Часть 9
Из лагеря было решено выдвинуться сразу после завтрака. Народу шло тридцать с лишним человек, потому сопровождать такую группу вызвалась Ляйсан и ещё трое вожатых: темноволосая Лиза, — Елизавета Сергеевна, — на вид лет двадцати двух, вожатая третьего отряда; почти метр шестьдесят ростом, русоволосый, двадцатипятилетний Никита Александрович, вожатый пятого отряда; ну и, конечно же, Арсений Сергеевич. На вожатых была самая большая нагрузка — еда в рюкзаках, собственные спальники и палатки, и плюс ко всему котёл, половники и чайник с топором. Ещё около десяти палаток тащили парни из разных отрядов, — к слову, тут не было определённого возраста, взяли всех желающих от 14 до 17 лет, — а девчонки несли более лёгкое: спальники. У каждого на плечах были небольшие рюкзаки с тёплой одеждой на вечер, литровые бутылки воды, фонарики и своя посуда. В принципе, сказали, что больше в этом походе ничего и не понадобится. Поход не был какой-то научной вылазкой, каким-то квестом или ещё чем-то в подобном роде. Скорее, он был организован чисто в развлекательных целях: отойти подальше от лагеря, поставить палатки, пожить в лесу пару дней в диких условиях, пособирать ягоды и так далее. На всякий случай, вожатые взяли с собой ружья со снотворными и настоящими патронами, если столкнутся с угрозой больше, чем лиса, например.
Перед выходом ребята прослушали целую лекцию о том, что в рот никакие незнакомые ягоды брать нельзя, внимательно смотреть под ноги, а при встрече с дикими животными правильно суметь сориентироваться. Антон слегка вздрогнул при воспоминании о диком кабане и ему захотелось добавить в лекцию «не дёргать все ветки подряд, потому что одной из них может оказаться хвост кабана», но парень промолчал. С одной стороны, он вообще ни коим образом не хотел даже смотреть в сторону леса, с которым у него были не самые лучшие ассоциации и воспоминания. С другой стороны, парню надоело сидеть в лагере. Диман и Серёга с радостью собирались в поход и перспектива остаться в лагере одному из всей мужской половины отряда Шастуна вообще не вдохновила. К тому же, парень понимал, что не сможет без друзей продолжить поиски сокровищ, а значит, придётся чахнуть на своей кровати следующие двое суток, а это в планы Шаста не входило. Он надеялся, что прогулка по лесу, — не в горы же они всё-таки идут, не так уж и сложно будет, — поможет выкинуть из головы ненужный хлам и может удастся взглянуть на следующую зацепку под другим углом. Того, глядишь, и что-нибудь на ум придёт.
В общем, Шаст без зазрения совести отправился в этот поход, отобрав у каких-то парней две палатки, которые нужно было нести в руках. Рюкзак, по понятным причинам, Антон нести не смог, и его вещи услужливо разделили между собой его друзья. Серёга нёс ещё одну палатку, на причитания Шаста ответив просто: ему не сложно, да и у Антона так плечи быстрее пройдут. Диман тоже сказал, что штаны, майка и кружка Антона — не он сам, поэтому нести его вещи не составит труда. Шаст в который раз порадовался, что у него такие клёвые друзья, которые готовы помочь за просто так, лишь бы ему стало легче.
В начале пути парни вполголоса обсуждали проектировку здания, плетясь чуть ли не в самом конце строя, где по их пятам следовал Никита Александрович, которого под всей походной амуницией почти не было видно. Диман со спокойным, как всегда, видом, поправлял на носу очки и выслушивал слишком бурные отрицания любого хода в здании со стороны Матвиенко. Тот, в свою очередь, поправляя на поясе кофту и перекидывая из одной руки в другую палатку, постоянно отмахивался от друга, и от нервов съедал по конфете каждые двадцать минут. Серёга искренне не понимал, почему вход в подвал должен быть именно под кухней, и всё-таки настаивал на том, что ход на самом деле находится под лестницей. Шаст лишь изредка вклинивался в спор со своими предложениями, но так до конца и не определился, чью сторону ему занять. Постепенно разговор перетёк в обсуждение того, как лучше всего проникнуть в здание и дойти до подвала с наименьшей вероятностью того, что их кто-то заметит. В руках Серёги, который наспех отхлебнул из переносной фляги чай, стыренный из столовой, появилась старинная бумага, втрое сложенная и настолько древняя, что она едва ли не порвалась, когда Матвиенко на ходу развернул её и приказал Диману держать один конец. Это был план первого и минус первого этажа здания, по нынешним меркам. В принципе, по планировке комнат и стен всё совпадало, правда, по старым чертежам в некоторых частях минус первого этажа, — не как на их втором, — отсутствовали в некоторых местах фанерные стены, и немного по-другому пересекались коридоры, однако, не смотря на это, парням всё-таки удалось составить примерную картину того, как выглядело помещение под ними. Диман даже пришёл к заключению, что сам вход в подвал и впрямь либо в подсобке, либо на кухне.
Когда разговор на тему планировки иссяк, парни, переступая поваленные деревья и уворачиваясь от веток, продолжая идти в хвосте отряда, увлеклись обсуждением того, что вероятнее всего могло быть следующей подсказкой. Шаста, например, никак не могла отпустить та мысль, что не зря на огромном булыжнике у костра была нарисована вытянутая «п», а не сами инициалы или просто такое же клеймо, как и на других камнях. Парень поделился этой мыслью с друзьями, на что Диман ответил, что тоже задавался таким вопросом, но предположений, что именно это могло бы значить, у него тоже пока не было.
Солнце всё выше поднималось над головами ребят, и ближе к обеду жара снова начала усиливаться. Правда, в лесу это чувствовалось не так сильно, как в лагере. Лёгкий ветерок и тень деревьев спокойно помогли путешественникам пережить полдень, а после жара пошла на спад. Ещё минут сорок ребята болтали на тему сокровищ, но из-за жары и усталости вскоре прекратили разговоры совсем. В строю повисла тишина и было слышно лишь пыхтение, шорох рюкзаков и хруст веток под ногами. Выйдя из лагеря, они какое-то время шли по лесной тропинке, которая непонятно откуда тут взялась, и Серёга даже заявил, что ему показалось будто среди деревьев стоит какой-то палаточный лагерь. Померещилось или нет, но разворачиваться ребята не стали. Позже, часа через два, Ляйсан с Арсением, идущие впереди всего строя, неожиданно свернули с тропинки в лес. Тут и начался настоящий поход. Сначала лес был довольно чистый: не было поваленных деревьев и свисающих с веток паутин, а потом они начали заходить в глубь леса. Жара заставляла обливаться потом и пить вдвое больше, из-за чего чаще начали останавливаться на привалы, где действовал принцип «мальчики направо, девочки налево». Ляйсан с Арсением Сергеевичем каждый раз что-то сверяли по GPS-навигатору, вертели головами по сторонам и обсуждали, как лучше обходить какие-то сложные участки, вроде глубоких оврагов.
