-Точка кипения в Гот. зале.
Утро началось не с будильника, а с того самого странного, щекочущего чувства в груди, которое Аврора никак не могла классифицировать. Та лежала, глядя в потолок своей спальни, и ловила себя на совершенно нехарактерной для «человека науки» улыбке. Память подбрасывала картинки вчерашнего вечера: синие тени на подоконнике, горячие ладони Семёна на её щеках и его хриплое: «Просто мы».
Девушка встала, накинула халат и подошла к зеркалу. Глаза блестели, а на нижней губе осталась крошечная, едва заметная ссадинка - след его жадного поцелуя. Биолог внутри неё ворчал про дофаминовую петлю, но Аврора просто отмахнулась от него, включая чайник. Сегодня всё было по-другому, за стеной был не просто «экстрасенс Лесков», а человек, который стал её личной гравитацией.
Ровно в 8:00 в дверь постучали, негромко, уверенно, так стучал только он. Когда она открыла, Семён стоял на пороге в своем неизменном черном образе. Его взгляд быстро скользнул по её лицу, по шее, и в глубине его зрачков вспыхнуло то самое пламя, которое вчера выжгло их старую дистанцию.
- Доброе утро, Рори, - тихо произнес он, делая шаг в прихожую и притягивая её к себе за талию для быстрого, но собственнического поцелуя.
- Доброе, - выдохнула она, уткнувшись носом в его шею. - Ты вовремя.
В машине они почти не говорили, но воздух в салоне был наэлектризован. Семён сидел вместе с ней на заднем сидении такси и крепко рукой сжимал ладонь Авроры, лежащую у него на колене. Это было их негласное соглашение - за пределами дома они всё те же «экстрасенс и помощница», но здесь, в этом закрытом пространстве, они принадлежали друг другу.
Телецентр встретил их привычным хаосом. Сегодня снимали Готический зал, кульминацию недели. Вертинская мгновенно включилась в режим многозадачности, её рутина была прописана до секунд, и сегодня она была особенно напряженной:
Распоряжение по гриму: нужно было проследить, чтобы все участники выглядели подобающе мрачно;
Проверка конвертов: те самые результаты голосования. Аврора лично запечатывала их, чувствуя вес чужих судеб в своих руках;
Умиротворение массовки : сто человек в узком коридоре, которые шепчутся, толкаются и пытаются разглядеть своих кумиров, а , ну ещё и возле здания.
Кудрявая бегала по павильону, сжимая в руке планшет, волосы выбились из пучка, на белой рубашке появилось крошечное пятнышко, но она не замечала этого. Её взгляд то и дело возвращался к Семёну, тот стоял у высокой стрельчатой арки, отстраненный и холодный, словно вчерашнего тепла на подоконнике никогда не существовало, ро Аврора знала: стоит ей на секунду задержать на нем взгляд, как он едва заметно кивает ей и мягко улыбается, от чего в груди разливается приятное чувство.
Всё началось, когда включили камеры. Атмосфера в зале была натянута, как струна, когда Марат начал зачитывать отзывы зрителей, их мнения на то, кто должен остаться в проекте произошел конфуз.
-«Сергей Руфлядко - просто отличный актер, но как экстрасенс он полный ноль. Типичный шарлатан, который играет на эмоциях», - процитировал ведущий. - Сергей, заметьте, даже ваши коллеги считают вас шарлатаном.
В зале повисла мертвая тишина. Лицо Сергея Руфлядко мгновенно налилось багровым цветом, он и до этого был взвинчен, но слово «шарлатан» подействовало на него как красная тряпка на быка.
- Что?! - взревел он, делая шаг вперед, едва не сбивая стойку с микрофоном. - Они просто хотят убрать сильного соперника, мне просто не везло! Я могу вам ещё показать, на что я способен.
Марат пытался перевести всё в шутку, но Руфлядко окончательно сорвался. Он начал орать на операторов, на осветителей, на других участников, его крик вибрировал под сводами зала, превращаясь в неконтролируемую истерику.
