посмотрела на парней. — Я читала, что в лесах очень много ягод, а из сосновых иголок получается отличный чай.
— Да, вот только у нас ни котла, ни воды нет, — Позов поправил на носу очки, посмотрев на слегка погрустневшую Ирку. — Не переживай, это только на одну ночь. Уверен, завтра мы проснёмся, один из нас залезет на самое высокое дерево и осмотрит окрестность. Где-то поблизости, если мне не изменяет память, есть шоссе, а по нему мы запросто доберёмся до лагеря.
— Если честно, я уже перебрала все варианты, почему эти люди вдруг решили погнаться за вами. Я не знаю, на кой чёрт я ввязалась в это, но я точно могу сказать одно, — Ирка ткнула пальцем в Серёгу, и парень взволнованно выдохнул. — Я всё это просто так тебе не оставлю. За то, что я буду эту ночь спать в компании явно чокнутых и не ладящих с законом парней, я требую от тебя свидания.
— У нас нет проблем с законом, солнышко, — как-то по-доброму улыбнувшись, Серёга развёл руки в стороны. — Да мы, честно, сами не ожидали такого окончания этого дня, но я уверен, Шаст нам всё объяснит. У меня, конечно, есть предположения на счёт того, кто эти люди и что им нужно, но я очень надеюсь, что ошибаюсь.
— Не ошибаешься, — Шаст, чуть приоткрыв глаза, посмотрел на Серёгу, у которого от удивления открылся рот. Тяжело вздохнув, Шаст отпрянул от дерева, приняв вертикальное положение, и, держась рукой за живот, кивнул. — Всё именно так, как ты думаешь.
С лица парня сошли почти все краски. Серёга посмотрел на Ирку, отвернувшуюся к костру как-то с сожалением, словно не хотел, чтобы она была в это втянута и, грустно вздохнув, продолжил возиться с местом для ночлега. Диман задумчиво смял в руках лист папоротника, явно осмысливая то, что сказал Шаст. Он был серьёзен. Конечно, обычно Диман и так самый серьёзный в их компании, и всегда на всё смотрит трезво, но сейчас в его взгляде не было видно ни одного намёка на сомнение в словах Антона. Парень, видимо, в глубине души тоже догадывался о происходящем, но до слов друга надеялся, что это не так. Крупно они влипли, нечего сказать.
Когда в кустах послышался шорох, все четверо резко вздрогнули и тут же облегченно выдохнули, увидев вернувшегося с разведки Арсения. Мужчина остановился около сидящего под деревом Шаста и, бросив на того короткий — как будто смущённый — взгляд, поставил рядом с ним ружьё и, чуть отойдя в сторону, уселся на корень того же дерева. Повисло молчание. Ирка перестала возиться с костром, Диман с Серёгой закончили сооружать лежак на ночь, не торопясь подползли к огню. Позов уселся рядом с Шастом и взглядом приказал поднять руки, чтобы он смог снять с парня толстовку и майку для осмотра груди и спины. Антон на миг замялся, как будто застеснялся кого-то, а затем, морщась от боли в теле, поднял руки, позволяя будущему медику медленно и аккуратно стянуть с себя одежду.
В следующую минуту послышался дружный ох и ругательство со стороны Арса. При свете фонарика на теле Антона были видны сплошные синяки, покрывающие его грудь, живот и бока, и плавно переходящие на спину. На правом боку виднелся самый большой синяк, из-за чего можно было сделать вывод, что туда били сильнее и чаще всего. Если честно, Шаст уже половину из них не чувствовал, но понимал, что это только на время. Утром он ещё припомнит тот момент, когда вообще дёрнулся в сторону леса в туалет сходить. Сходил, блять. Как бы у него вообще теперь с туалетом проблем не было. Выше дела обстояли ещё хуже: плечи, на которых до этого были заживающие мозоли, сейчас буквально представляли собой кровавое месиво из-за того, что туда, кажется, тоже заехали ботинком. Кровь уже запеклась и теперь с трудом отлипла от майки, заставив вместе с Антоном поморщиться и остальных. На это даже смотреть было больно.
— Что это? — пробежавшись фонариком по телу парня, взгляд Позова замер на плече Антона, на небольшом ожоге. — О тебя что, сигарету тушили?!