Антон с парнями всё это время тащились на другом конце строя, стараясь не приближаться к Арсению. Мужчина сегодня был явно очень нервным и, можно сказать, даже дёрганным. Он как-то держался, не срываясь, когда к нему обращался кто-то из других отрядов, но «свои» оболтусы, и, главное, Шаст, старались к нему не лезть, чтобы не огрести. Шастун не хотел скандала у всех на глазах, а Серёга с Диманом не горели желанием разнимать их. Так и шли.
Лес то сменялся сосновой рощей, то берёзовой, а то и вообще был вперемешку, настолько не проходимый, что отряд растягивался на многие десятки метров, идя по одному и пробираясь через плотные заросли дикой растительности, куда уже очень давно не ступала нога человека. Пару раз парни слышали визги девчонок, которым на голову или на плечо падал паук, или они вляпывались в паутину. Один раз сий казус случился и с Ирой, из-за чего Серёгу с конца отряда как ветром сдуло, и он на всех парах бросился к девушке стаскивать с неё почти невидимую паутину. Ирка была на эмоциях, потому толкалась и ревела в голос, заявляя, что этот поход придумали мазохисты, и что её силой заставили пойти на это, и вообще её царские ножки не заслуживают такого издевательства. Девушку пришлось успокаивать Лясе и Лизе, и только спустя двадцать минут все двинулись дальше. Серёга нехотя вернулся в конец цепочки, чтобы лишний раз не раздражать девушку, то и дело кидая обеспокоенные взгляды вперёд. Его дёргание начало слегка раздражать обычно терпеливого Димана, и тот довольно резко сделал замечание, что если с Иркой опять что-то случится, по её воплям об этом узнает не только горе-любовник, но и сам лагерь, который остался позади уже много часов назад.
Шаст и впрямь уже начал терять счёт времени, потому что шли они уже ну очень долго. К счастью, за это время на пути им не встретилось ни одного дикого животного. Шаст хоть и шёл налегке, без рюкзака, но начал уставать нести палатки. Руки тянуло вниз, мышцы болели от напряжения, а ладони начали стираться. Правда, когда парень наконец обратил на это внимание, с начала длинной цепочки, на конце которого были ребята, послышался свист, означающий, что они на месте.
Ожидание определенно того стоило. Место и впрямь оказалось райское, именно таким, каким ребята и надеялись его увидеть: отряд вышел на довольно просторную поляну, обросшую травой и находящуюся наполовину в тени деревьев. Чуть поодаль от поляны находился небольшой ручей, вода в котором оказалась такой приятной для купания, что народу уже не терпелось ополоснуть в нём ноги и побрызгаться на мелководье. Однако, с этим пришлось повременить: Ляйсан объявила общий сбор, и народ, усевшись в полукруге на поляне на свои рюкзаки, слушал её наставления.
— Давайте сразу уясним одну вещь, — начала девушка, окинув взглядом притихших ребят. — Никто не отходит от лагеря дальше, чем на сто метров. Каждые три часа у нас будет перекличка, и не морщите носы, это всё ради вашей безопасности. Тут водятся дикие животные, так что Арсений Сергеевич с Никитой Александровичем расставят отпугиватели, но всё равно будьте осторожны. Почаще себя осматривайте, мы всё-таки в лесу, и тут могут быть клещи. Если кому-то будет плохо — не молчим, поняли? Воду из речки не пьём, только кипячённую из чайника. Сух-пайки просто так не трогайте, а то до ужина будете голодать. Нас с вами всего тридцать четыре человека, а значит, в каждой палатке лягут по три человека и в одной четверо. Разделяйтесь по три, кому не хватит места — пристроим.
Антон с Серёгой и Диманом молча переглянулись и осмотрелись по сторонам. Они сразу решили жить вместе, их как раз было трое. В свою компанию чужих они не примут, так что Шаст сразу раздал другим палатки, которые он тащил, и когда все более-менее разделились, Серёга, заприметив удобное место под одним из деревьев, принялся за установку палатки. Некоторые делали это первый раз, поэтому стоял равномерный гул голосов, в основном парней, потому что девчонки, вроде Ирки, даже не собирались заморачиваться. Пока мужчины-вожатые метались между подопечными, помогая вбивать колышки в землю, и ставить дуги, девушки-вожатые с ещё несколькими девчонками отправились за водой, к реке, и принялись за готовку ужина на тридцать с лишним человек, расстелив на поляне, ближе к берегу покрывало, на котором готовили. Под руководством Арсения Сергеевича почти все парни, — коих, к слову, было около двадцати человек, то есть, больше, чем девушек, — отправились гулять по лесу и собирать топливо для костра.
Вечером хотели устроить посиделки, поэтому веток требовалось много. Шаст с парнями тоже присоединился к сбору топлива, и уже через час посередине лагеря, куда для скамеек стащили несколько огромных бревен, горел костёр на котором начинал нагреваться котёл с гречкой. Ужин обещал быть по-походному простым — гречка с тушёнкой. Многих девушек это, конечно, не устроило, но парни всё-таки остались довольны этим меню.
После долгого похода в жару, на закате перед ужином, многим захотелось ополоснуться в речке. В неё можно было зайти максимум по пояс, из-за мелководья, но это тоже было неплохо. Разборка лагеря окончательно закончилась, когда Ляйсан приказала снимать с костра котёл, чтобы гречка немного запарилась, и пошла переодеваться в свою палатку, деля её с Лизой и ещё какой-то девчонкой из её отряда. Постепенно начинало смеркаться и в палатках зажглись фонарики. Народ, шурша спальниками, переодевался, а затем, при жарких лучах заката, лез в воду. Серёга, переодевшись, бросился в воду так быстро, что пятки только и сверкнули. Диман же, сложив очки в карман палатки, вылез, слегка поёжился и двинулся в сторону воды так, словно не хотел туда даже заходить, но после жаркого дня ополоснуться было надо.
Когда палатка опустела, и Шаст полез переодеваться, то тут же столкнулся с одной проблемой. Проблема эта заключалась в его росте. Как оказалось, ноги парня просто не умещались в палатке из-за её длины в метр семьдесят, и столько же в ширину. Переодев плавки и с сожалением заметив, что придётся спать в позе эмбриона, а то и вовсе высунуть ноги на улицу, Антон заранее раскатал спальник. Чёрт, он даже в спальник не поместится, ну что за напасть? Эти спальники что, китайцы шили? Гребанные изготовители, они что, сотрудничают с теми, кто проектирует сидения в маршрутках?
