Эпизод четвёртый. Надежда и страх
Отношения людей чем-то напоминают сигналы светофора.
зелёный,
желтый,
красный
С Максиком у меня дружеский зелёный симбиоз был уже долгие годы. Я могла рядом с ним быть собой, не притворяясь кем-то лучше или круче. Мы познакомились в самый счастливый период его жизни. Он тогда только-только женился на Вике и сиял хлеще лампочки. Спустя год после свадьбы, Вика умерла из-за болезни. Ещё через два года погибли мои отец и брат. Мы учились жить заново вместе, утешая друг друга по очереди. Я уже и не знаю, где начинались мои интересы, хобби, желания, а где его. Всё слишком сильно сплелось, но это только к лучшему.
Абсолютный красный светил в моих отношениях с братом. Он был старше меня на одиннадцать лет. Я висела обузой на его шальной юности, сковывая по рукам и ногам. Он никогда не интересовался моей жизнью, а я в ответ была холодна к нему. Соль в том, что нас всё устраивало.
Жёлтый сигнал — самый отвратительный. Он даёт надежду, что вот-вот всё изменится хоть в какую-нибудь сторону, а людям свойственно ждать лучшего. Вот и я всё жду перемен.
Именно так, по правде говоря, и обстояли мои дела с Виктором. После той неловкой ситуации с синяками, он стал совсем странным.
Например, вчера.
Я с чистым сердцем притащила показывать макеты, попутно тыкая в иллюстрации и болтая без остановки.
— Хм, а ведь правда говорят, что творение похоже на его творца...
— Ась?
— Говорю, верстка у тебя получилась красивая. Эти цветы выглядят очень изящно.
— Спасибо...
Или кофе, который он приносил аж четыре дня подряд. Да, конечно, вместе с моим капучино была очередная сахарная бомба для Макса, но... Вот просто — зачем? Зачем давать мне надежду?
Зачем подходить и спрашивать с какой-то нежностью в голосе:
— Как твои рученьки? Заживают?
очень, чёрт возьми, страшно
А что, если всё это выглядело так двусмысленно только в моей голове? Правда, а за что меня любить-то?
неуклюжая
недолюбленная
недотёпа
Любой нормальный человек сбежал бы подальше от такого счастья.
Я сидела в этих мыслях, каким-то чудом делая свою работу. Не заметила прихода Виктора, который встал позади моего кресла и наклонился к самому монитору. Да я же его дыхание могла почувствовать!
Я залипла и не услышала, о чём он начал разговор, но...
— ... ты мне нравишься.
В тот момент я сделала то единственно правильное, на мой взгляд.
Я поцеловала Виктора Сергеевича, своего начальника, оставив сожаления на потом.