Антон поморщился, когда парень дотронулся до ранки, вытащив оттуда остатки ткани и пепла. Сигарета прожгла кофту, майку и только тогда добралась до кожи, оставив под собой истлевший кусок ткани.
— Вот же изверги, — пробурчал Позов, поправив на лбу фонарик и отлепляя вторую — и последнюю — часть майки. Его взгляд тут же пробежался по рукам парня, а затем он взял Шаста за подбородок и, приподняв его голову, осмотрел его рассечённую бровь, слегка опухший на переносице нос, дотронулся, и убедившись, что перелома нет, кивнув, отпустил подбородок парня.
— Ну? — в голосе Арса явно чувствовалась тревога. Во время осмотра он в нетерпении постукивал ногой, то и дело кидая в костёр маленькие, сломанные от нервов палочки.
— В такой темноте осмотр, конечно, проводить не самая лучшая идея, но на вскидку скажу, что ничего серьёзного они не задели, — Диман, скомкав мокрую от крови и пота майку Шаста, схватил его толстовку и, когда тот поднял руки, аккуратно помог надеть её обратно. — Сломано два ребра, но это не точно. Скорее всего, трещины. В остальном синяки, и много крови из-за разбитого носа. Будь удар сильнее, и нос был бы сломан.
— Жёстко они тебя, — выдохнула Ирка, обхватив себя руками и сидя между Димой и Арсом. Она не боялась крови, но сейчас дрожь почему-то так одолела её, что это заметил даже Серёга, который тут же придвинул её к себе и обнял за плечи.
— Главное, ничего не сломал, — Антон улыбнулся и тут же Позов поднёс к его лицу его же майку, чтобы стереть из-под носа парня остатки крови. Не обращая внимания на стоны Антона, Позов обтёр его лицо и, отпрянув, осмотрел результат. — До лагеря дотянет, а там потребуется медицинское вмешательство.
— Да, если они и там до нас не доберутся, — кивнула Ирка, и тут же на неё уставились четыре пары внимательных глаз. Девушка как-то нервно вздёрнула плечами. — Что? Я не права?
— Они ведь тебя не видели, — как бы издалека заметил Арсений, вытянув руки на коленях, и бросив внимательный взгляд на блондинку. Посмотрел на Димана. — Это даёт нам огромное преимущество.
— В чём? — тут же заинтересовалась Ирка, однако в этот же момент Серёга вклинился в их разговор.
— Погодите, я вообще-то против того, чтобы её посвящали в это! — нервно отрезал парень. — И если честно, я даже против того, чтобы потом в лагере она показывалась рядом с нами. Это опасно.
— Так, минутку! — тут же одёрнув распереживавшегося парня, протянула Ирка. — Во-первых, ты меня ещё не позвал на свидание, а значит — решать ты за меня пока ничего не можешь. Во-вторых, что бы там ни было, я желаю знать всё в мельчайших подробностях.
— Это опасно. Не думаю, что такая неженка, как ты…
— Притормози, очкарик, — тут же выдохнула Ирка, откидывая за спину прядь волос и гордо вздёрнув нос. — Может, я и кажусь полной дурой, но это не так.
— Мы знаем, — кивнул Серёга, и девушка оживилась.
— Правда?
— Да, — Диман поправил на носу очки, кажется, даже не заметив обычно обидное слово «очкарик», и кивнул. — Ты умная, но почему-то пытаешься скрыть это.
— Значит, выходит плохо, — Ирка как-то с сожалением цокнула языком и, тяжело вздохнув, подпёрла рукой подбородок. — Просто умных не любят и всё такое, вот и приходится косить под дурочку.
— С нами не надо притворяться. Мы умных любим, — Шаст, хоть ему и было больно, поднял таки руку и, как щеночка, погладил по голове смутившегося Поза.
— Значит, вы посвятите меня в то, что у вас тут происходит? — Ирка выжидательно посмотрела на Арса, который, в свою очередь, бросил внимательный взгляд на Серёгу. Парень, устало отмахнувшись, отвернулся в сторону от костра, разглядывая папоротники и всем видом показывая, что ему уже плевать.