Парень уже собрался вылезти на свет, как послышались шаги и шум открываемого замка. Шаст только и успел подумать, что Диман решил не купаться и вернуться, как в палатку просунулась голова Попова.
— Чёрт, — Антон шарахнулся назад, схватившись за ушибленный лоб, и потерев его, зло посмотрел на Арса. — Какого хера ты творишь?
— Я хотел закинуть вещи и переодеться, — холодно ответил парень, шипя и потирая ту же часть ушибленного лба. Миг — и его сумка прилетела в живот Антона.
— Это не твоя палатка! — шикнул парень, спихивая рюкзак на присевшего на входе Арса. Тот аж пошатнулся, но, с трудом удержавшись на ногах, швырнул сумку в другой от Антона угол.
— И не твоя тоже, она принадлежит лагерю! — огрызнулся Арс, пытаясь отпихнуть от входа ноги Антона, которые тот упрямо не хотел двигать. — Шаст, двинь жопу, мне больше негде спать!
— Поспи у костра, надо же кому-то медведей отпугивать! И с чего вообще к нам, тут что, палаток больше нет?
— Я не собираюсь оставлять вас троих на две ночи чёрт знает где, и ты можешь хоть усраться, но спать я лягу тут! — прорычал Арсений, закипая. Он снова и снова пытался отодвинуть со входа Антона и его ноги, но парень упрямо вцепился в пол палатки и никак не собирался сдвигаться в сторону.
— Я думал, все вожатые будут спать в одной палатке, а не по отдельности! — прошипел Антон, ахнув, когда Арсений Сергеевич больно щипнул того в руку, чтобы отвлечь внимание.
— Так и было бы, если бы ты остался в лагере! Ай! — Арс невольно ойкнул, получив довольно болезненный щипок в грудь от Шастуна. — Ты что, пацан, совсем берега попутал?!
— Да! У нас в палатке места нет!
— Неужели? Знаешь с какой колокольни я срал на это?!
— Не помешаю? — послышалось за спиной Арсения, от чего мужчина резко дернулся и, всё-таки получив пинок в грудь от Антона, грохнулся на пятую точку. Над ним, усмехаясь, с полотенцем на плече, стоял Диман. Окинув мужчину весёлым взглядом, парень на миг скрылся в палатке и выглянул обратно с шампунем в руках, который, видимо, забыл. Он уже собирался было уйти, но остановился, обернувшись на поднявшегося снова на колени Арсения. — Я, конечно, всё понимаю, и мне как-то пофиг, но тут людей вообще-то полно. Ведите себя тише, ок? — с этим словами Диман, посвистывая, поспешил вернуться на речку.
Антон буквально почувствовал, как его уши вспыхнули быстрее спички. Щёки покраснели, и парень почувствовал, как душно стало в палатке. Арсений Сергеевич, с непроницаемым лицом отвернулся обратно к палатке. Поймав его взгляд, Антон схватил полотенце и пулей вылетел из палатки, не заметив брошенную вслед мимолётную улыбку. Чёрт с ним, пусть спит в их палатке, Антон не хотел пускать его чисто из принципа.
В отличие от моря, в реке вода была пресная, и, разумеется, в ней Антону купаться было можно, но аккуратно, чтобы не мочить бинты насквозь. Народ вдоволь наплескался, пока солнце не скрылось окончательно, и только тогда, когда ветер начал становиться уж совсем холодным, вожатые погнали народ вытираться и переодеваться, а затем подтягиваться на ужин. Елизавета стояла на раздаче. Ребята получили по своей порции гречки с тушёнкой и чёрный чай. Серёга тут же откопал откуда-то из своих закромов сахар и пару сушек и их троица отлично поужинала. Время было уже около восьми вечера, когда ужин кончился, и начались развлекательные игры для желающих. Народ разобрал бадминтоны, пару мячей и несколько настольных игр. Ляся даже закрыла глаза на игру в карты, объяснив тем, что игра «дурак» не азартная, и что в таком случае ей всё равно. В общем, развлекался народ как мог, а особенно утомлённые завалились спать рядом с палатками, потому что внутри всё ещё было очень душно.
Серёга играл с каким-то пацаном в футбол у речки, а Диман резался в шашки с Арсом прямо у костра. Так спокойно, словно его друзья не были в ссоре. Предатель.
Антон не стал заморачиваться с досугом на вечер, и, устроившись напротив костра так, чтобы пламя не сильно обжигало его длинные ноги, опёрся спиной о принесённое бревно, и, подстелив под жопу спальник, принялся за рисование. В голову ничего путного не лезло, поэтому он стал срисовывать Лясю, которая сидела у костра прямо напротив и трещала с Лизой о каких-то проверках для безопасности лагеря. Она сидела почти неподвижно, что было очень на руку Антону.
— Чё, опять рисуешь? — послышался над ухом незнакомый голос, и Антон, вздрогнув, поднял голову. Прямо за его спиной, возвышаясь над ним и держа в руках термокружку с горячим чаем, стоял никто иной, как сам Железный человек. Парень был одет в обычную походную одежду, состоящую из каких-то камуфляжных штанов и толстовки с черепами и кровью. Его лицо привычно было увешено кучей железок, от чего Антону сейчас стало ещё страшнее. Не дай бог выйти ночью в туалет и наткнуться на него. До кустов не добежишь.
Антон, наверно, слишком удивлённо пялился на него, потому что Лысый, не выдержав, переступил бревно, на которое Антон опирался спиной, и опустился на землю, сев почти вплотную с Шастом.
— Да, я умею разговаривать, — усмехнулся Лысый, словно прочитав его мысли, и сделал глоток чая. Губы Шаста дрогнули в улыбке и он опустил блокнот на колени.
— Что, тебе скучно тут? Не с кем пообщаться?
— Даня играет с Лазарем в карты, а я не умею. Да и неохота, — Лысый пожал плечами. Говорил он тихо, немного басом, из-за чего выходило всё равно громко. Да, у этого пацана не только вид, но и голос грозный. — Я увидел, что ты тоже сидишь один и подумал составить тебе компанию.
— Чтоб мы вместе скучали? — Антон хмыкнул, повернувшись обратно к костру. — Я не против, так что валяй.
— Спасибо, — хоть парень всё равно уже уселся, эту формальность они решили всё-таки соблюсти. — Опять рисуешь, да?