- Выключай! Стоп! - крикнул режиссер в наушник Авроре. - Выключай камеры, он сейчас всё разнесет!
Свет притушили, операторы опустили камеры, в полумраке Готического зала ярость Сергея казалась еще более пугающей. Мужчина метался между статуями, продолжая выкрикивать оскорбления.
Аврора, привыкшая разруливать такие ситуации, сделала шаг к нему, кареглазая знала, что затягивание скандала сорвет весь график съемок.
- Сергей, успокойтесь, - твердо произнесла она, подходя ближе. - Это просто мнение людей, вы не должны на это так реагировать. Давайте выйдем, выдохнем...
- Ты?! - Руфлядко резко развернулся к ней, в его глазах полыхало безумие, после сделал два быстрых шага, нависая над ней своей огромной тушей. - Ты, мелкая дрянь, будешь учить меня спокойствию?! Прислуживаешь тут с планшетом, бумажки носишь! Да ты пыль под моими ногами!
Он замахнулся рукой, и на мгновение в зале все замерли, Вертинская не пошевелилась, только сильнее сжала планшет, чувствуя, как внутри всё леденеет от несправедливости.
- Пошла вон отсюда, пока я тебе лицо не... - начал орать он ей прямо в лицо, брызгая слюной, но он так и не успел закончить.
Чья-то рука, тонкая, но невероятно сильная, мертвой хваткой легла Руфлядко на плечо. Семён возник за его спиной словно из самой тьмы зала, его лицо было бледным, как мрамор, а глаза цвета грозы потемнели до черноты, в которой не осталось ничего человеческого.
- Сергей, - произнес Лесков. Его голос был негромким, но в нем было столько затаенной угрозы и ледяной стали, что Руфлядко мгновенно захлебнулся своим криком. - Ты сейчас замолчишь и извинишься перед ней.
- Ты?! Отойди, Лесков! - Руфлядко попытался стряхнуть его руку, но Семён сжал пальцы на его плече так, что послышался отчетливый хруст ткани.
- Я тот, кто заставит тебя забыть дорогу в этот зал, если ты еще раз откроешь рот в сторону этой девушки, - Семён сделал шаг вперед, закрывая Аврору собой, оттесняя её себе за спину. - Твоя истерика - это признание в собственной слабости, уйди с глаз моих. Сейчас же.
Руфлядко посмотрел в глаза Семёна и внезапно осекся. Весь его гонор, вся его ярость сдулись в одно мгновение. Он попятился, что-то невнятно бормоча, и почти бегом вылетел из зала, сопровождаемый гробовой тишиной съемочной группы, обещая что он ещё всем покажет.
В зале еще несколько секунд стояла звенящая тишина, все смотрели на Семёна. Мужчина стоял неподвижно, его плечи были напряжены, а кулаки сжаты до белизны. Аврора видела, каких титанических усилий ему стоит не броситься вслед за обидчиком.
- Все свободны, технический перерыв двадцать минут, - громко объявила она, стараясь, чтобы голос не дрожал от пережитого адреналина.
Когда люди начали расходиться по углам, Семён медленно обернулся к ней, лицо всё еще было каменным, но взгляд, в нем была такая смесь ярости и нежности, что у Авроры подкосились ноги.
- Ты как? - спросил он, и в этом коротком вопросе было больше заботы, чем во всех словах мира.
- Нормально, Сём. Это просто работа, - она попыталась улыбнуться, но он шагнул к ней вплотную и, наплевав на то, что в зале еще остались люди, на секунду крепко, до боли, сжал её ладонь в своей.
- Я не позволю называть твою жизнь «просто работой» тем, кто тебя не стоит, - отрезал он. - Больше никто и никогда не посмеет так с тобой разговаривать.
(Действия в данной главе не претендуют на реальность и имеют отклонения от канона, поэтому давайте без : "там было не так, это неправильно"
Идею с Сергеем мне предложила та же девушка, которая предложила идею с переездом, за что я ей благодарна.)