— Для начала, я должен предупредить, что мы сами не знаем, что это были за чуваки, и что им от нас надо. Но в это нас посвятит Шаст, да? — Арс перевёл взгляд на парня, и тот заторможено кивнул. Арсений начал с начала, с того самого дня, когда Антон спросил его про перстень, и продолжил тем, как всё завертелось. Как парни нашли памятник, и как сбежали к нему ночью. Как Арс застал их, и они волокли его к домику. Как наткнулись на следующую подсказку благодаря Ирке, и что именно благодаря ей они поняли, что следующая подсказка в здании администрации.
Затем слово передали Шасту. Парень, сбиваясь, и невольно дрожащим голосом поведал ребятам о том, как его похитили, оттащили к этому лагерю и как пытались узнать, что они с ребятами выяснили, и знают ли где спрятаны сокровища.
— Я так думаю, что это какая-то бандитская группировка, чёрные копатели или что-то вроде того, — полушёпотом заметил Антон, медленно откинувшись на ствол дерева, чтобы не напрягать тело. — Одет он был не как любитель. Он профессионал своего дела и не первый раз кому-то угрожает. Он точно уголовник.
— Но откуда он узнал о том, что следующая подсказка в здании администрации? — не понял Диман.
— Я тоже не врубаюсь, — согласно подхватил Арсений. — Мы были очень осторожны, не трепались так громко об этом на людях, никому ничего не рассказывали.
Шаст расстроенно кивнул.
— Прослушка, — коротко выдохнул Антон. — В библиотеке стоит прослушка, так они не только вышли на нас, но и узнали, как далеко мы продвинулись.
— Блять, — выдохнул тихо Серёга, расстроенно сломав в руке веточку, и бросив её в костёр. Арс шумно вздохнул, проведя руками по волосам и склонившись к коленям. Диман расстроенно стянул очки и принялся вытирать их о край более-менее чистой майки.
— И что теперь? — в нетерпении, почти шёпотом спросила девушка.
— Теперь поиски под вопросом, — Арс пожал плечами и, под внезапные вопли парней, развёл руки в стороны. — Ну, а что вы предлагаете? Очевидно же, что ни он, ни его приближенные не полезут в лагерь у всех на виду расставлять по углам прослушивающие устройства!
— Хочешь сказать…в лагере крыса? — неуверенно предположил Позов, и тут же Арсений кивнул, не спуская с него взгляда.
— А ты сам подумай: раз они так хорошо осведомлены о наших поисках и даже знают, кто у нас инициатор, — Арс ткнул в удивившегося Антона. — Значит, что за нами кто-то наблюдает. Причём кто-то, на кого мы точно не станем думать.
— Вот это у вас страсти, — прошептала удивлённо блондинка, чем тут же привлекла внимание Димана.
— Мы предупредили, что это не игра.
— Глупенькие, я знаю, на что иду, — Ирка развела руками в стороны и пожала плечами. — К тому же, Арсений Сергеевич прав — я для вас огромный и жирный плюс.
— В каком смысле? — не понял Шаст, и девушка тут же, цокнув языком, по-стервозному закатила глазки.
— Ну, я думала, ты-то догадаешься. Очень просто: я ведь не ошивалась рядом с вами почти ни разу. Они не станут брать меня в расчёт, и это даёт мне небольшую фору. Меня не будут воспринимать всерьёз. Я могу спокойно лезть куда захочу, и никто не обратит на меня внимания.
— Ты же понимаешь, что наше отсутствие заметят, и ты тут же попадёшь под подозрение? Предатель из нашего лагеря должен быть уверен, что нас с тобой ничего не связывает. Кроме Серёги, конечно.
— Я-то сумею из этого вылезти, — заметила девушка, ткнув себе в грудь. — Вопрос в том, сможете ли вы держать язык за зубами.
— Насчёт секретов ты по адресу, — хмыкнул Арс своей привычной улыбкой и устало размял плечи. — Но всё равно поиски теперь под вопросом. Если этот чувак так по-серьёзному отнёсся к своего рода «пытке» Шаста, то в таком случае мои переживания оказались не беспочвенны. Это ведь не фильм и не игра — они по-настоящему могут убить нас.