— Да вот, на все руки от скуки, — Антон скромно пожал плечами, приподняв блокнот с рисунком, чтобы парень смог его оценить. — Это только наброски, так что не суди строго.
— Это охрененно, — признался парень, забрав у Шаста блокнот и чуть поднеся ближе к глазам. — Даже набросок почти не отличается от оригинала.
— Спасибо. У меня на это ушли годы, — Антон вернул блокнот на место и сам залюбовался работой, когда парень его снова прервал.
— Вы как, давно знакомы с Серёгой и Диманом?
— Ну, я с Позом давно знаком. Мы вместе в Москве учились класса до седьмого, — Антон кивнул на парня, сидящего недалеко от них. — Потом к нам перевёлся Матвиеныч. Просто однажды как-то вошёл в наш класс, сел за парту спереди, обернулся и сказал, что теперь в нашей компании. Мы тогда были такими задротами, с нами никто не хотел дружить, а он захотел. С тех пор мы не разлей вода.
— А он что, всегда голодный? — наверно, этот вопрос мучил Лысого очень долго — столько нетерпения послышалось в его голосе, что Антон невольно фыркнул.
— Конечно нет. Просто он… — парень замялся, бросив взгляд через плечо на гоняющего мяч хвостатого парня. — Просто он сам по себе такой. Он…ну как сказать? Очень домашний, вот. У него всегда есть какая-то конфетка, печенька, какой-нибудь сухарик. Он не голодный, он просто болтливый, и когда ему надоедает болтать, он что-нибудь жуёт.
— А где он всё это берёт?
— Знаешь, я задаюсь этим вопросом с самого первого дня нашего с ним знакомства, — хохотнув, честно признался Антон. Лысый хмыкнул, качнув головой, как вдруг за их спинами послышался топот. Парни обернулись, и тут, на глазах охреневшего Антона, к Железному человеку подбежала девочка лет четырнадцати, походу, из самого младшего отряда и, стыдливо бросив взгляд на Антона, наклонилась к уху парня, прикрыв рот ладонями и что-то зашептала. Лысый приобняв её за талию, — на фоне этого бугая, бритого налысо, с кучей железа и тату на теле, эта девочка была больше похожа на пятилетнюю девчушку, маленькую и слишком добрую для него, — внимательно слушал её шёпот. Когда девчонка отпрянула, Лысый молча кивнул, вытащив из кармана телефон и разблокировав, нажал на камеру и протянул девочке. Та, обняв его за плечи, кинулась обратно к речке, где играла с другими девчонками. Всё это произошло на глазах уже уставшего за прошедшие сутки охуевать от жизни Антона.
— Это твоя девушка? — выгнул бровь парень, не спуская удивленного взгляда с девчонки. Светловолосая, в коротеньком платьишке с набросанной на плечи ветровкой — она была так не похожа на Лысого, что у парня в голове просто не могла сложиться картинка, как эти двое вообще могли сдружиться.
— Кто, она? — парень, обернувшись, кивнул на светловолосую, которой отдал телефон и мотнул головой, хмыкнув. — Нет, она мне не девушка. Это моя сестра, Рита.
Степень охуевания от этого вечера начала стремительно расти. Антон, ещё больше открыв рот, полностью повернулся назад и быстро посмотрел то на парня, то на его сестру и обратно.
— Гонишь, — только и смог выдавить Шаст.
— Да нет же, правда, — Лысый словно знал, что у него будет такая реакция, и хмыкнул, отпив из кружки, снова посмотрев на парня. — Родоки не хотели пускать её в лагерь одну и я согласился поехать с ней. Последнее лето перед взрослой жизнью, в конце концов.
— Охренеть. Она совсем на тебя не похожа.
— И хорошо. Меня все боятся, и никто не рискует её обижать, — парень хмыкнул.
— А почему ты не говорил, что ты тут с сестрой? — не понял Шаст, а потом охнул от внезапно пронзившей его догадки, чуть не подскочив. — Так вот где ты всё время пропадаешь! С сестрой возишься!
— Дошло наконец, — Лысый покачал головой и снова усмехнулся. — Она тогда сделала мне тот розовый веер, я не смог её обидеть и… — парень, прервавшись, сунул руку в карман штанов и вытащил оттуда самодельный, розовый с блёстками, веер.
— Вижу, ты парень без комплексов, — хохотнул Антон, и Лысый, как-то чересчур довольно улыбнувшись, спрятал подарок сестры обратно в карман.
— Она моя сестра, чего тут стыдиться? — парень махнул рукой и отпил чай. — А с Арсом вы давно знакомы?
— Нет. С чего ты вообще это взял? — передёрнул плечами Шаст. Его взгляд скосился в сторону, где Позов с Поповым продолжали рубиться в шашки, совершенно не слыша остальных, словно пребывая сейчас в каком-то своём мире.
— Не знаю. Вы так общаетесь, что я подумал, вы и с ним давно знакомы, — без задней мысли, пожав плечами, заметил Эдик. — Вы вместе всё время таскаетесь, о чём-то болтаете, что-то яростно обсуждаете, словно вас что-то важное связывает.
— Да нет, мы просто…нашли с ним общий язык и всё, — Антон нервно фыркнул, снова попытавшись продолжить рисунок, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.
— Ладно, я понял. Вы поссорились, да? — Эд хмыкнул, покачав головой. — Да ладно, с кем не бывает, ты из-за этого, что ли, второй день не в духе?
— Да пошёл он нахер, — буркнул Антон, не отрывая взгляда от рисунка, на который пялился минуты три, даже не видя его.
— Да ладно тебе, помиритесь, — заверил его парень.
В принципе, разговор у них получился спокойный и иногда парни даже смеялись. Лысый оказался хорошим собеседником и Антон быстро понял, почему они с Даней так сдружились. Даня любил болтать, а Эдик — слушать. Сейчас было так же: Антон рассказывал Эду что-то смешное, а парень слушал, смеялся и переспрашивал. В итоге, настроение Шаста из «скверно» переросло в «отлично».
Когда окончательно стемнело, так, что играть в какие-либо игры без фонарика стало проблематично, весь народ собрался у костра. Никита Александрович оказался неплохим рассказчиком интересных историй, легенд и даже сказок на ночь. Народ сидел вплотную друг к другу и все тянулись к тёплому костру и гитаре, на которой по середине вечера неожиданно заиграл Арсений Сергеевич. Антон удивился двум вещам: где он взял гитару и когда научился играть. Мужчина первое время настраивал инструмент и вспоминал аккорды, а затем тишину, повисшую над костром, пронзили нежные звуки мелодии, и тихий голос. Антон, кажется, даже забыл, как дышать, услышав его голос. Арс пел так необычно, красиво и чётко, что Антон даже отложил блокнот, не в силах отвести взгляда от мужчины. Ребята, сидящие у костра, начали дружно подпевать, а те, кто не знал слов, просто в такт кивали. И, конечно, какой «костёр» без знаменитой «Батарейки»?