— А мы по-настоящему можем выйти к сокровищам, которые твой предок запрятал для тебя, а не для них, — отрезал Серёга, от чего-то хлопая себя по карманам. — Или ты решил сдаться, отдать им все подсказки и отойти в сторонку? Извини, бро, но я на это не подписывался.
— Поддерживаю, — подал голос всё ещё не заснувший от усталости Шаст, показав себе на лицо. — Зря я, что ли, терпел это всё?
— Да вы послушайте, парни, — раздражённо фыркнул Арс. — Я же за вас отвечаю головой, понимаете вы это? Вы думаете, мне не хочется найти их? Да я готов лично вернуться в тот лагерь и плюнуть в рыло той сволочи, что сделала это с Антоном, но я же за вас переживаю! Они доберутся до вас и бог знает, на что они способны в ярости. Я же…я же не просто так предупреждал вас, чёрт возьми!
— Во-первых, Арс, успокойся, — тихим голосом протянул Диман, поправляя на носу очки, пока Арс, нервно вскочив с корня дерева, начал наяривать взад-вперёд круги, вороша на затылке волосы. — Давай посмотрим на ситуацию под другим, так сказать, углом: мы бросим эти поиски, и что? Они то об этом как узнают? А если узнают, с чего ты взял, что поверят в это? Не хочу нагнетать, Арс, но обратного пути нет. Теперь, так сказать, до победного конца.
Слова эти звучали странновато, но каждый из присутствующих в душе согласился с доводами Димана. Парень прав, они имели неосторожность засветиться, и теперь отступать поздно.
— Я знал, что всё так закончится, — Арсений устало опустился на корень дерева и уткнулся лицом в ладони.
— Наоборот, — хмыкнул Серёга. — Всё только началось. Теперь у нас появились реальные конкуренты.
— А то мне с вами забот не хватало, — потирая виски, выдохнул Арс. — Так, ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас наша главная задача вернуться в лагерь, и, если честно, я в душе не ебу, где мы сейчас находимся. Мы можем всерьёз заблудиться.
— На самом деле, всё не так плохо, — как бы невзначай обронила Ирка, наматывая на палец рукав майки сидящего рядом с ней Серёги.
— У тебя есть какая-то идея? — тут же оживился Диман.
— Есть, но надо дождаться утра, — девушка, кивнув, попыталась подавить зевок. — Если я не ошибаюсь, до того, как мы поставили палатки, всё это время шли от лагеря параллельно главному шоссе. Когда мы рванули в лес, я заметила, что мы придерживались того же курса, то бишь бежали прямо от лагеря и опять же параллельно шоссе, — Девушка схватила с лежака кусочек какой-то ветки и нарисовала линию, а на ней три точки подряд. — Это Дельфин, это наш палаточный лагерь, это бандиты, — Ирка по очереди тыкнула в каждую точку на линии и в конце, через какое-то расстояние, нарисовала ещё одну точку. — Примерно тут мы сейчас находимся, и параллельно всему нашему пути, если рассчитать, что от дороги до Дельфина около пяти километров леса тянется шоссе, которое на одном из участков сворачивает в наш лагерь, — Ирка в уме что-то подсчитала пробубнив себе под нос, а затем провела линию от шоссе до их нынешнего места пребывания и выдохнула — Мы отклонились примерно на два-три километра. Это значит, что если идти в сторону востока, то через шесть-восемь километров выйдем к тому самому шоссе.
— Шестьдесят восемь?! — ахнул Антон, не до конца расслышав цифру.
— Шесть тире восемь, — повторила Ирка, отбрасывая палку. — А если я и ошиблась в расчётах, я знаю точно одно: по утрам…
— Солнце поднимается на востоке, и если в это время оно находится в Золотом Дельфине, то шоссе тоже находится со стороны востока, — подхватил Диман, потерев переносицу.
— Верно. В любом случае, опять же, если я ошиблась в расчётах, нам просто всё время надо идти на восток, — Ирка пожала плечами, а Арс кивнул.
— Но как мы будем днём ориентироваться, сколько времени? За солнцем следить не получится, — заметил Матвиенко. Тут же Арс из кармана извлёк телефон и вывел его из спящего режима.
— Сейчас два часа ночи. Солнце сейчас встаёт в четыре, вот тогда и посмотрим, где восток.
— В крайнем случае, будем ориентироваться по лесу. Некоторые вещи я всё-таки знаю, — подхватил Диман.
— Отлично. Сейчас я предлагаю ложиться спать. Ни у меня, ни у вас сил нет, что уж говорить о Шасте, — Ирка снова подала голос уже из-за спины Серёги, видимо, осматривая своё место ночлега. — Если учитывать то, как долго и как быстро мы бежали, дорога предстоит дальняя и лучше как следует отдохнуть, — Ирка тряхнула головой, задорно улыбнувшись, и похлопала по лежаку, на котором они с Серёгой сидели.
— Пожалуй, она права, — Шаст кивнул и, оперевшись о подставленную руку Димана, а затем и кинувшегося к другу на помощь, руку Арса, кряхтя, поднялся, и, медленно обойдя костёр, опустился на лежак неподалёку от Ирки.
— Я подежурю, — Арс кивнул, возвращаясь на место и пододвигая к себе ружьё.
— Зачем? Мы не в лагере, тут никого нет, — пожал плечами Серёга, следом за Иркой с ногами забираясь на лежак
— Бандиты могут вернуться, да и мы в лесу, где полно диких животных. Я подежурю, на всякий случай, — Арс ободряюще улыбнулся на миг посерьёзневшей Ирке и пересёкся взглядом с Шастом. — Заодно огонь надо поддержать, чтобы вы не замёрзли.
— Ну, как знаешь, вожатый, — хмыкнул Диман, устраиваясь между Шастом и Иркой. — Разбуди меня позже. Поспишь хоть пару часиков.
— Разумеется.
***
Взгляд Арса метнулся на самодельный лежак из веток, накрытых папоротником, и мужчина нахмурился. Антон во сне морщился и что-то бормотал. Дёргался каждый раз, когда переворачивался и тихо стонал. Ему снились кошмары, тут и семи пядей во лбу не надо быть, чтобы понять это. Ребята вообще заснули очень быстро, но у Арса, в отличие от них, сна не было ни в одном глазу: мужчина подкинул в костёр очередную ветку и осмотрелся. Их окружали огромные папоротники, из-за чего заметить их было трудновато, если затушить костёр, а деревья и вовсе перечёркивали возможность разглядеть хотя бы отблески огня. Арс держал ружьё наготове и вздрагивал при каждом шорохе. Он понимал, что дротики со снотворным против реального оружия бандитов — детский лепет, но ощущение защищённости всё-таки присутствовало.
Арсений, осматриваясь по сторонам, уронил взгляд на лежак, где почти у самого края спал Антон. В тот момент, когда Позов аккуратно стянул с Шаста кофту, внутри Арса второй раз за вечер что-то оборвалось. Первая мысль, посетившая его голову: «Это моя вина». На Шаста без слёз нельзя было даже взглянуть. Арс словно на себе чувствовал, как у парня ноют все синяки, и как адски болят плечи. Было видно, что Антон держится из последних сил, чтобы не пустить слезу не то от боли, не то от обиды. Сердце сжималось и чуть ли не кровью обливалось от осознания того, что это Арсений должен был быть на его месте. Это его должны были выкрасть, а не Шаста. Если бы он не был таким идиотом и не поссорился с парнем из-за такого пустяка, всего этого, возможно, удалось бы избежать. Спали бы они сейчас бок о бок в тёплой палатке и в ус не дули, а теперь?
От скуки Арс схватил палочку и принялся расчерчивать на земле примерную карту леса: место, где стоял их лагерь, место, где был лагерь противника, приблизительное место, где находились они. Прежде, чем отправиться в поход, Арс с Ляйсан и Окс подробно расчертили маршрут на карте, чтобы не брать телефоны, которые могут сесть. Зарядили GPS, и по ним всю дорогу сверялись. Окс, к сожалению, не смогла отправиться с ним, и только сейчас Арс понял, как сильно этому рад. Правда, теперь, если Ляйсан поднимет панику, она будет очень волноваться, а Арс не любил, когда за него кто-то волнуется. Взять его самого — он пиздец как переживает за близких ему людей, и в этом они с Окс очень похожи.