Антон не очень любил эту песню, поэтому, решив, что пока её поют он успеет сбегать справить нужду, попросил Эда присмотреть за его местом и блокнотом, и, перешагивая народ, рассевшийся вокруг костра, двинулся в сторону леса. Фонарик он благополучно забыл, но на этот счёт он сильно не переживал. Как говорится: опыт не пропьёшь.
Луна снова светила очень ярко, так что парень без проблем отошёл подальше от лагеря и случайных взглядов. Вот единственное, что ему не нравилось в подобных походах, это такие похождения в туалет. Мало ли на кого тут наткнёшься в темноте. Завершив дела и собираясь возвращаться в лагерь, Антон осмотрелся по сторонам. Ему показалось, что шуршит листва, или это просто птица? А, может и зверёк какой пробежал. Закончив возиться с ширинкой, Антон расправил немного ноющие плечи и обернулся в сторону лагеря. Однако, прежде чем в голове успела пронестись хоть одна мысль, в нос парня молнией прилетел огромный и увесистый кулак.
***
Вечер прошёл на ура. Арсений отжигал, сменяя на гитаре одну мелодию за другой и с каждым аккордом всё сильнее влюбляя в себя представительниц женского пола. Он любил такие посиделки у костра, в такие моменты у него в буквальном смысле отдыхала душа. Звёздное небо, на котором сейчас виднелся млечный путь, и почти оранжевая луна были настолько красивы, что под ними хотелось сидеть до самого утра, но, к сожалению, ничто не длится вечно. Народ постепенно начал рассасываться по палаткам, костёр потихоньку затухал, а усталость начинала брать верх. День выдался тяжёлым, шли долго, да ещё и по жаре. Конечно же, как бы не хотелось продлить романтику, пора было спать. Поэтому, когда Ляся объявила отбой, поставив на эту ночь дежурить Никиту Александровича с каким-то парнем, никто не стал возражать.
Половина лагеря сразу заснули, а ещё половина долго смеялись у своих палаток и шелестели спальниками. Серёга ещё около тридцати минут болтал с Диманом около речки, слегка затянув с водными процедурами. Оба парня делились впечатлениями от проведённого вместе с Иркой и Катькой вечера, и если четырёхглазый ещё спокойно что-то рассказывал, Серёга просто не мог не размахивать руками по сторонам, из-за чего паста с щётки попадала на очки молчаливого Поза. Закончив с процедурами, парни почти в слепую, без фонариков, дошли до палатки и залезли внутрь.
Арс уже валялся в спальнике в самом углу, листая какие-то фотки на своём телефоне и даже не бросил взгляд на ребят. Его глаза уже слипались от усталости и он ждал, когда все наконец соберутся и улягутся под спальники, чтобы спокойно выключить свет и отправиться в страну Морфея. Сначала в палатку, чертыхаясь, забрался Позов и тут же нырнул в спальник. Следом за ним, закрыв вход, залез Серёга, и, стянув штаны, принялся возиться с заевшим замком. В палатке уже было душно, но на счастье ребята догадались открыть окошко с москитной сеткой, от чего сейчас внутрь проникал свежий воздух. Арс отложил телефон в карман палатки и повернул голову к парням.
— Где ваша шпала? — тут же заметив всё ещё пустующий спальник парня, спросил Арсений Сергеевич. Поз повернулся в сторону пустующего места, и пожал плечами, с носом зарываясь в спальник.
— В туалет, может, пошёл.
— Сорок минут назад отбой дали, — как бы невзначай заметил Арс.
— Я его с костра не видел, — обронил Серёга, наконец справившись с молнией. В палатке повисло молчание. — Может, он с какой-то девчонкой загулялся.
Только Арс, приподнявшись на локтях открыл рот, чтобы что-то сказать, как у входа послышались шаги и снаружи начали расстегивать замок.
— Явился не запылился, — только Арс закончил говорить, как в палатку протиснулась голова Лысого и следом на ноги Поза упал блокнот с карандашом.
— Извините, что помешал, увидел, что ещё не спите. Передадите Шасту? — Лысый кивнул на блокнот и посмотрел на Поза. — Он ушёл во время костра и, видимо, забыл о нём.
— Во время костра? — уточнил Арс, нахмурившись. — Это…когда батарейку начали петь?
— Ну да, в самом начале, — Лысый кивнул. — В туалет пошёл, и, вроде, потом в палатку, но щас наверно отошёл, ну вы, короче, передайте ему, что я не смотрел. А я спать. До завтра, — Лысый спешно закрыл замок обратно, после чего послышалось шуршание замка на тенте палатки и удаляющиеся шаги.
Позов медленно сел прямо в спальнике, поднимая со своих ног блокнот. Серёга с замиранием сердца поймал его взгляд и оба посмотрели на Арса, который уже спешно начал натягивать на термобельё штаны.
— Может, он заблудился, — посмотрев на Поза и переведя взгляд на Арса, шепнул Серёга. — Или сел на звёзды полюбоваться и задумался.
— Мы сидели у костра три с половиной часа и ещё сорок минут укладывались. Я тоже видел, как он уходил в туалет, потому что с его ростом этого нельзя не заметить, но он не вернулся, — обеспокоенно пробормотал Арс, садясь на колени, чтобы было удобней подтянуть штаны в таком маленьком пространстве. — Чёртов мальчишка, он меня в могилу сведёт.
— Да не парься, щас мы его найдём. Сидит, небось, у костра, — натягивая следом за Арсом штаны, Серёга умудрился первым полностью одеться заново и вылететь из палатки.
Арс, вообще-то, не паникёр, но сейчас в нём снова начала нарастать тревога. Сначала он думал, что Шаст пошёл в туалет и вернётся, но через двадцать минут понял, что парень наверняка пошёл спать. Когда объявили отбой, мужчина залез в палатку один из первых, и успел заметить, что спальник Шаста так и остался свёрнутым, потому что Арс закатывал его, когда переодевался для плавания. А это значило, что Шаста в палатке не было. Мысль о том, что парень уходил подремать, сразу отпала. Появилась версия, что Шаст пропадал с кем-то из ребят, а теперь пошёл к Позу и Серёге умываться перед сном, но его мыльно-рыльные принадлежности лежали под носом Арса, а парни и вовсе вернулись без Шаста. И вот теперь Лысый…
Троих ребят из палатки как ветром сдуло, причём последний вылезающий из неё Поз, успевший запутаться в спальнике и на ходу надевающий очки, даже не закрыл её. Парни в два счёта обежали весь лагерь, и прислушиваясь к каждому голосу, доносившихся из палаток. У костра дежурили двое — и среди них Антона тоже не оказалось.