Арсений, задумавшись, сломал в руках ветку.
Зря он втянул в это дело ребят. Вот его предыдущая смена вообще не имела никаких проблем: курили за туалетом, не ложились спать в тихий час. По сравнению с той жопой, что сейчас нависла над ребятами, Арс понял, что тогда смена была просто самая лучшая и спокойная. А теперь что? Если они доберутся живыми до лагеря, в лучшем случае, его уволят под статьёй, в худшем — заведут уголовное дело. И это ещё самые оптимальные варианты расклада событий. Ему даже говорить в своё оправдание нечего. За ними гнались бандиты? Сказки. Пытались вас убить? Вы головой тронулись, Арсений Сергеевич? А если в лагере ещё и крыса, и, возможно, этот кто-то из своих — а ведь в лагере примерно сорок человек персонала, — сразу донесёт своим, что ребята выжили. И где гарантии, что бандиты не сунутся в лагерь? Хотя, там навряд ли они пойдут на такой риск. Не исключено, что крыса — это второстепенный человек в лагере, и никакой власти он там не имеет, а значит, администрация лагеря — при самом лучшем раскладе событий — поверит Арсу и парням, да и при детях бандиты навряд ли сунутся к ним. Просто теперь надо быть предельно осторожными. Перемещаться группой, не гуляя по одиночке, не болтать о сокровищах в замкнутом пространстве, где могут установить прослушку. Обращать внимание на всяких левых типов и так далее.
А ещё надо заканчивать с поисками.
Всё равно они снова зашли в тупик, и где искать дальше не имеют понятия. Ребята правы: за двести с лишним лет из этого здания только стены не вынесли. Как в нём искать подсказку, если первый этаж затопило и грунт, скорее всего, размылся, а это значит, что и подвала давно нет. Но только в подвале могли остаться хоть какие-то подсказки, но если они не найдут их? Как убедить парней сдаться? Как внушить им, что их жизни дороже каких-то сокровищ, и что наступающие на пятки «конкуренты» теперь не оставят их в покое? А Окс? Арс переживает за подругу так же сильно, как и за парней, но ведь она даже не знает, что происходит. Она будет переживать и может позвонить родителям, и поднять панику среди вожатых. Она может привлечь к себе ненужное внимание, и это не есть хорошо.
В руке парня сверкнул телефон, на котором заряда оставалось пятьдесят процентов. Зарядить было не от чего, да и смысл? Связи тут нет, и позвонить предупредить её, что с ними всё в порядке, он не сможет. Остаётся надеяться, что она не сделает ничего безумного.
Арсений спрятал телефон обратно в карман и устало потёр глаза. Спина болела, и требовала немедленного отдыха. Арс кинул взгляд на лежак и на место рядом со спящим Антоном. Ничего же страшного не случится, если он на миг приляжет и не закроет глаза? Всего на миг. Арсений тихо поднялся с корня дерева и, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить сопящую ребятню треском под кроссовками, подошёл к лежаку, и уселся с краю. Аккуратно убрав руку Антона со своей части лежанки, Арс, морщась, улёгся на край и выдохнул. В спину стреляло сразу в нескольких местах, да и поясница гудела. Чёртов поход, надо было остаться в лагере и парней не пустить.
Рядом послышался шорох, и в ухо ударило горячее дыхание. Арс аккуратно повернул голову, наткнувшись на спящего Антона, который во сне слегка похрапывал из-за опухшего носа. Сейчас он выглядел очень умиротворённым, спокойным и таким милым, что Арс невольно засмотрелся. Ну как можно было ударить это ушастое, вечно ворчащее, но всё-таки безумно милое чудо? А что он сегодня отфигачил там в папоротниках? Он смотрел на его губы, и хотел…что он хотел? Поцеловать? Да нет, Арс, тебе померещилось. Хотя, судя по перепуганному и смущённому лицу Антона, кажется, Арсу не показалось.
Что ж, ладно, будем разбираться с этим позже. Сейчас главное — не заснуть. Немного поваляется и встанет.
Комментарий к Часть 10
У работы появилась бета, это не может не радовать)
Заходите на чай в нашу группу : https://vk.com/bosse_writer, там есть спойлеры, эстетика и мемчики