— Его здесь нет, — разведя руками и подлетев к Арсению Сергеевичу, который замер посередине лагеря, выдохнул Диман. Запыхавшийся Серёга, бегущий со стороны речки, тоже отрицательно мотнул головой. Взгляд Арсения тут же метнулся в лес, в «сторону мальчиков». Сорвавшись с места, мужчина бросился к палатке. Успевшие проследить за его взглядом парни, тоже бросились следом.
— Что ты собрался делать? — нависнув над копошащимся в палатке Арсением, спросил Диман, наблюдая только пятую точку вожатого. Мужчина в спешке рассовал по карманам дротики-снотворное, схватил ружьё и вытащил из небольшого рюкзака налобный фонарик. — Арс…
— Я иду искать его, — выпалил мужчина, поднявшись на ноги. — А вы останетесь здесь и прикроете меня.
— Ну уж нет, — Серёга, отпихнув мужчину, скрылся в палатке, схватив ещё два фонарика и кофту. Закрыв палатку, парень бросил фонарик другу и посмотрел на Арсения. — Он и наш друг тоже, так что мы идём с тобой.
Уговаривать или спорить с ними не было времени. От чего-то Арсению казалось, что счёт может идти на минуты, но вдруг они правы? Вдруг он просто отошёл в туалет, и заблудился? Хотя, если вспомнить, как народ орал песню «батарейка», только глухой бы не вышел на этот вой страдающих тюленей. Значит, дело не в этом. Зная Антона и его манеру влипать в неприятности, даже, блять, посередине леса, где, казалось бы, иди вперёд и горя не знай — он тоже наверняка нашёл приключения. К концу смены Арсений точно поседеет и виноват в этом будет только Шастун.
Парни обшаривали каждый куст, всё дальше отдаляясь от лагеря. Территория в районе ста метров оказалась не такой большой, как думалось в начале. А дальше Шаст, из соображений безопасности, точно не пошёл бы. Однако, паника в груди вожатого росла, и он уже всерьёз начал подумывать вернуться в лагерь и поднять тревогу. Антона в радиусе ста и уже даже «с лишним» метрах от лагеря не оказалось, и чем дальше парни заходили в лес, тем меньше вдали становился огонёк костра.
— Антон! — не выдержав, гаркнул в темноту Арсений Сергеевич, сжимая в руках ружьё с дротиками снотворного. От неожиданности парни, бегающие рядом по кустам, аж присели от испуга. Арса это не смутило, и мужчина, обеспокоенно оглядываясь по сторонам, набрал в лёгкие побольше воздуха. — Шаст! Ша-аст!
Ничего. В ответ — глухая тишина, и только. Арс метался по кустам, в панике раздвигая листья папоротников, и убирая от лица ветки. Парни носились рядом, то и дело сталкиваясь и ослепляя друг друга фонариками, но ничего и никого не могли найти.
— Шаст! Шаст! — орал Арс, осматриваясь по сторонам. Из кустов к нему вынырнул Дима. Мимо, словно не заметив их, пролетел Матвиенко и скрылся в кустах напротив.
— Арс, Арс, пожалуйста, не ори, там дети в палатках спят, — показав в сторону, чуть ли не умоляя, прошептал Позов. — Ляся злиться будет, мы его щас найдём. Пожалуйста, потише.
— Антон! — словно не слыша парня, проорал Арсений. Пусть Ляся злится, ему плевать. За спинами неожиданно послышался хруст и парни резко обернулись, наткнувшись взглядами на Ирку.
— Мамочки! — взвизгнула девушка от испуга, выронив ветку, которой, видимо, собиралась защищаться. Арс оторопело уставился на неё, словно видел призрака, а к самой девушке уже рванул Серёга.
— Ирка? Что ты тут делаешь? — тут же перехватывая руку девушки, прошептал Серёга.
— Я в туалет отошла, а вы тут чего носитесь и орёте? — вырвав из ладоней Матвиенко руку, зло прошипела девушка. — Вы хоть знаете, как напугали меня?
— Прости, мы не специально, — Серёга проследил за тем, как Арс с Позом снова срываются дальше, в кусты, и прошептал: — Мы Шаста ищем, он потерялся. Иди, пожалуйста, в лагерь.
— Антон потерялся? — словно не расслышав последнее предложение, ахнула девушка, поднимая на парня свой фонарик. — Я пойду с вами!
— Что? Нет, Ир…
— Не отговаривай меня, только зря время потратишь! — девушка обошла парня, который от досады, что не сдержал язык, аж пнул камень, и скрылась в кустах следом за Позовым.
Становилось всё холоднее, а парни всё дальше отходили от лагеря, уже не боясь, что могут потеряться. Арс чувствовал, как горло начинает саднить, и он вот-вот сорвёт голос, который в последние пару минут начал дрожать, когда парень тщетно выкрикивал имя Шастуна. Никто не отзывался. Если бы с парнем всё было в порядке, он бы откликнулся ещё вблизи лагеря. Но куда он мог деться ночью, в лесу? Куда пойти? Арс уже был готов к не самому приятному раскладу событий: а именно, застать Антона с какой-нибудь девчонкой под деревом… Конечно, Шаст получил бы по первое число и от души, но это самый светлый вариант в уме вожатого, который он смог вообще нафантазировать. Остальные картины, которые рисовал ему разум, были не самые радужные. В них Антон, со свёрнутой шеей, валялся в каком-нибудь овраге, куда свалился из-за своей же рассеянности. От таких представлений пальцы вожатого сильнее стискивали в ладонях ружьё и парень дёргался от каждого шороха.
Позов с Матвиенко тоже были на нервах. Подобные сюрпризы со стороны Шаста были необычны. Он никогда не уходил куда-то так надолго, не предупредив лучших друзей о своих планах. Обычно спокойный и сдержанный Диман сейчас резче всех носился по лесу, с ужасом ожидая увидеть в очередном силуэте дерева, не дай бог, повешенного парня. Ну мало ли что ему там в голову взбредёт после ссоры с Арсом?
Серёга от друзей, в плане волнения за друга, не отставал. Только сейчас он наоборот пытался собрать всю волю в кулак и трезво оценить ситуацию. За три с половиной часа парень мог упиздохать ну очень далеко, почти до самого Золотого Дельфина. Но зачем? Конечно, эту идею можно отмести хотя бы потому, что если Шаст собрался бы бежать, он бы не оставил самое ценное, что у него есть — блокнот с рисунками. Матвиенко знал парня хоть и не так давно, но точно понимал, что Шаст никогда не расстанется с блокнотом просто так. В нём за многие годы скопилась целая жизнь шпалы. Жизнь, которая теперь, возможно, оказалась под угрозой.
Понимая, что они, кажется, что-то упустили, ребята решили развернуться обратно, и светя себе под ноги и раздвигая кусты, двинулись в сторону лагеря. Арс вздрогнул в тот момент, когда перед ним из кустов вдруг появилась девушка, и с огромными, не то от ужаса, не то от удивления глазами, схватила его за плечо и, щёлкнув на его лбу выключателем фонарика, показала в сторону от себя. Почти в этот же момент из кустов, чуть ли не выпрыгнули Поз с Серёгой, у последнего из которых в руках был кроссовок, когда-то принадлежавший Шасту. Парни только открыли рты, как Арс взмахом руки заткнул их. Его взгляд посмотрел за спину девушки, где примерно метрах в трёхстах стоял их лагерь и виднелся огонёк, а затем перевёл взгляд в сторону, куда показала Ирка. Среди деревьев, которые колыхал ветер, довольно быстро удалось разглядеть тусклое пламя костра и…палатки. Ещё один лагерь? Быть того не может.
— Арс, — прошептал одними губами Серёга, вытаскивая мужчину из своих мыслей и снова приподнимая кроссовок. — Тут кровь.
Сердце вожатого пропустило удар. Тут же мысленно отчитав себя за такой прокол, мужчина в срочном порядке отключил на лбах парней фонарики и замер. И что дальше? А что, если Антон в том лагере? Они его избили? Или он упал, ударился, те его заметили и пригласили к себе оказать помощь? Вариантов было много и Арсений, сглотнув, тряхнул головой, пытаясь успокоиться. Лезть туда в открытую — редчайшая глупость, они ведь не знают, кто там живёт и что они сделали с Шастом.
Но проверить надо.
Попов бросил взгляд на двух парней и девчонку, которая всю дорогу визжала от падающих на неё пауков. Если завяжется драка, от неё помощи не жди. Позов без своих «глаз» не отличит противника от дерева, и Серега пока единственный, на кого Арс мог бы положиться.
— Вы с ней — прикройте нас, — Арс показал на Ирку и Поза, которые из-за того, что стояли рядом, неуютно прижались друг к другу, затем перевёл взгляд на Серёгу. — А ты — за мной.
Парни, ничего не понимая, переглянулись, а Ирка, вцепившись в плечо Позова, поправила на поясе повязанную рубашку и кивнула, что готова. Мысленно пытаясь остановить себя, Арсений всё-таки почувствовал, как ноги тащат его в сторону неизвестного лагеря, а руки крепче сжимают ружьё. Конечно, в случае драки оно совсем не поможет: прежде чем снотворное подействует пройдёт минимум минута, а за это время можно столько ударов получить, что потом костей и не соберёшь.
Подойдя на максимально близкое расстояние, ребята присели на корточки и, отодвигая от лиц листья папоротников, гусиным шагом начали приближаться к палаткам. На счастье, заросли листвы были настолько плотными, что они и друг друга то не видели, а со стороны их и подавно не было видно. У костра были слышны голоса, а в некоторых палатках шорохи. Ребята, не торопясь обогнули лагерь так, чтобы люди, сидящие вокруг костра, сидели к ним спинами, и остановившись перед небольшим деревом, выглянули из кустов. Палатки были обычными, брезентовыми, около трёх штук, и все разных цветов. Что заинтересовало Арса, так это тот факт, что они были прикрыты ветками так, чтобы их не было заметно. У костра на стульчиках сидели четверо мужчин в камуфляжной, больше похожей на охотничью форму, одежде и не отрывали взглядов от греющегося чайника. Арс быстрым взглядом пробежался по лагерю и замер.
Перед ними росло огромное дерево, и из-за него, с левой стороны можно было видеть торчащие ноги, без одного белого ботинка. Судя по положению ног, парень валялся на земле и, кажется, даже не двигался. Бандиты, — Арс не знал точно кто они, но запросто так людей не крадут и не бьют, поэтому они тут же получили это прозвище, — сидели так же спиной к парню, и кажется, даже не думали, что тот сможет бежать. За спиной послышалось шевеление, и один из мужчин повернул голову в их сторону. Арс тут же схватил выглядывающего Поза за шкирку и затащил в кусты, грохнувшись на землю. Ребята за его спиной по молчаливой команде перестали двигаться. Разговоры у костра возобновились. Арсений ещё немного отполз назад, следом за ребятами, и остановился.
— Кто это такие? — одними губами прошептала Ирка, ручками вцепившись в плечо хмурого Серёги. — Это бандиты?
— Не знаю, но они избили Шаста до потери сознания, — хриплым голосом сообщил Арс.
— Я видел оружие, — шепнул Позов, поправив на носу очки. Арс с Серёгой вздрогнули и переглянулись. Повисло молчание. — Можно попробовать его выкрасть, но надо как-то их отвлечь.
— А если стрелять начнут? — округлила глаза девушка. Серёга тут же мотнул головой, еле слышно шепча под нос.
— Они накрыли палатки ветками, потому что не хотят, чтобы их обнаружили, а значит и стрелять не будут, иначе весь наш лагерь проснётся. Да и если бы они хотели его убить — грохнули бы сразу, — Серёга ударил ребром ладони по второй руке. Ирка кивнула. Странно, но сейчас девушка не пыталась строить из себя крутую фифу, как обычно делала это в лагере, и даже не ныла насчёт того, что испачкала колени джинс. Видимо понимала, что это сейчас не так важно.
— Хорошо бы так, но что если у них глушители? — покачал головой Диман. Арсений бросил на того обеспокоенный взгляд, и резко выдохнул.
— Они не должны вас поймать…
— Стоп, «вас»? Если ты сейчас пошлёшь нас в лагерь, и сам останешься разгребать это дерьмо, я тебе врежу за такой героизм! — на полном серьёзе, пригрозив кулаком вожатому, заметил Диман. Арс открыл было рот, но парень его прервал. — Да мне плевать, что ты думаешь! Мы заварили эту кашу, нам её и расхлёбывать!
— Ты думаешь, это связано с … — Арс запнулся, наткнувшись на пристальный взгляд Ирки.
— На девяносто процентов из ста, я уверен, что да, именно с этим и связанно, — уверенно кивнул Диман. — Потому что просто так, за хорошую жизнь, нашего художника не стали бы пиздить.
— А я говорил бросить это дело! — тут же зарычал Арс. Он бы ещё много чего сказал, но послышался тихий кашель Ирки.
— Я, конечно, понимаю, вы четверо дружите, и коллектив уже состоялся, но тут есть новенькие, которые, к слову, — блондинка ткнула в себя пальцем. — Сейчас думают, что вы какие-то наркодилеры или контрабандисты.
— Мы кладоискатели, куколка, — улыбнувшись, прошептал Серёга и опередив её громкий ох, поднял руки. — Да, это правда, но мы это можем обсудить потом. А сейчас нам надо придумать, как вытащить оттуда Шаста. Вдруг он умирает и ему нужна помощь?
— Помощь ему и так нужна, так что надо поторопиться, — Арс, положив ружьё на колени, судорожно поворошил двумя руками волосы на голове. — Как же отвлечь этих бандюг?
— Если я помогу, расскажете всю правду, как есть? — через минуту молчания, прошептала Ирка. На неё тут же уставились три пары глаз, и девушка пожала плечами. — Я хочу помочь, но мне нужно знать, кому я помогаю.
— Согласен. Ты и так видела и слышала слишком много, — Арс, помедлив, кивнул и пожал протянутую руку девушки. Та улыбнулась и кивнула.
— Зажигалка есть?
Не дожидаясь повторного вопроса, в нос девушки уткнулись три зажигалки самых разных цветов. Забрав одну у Серёги, девушка кивнула Арсению.
— Я их отвлеку, а вы, как только они побегут в мою сторону, хватайте Шаста, и уносите ноги. Я вас догоню.
— Я с тобой, — перехватив ладонь девушки и сжав её, прошептал Серёга. Ирка, замявшись, кивнула, и ребята, бросив взгляды на Арса и Позова, скрылись в кустах. Арсений, не долго думая, повернулся к Диману и протянул ему ружьё.
— Я его возьму на руки, а ты прикрой. Справишься?
— Он мой друг. Я справлюсь, — Диман, набрав в грудь больше воздуха, выдохнул и кивнул, сжимая в слегка дрожащих руках ружьё. Арс хлопнул парня по плечу и машинально поправив волосы на голове, двинулся в сторону неизвестного лагеря. Позов, приподнявшись, но продолжая сильно нагибаться к земле, кинулся следом за ним. Через десять метров парни остановились в кустах, и раздвинув их перед глазами, выглянули на поляну. Из-за дерева по прежнему виднелись ноги Шаста, всё в том же неподвижном положении. Бандиты продолжали спокойно восседать вокруг костра, кажется, даже не боясь, что его пламя их может спалить, и о чём-то полушёпотом болтали. Попов приподнялся на месте, готовый по сигналу ребят с той стороны лагеря бежать к парню. Сердце от волнения билось так быстро и так громко, что Арс невольно поморщился, думая, что сердцебиение могут услышать и бандиты. Руки дрожали и парень сжал их в кулак, чтобы собраться. Всё хорошо, он успеет. Успеет.
Около двух минут ничего не происходило, а затем за одной из палаток, почти напротив ребят, показалась голова Ирки и её протянутая рука. За её спиной из кустов мелькнул держащий её за майку сзади Серёга. Девушка, собрав волосы в хвостик на затылке и закусив губу, протянула руку к палатке и чиркнула зажигалкой. Арс невольно улыбнулся. Ай да девчонка! Это же надо додуматься: и внимание отвлечёт, и за Шаста отомстит!
Брезент палатки и листва на нём вспыхнули как спичка, и пока бандиты не успели это заметить, Ирка метнулась ко второй палатке и проделала с ней тот же трюк. Сухая листва и ветки в сочетании с палаткой горели отлично: очень ярко и сильно. Не прошло и тридцати секунд, как четверо мужчин, почуяв запах гари заорали и, роняя стулья, бросились тушить палатки, в одной из которых кто-то был. Арс не стал медлить, и пока мужчины первые минуты были поглощены тушением костра, вожатый на ватных ногах вылетел из кустов. Обогнув дерево, он присел перед Шастом на корточки. Парень был связан по рукам и ногам, и больше ничего Арс не успел на нём заметить. Перекинув его через плечо, вожатый вскочил и бросился в кусты.
— Это уловка! — неожиданно послышался сзади вопль одного из бандитов.
Чёрт, чёрт, чёрт!
— Засекли! — рявкнул Арс, пролетая мимо вскочившего с места Поза, и ударяясь в бега вглубь леса. Благо, пацан оказался лёгким, хоть с виду и казался очень высоким и массивным. На деле Арс даже веса его не почувствовал. Парни бежали так быстро, что чуть ли не летели над землёй. Сбоку послышался шорох листвы и к ребятам, держась за руки, вылетели Серёга с Иркой и не сбавляя темпа побежали дальше плечом к плечу. Позов не отставал, и ловко убирая перед глазами ветки деревьев и поправляя очки, бежал почти рядом с Арсением. Глаза ребят привыкли к темноте, и луна довольно хорошо освещала им дорогу, из-за чего им не пришлось палиться с фонариками. За спинами послышались крики, перерастающие в вопли, и когда Серёга с Иркой обернулись, то тут же вскрикнули.
За ними была погоня. Пятеро здоровенных бугаев в камуфляжной форме, с фонариками и каким-то оружием в руках, громко крича «Стоять, шпана, откроем огонь!», неслись за ними, почти не отставая. У Арса сердце ухнуло в пятки, когда послышался предупредительный выстрел из ружья с глушителем в воздух. Примерно метров двести ребята бежали вперёд, а затем, резко свернув, нырнули в папоротники под дерево. Арс тут же сбросил Антона с плеча, и пока Ирка с Серёгой жались спинами к дереву, за которым к ним стремительно бежали бандиты, а Позов сидел в их ногах в спешке и дрожащими руками запихивая дротики в обойму, Арс схватил Шаста за подбородок и свободной рукой принялся хлопать того по щекам. Парень представлял собой жалкое зрелище: разбитый нос и рассечённая бровь с губой, из которых по прежнему струйками стекала кровь на его красную толстовку. С виду на парне больше повреждений не было, но Арс тут и не смог бы сказать точнее. Раз его били, то скорее всего, синяки есть по всему телу, но сейчас не до них. Если парень сможет бежать сам, это значительно облегчит их задачу.
После, наверно, пятой пощёчины, когда шаги бандитов приблизились почти на сорок метров к дереву, Шаст, рвано вдохнув, резко открыл глаза.
Комментарий к Часть 9
Напоминаю о существовании группы со всякими плюшками — https://vk.com/bosse_writer
Отдельное спасибо Светленькому Юре, который стучит в ПБ)