-Босиком по старому паркету.
Вечер на Чистых прудах опустился на город мягким бархатом. Воздух в подъезде, обычно пахнущий старым деревом, сегодня отчетливо отдавал полынью и базиликом - странная смесь мистики Лескова и аромата горячей пиццы.
Аврора Вертинская стояла перед дверью сороковой квартиры, невольно поправляя воротник своего мягкого свитера. Сердце колотилось в ритме чечетки. Кудрявая знала Семёна в образе холодного экстрасенса, знала его в чёрном пальто и с тяжелым взглядом, но сейчас ей предстояло шагнуть в его личную крепость. Она сделала глубокий вдох, успокаивая биолога внутри себя, и постучала.
Дверь открылась почти мгновенно. Рори замерла, и её глаза непроизвольно расширились. Перед ней стоял человек, которого она никак не ожидала увидеть. Семён был в простой серой хлопковой футболке, которая подчеркивала разворот его широких плеч, и в обычных темных спортивных шортах, никакого шелка, никакого бархата, никаких амулетов. Его бледные ноги, сильные и жилистые, босые ступни на старом паркете - это зрелище выбило из легких Авроры весь воздух.
- Заходи, Вертинская. Не стой в дверях, а то соседи решат, что я тебя похищаю, - Семён усмехнулся, в его голосе не было и тени высокомерия, только усталое гостеприимство.
Квартира Лескова оказалась зеркальным отражением его самого - хаотичная, глубокая и полная секретов. Мебели почти не было. Вдоль стен высились штабеля книг в старинных переплетах, повсюду стояли еще не распакованные коробки. На подоконнике, рядом с тяжелыми подсвечниками, лежала связка сушеной лаванды и какой-то странный, пористый камень. Огромные окна без занавесок впускали внутрь синий сумрак города.
- Уютно... по-своему, - прошептала Аврора, проходя вглубь комнаты. Под её ногами скрипнул паркет.
- Это временный штаб, - Семён кивнул на две коробки с пиццей, стоящие прямо на полу в центре комнаты. Рядом стояли две жестяные банки колы. - Присаживайся. Стульев пока нет, так что будем практиковать приземленность.
Они сели друг напротив друга на пол, скрестив ноги. Аврора чувствовала себя странно защищенной в этом пустом пространстве. Она открыла коробку, и запах расплавленного сыра и салями мгновенно заполнил комнату.
- Расскажешь что-нибудь о себе? Например, о детстве?, - спросила она, откусывая кусочек. - Без загадок, как обычный человек.
Семён откинулся спиной на стопку книг и на мгновение закрыл глаза. В этом слабом свете уличных фонарей его лицо казалось мягче.
(История , которую вы прочитаете сейчас про Семена - выдуманная и не является реальностью, лишь моей собственной фантазией)
- Обычное детство в маленьком городке под Сибирью, Рори. Никаких родовых поместий. Отец был плотником, мать - школьным учителем. Я был странным ребенком. Видел то, что другие называли «игрой воображения». Меня не травили, нет, меня просто.. обходили стороной. Будто я был трещиной в стене, в которую никто не хотел заглядывать.
Он посмотрел на свои руки.
- Знаешь, я хотел быть архитектором. Строить то, что можно потрогать, что простоит века, но тени всегда оказывались сильнее чертежей. Я уехал в Москву в девятнадцать, работал грузчиком, спал на вокзалах, пока не понял, что моя «странность» - это единственное, что может меня прокормить в этом городе.
Аврора слушала, затаив дыхание. Её поразила эта прозаичность, в её голове он всегда был кем-то вроде графа Дракулы, а оказался парнем, который просто не вписался в рамки своей школы.
- Почему ты выбрал этот образ сейчас? На проекте?
- Потому что люди хотят шоу, - Семён прямо посмотрел на неё. - Им не нужен Семён из Сибири, им нужен Лесков - Повелитель теней. Так проще, но здесь, с тобой - мне не хочется играть...
Аврора улыбнулась. Её карие глаза в полумраке казались почти черными, девушка почувствовала к нему такую острую симпатию, что захотелось коснуться его плеча, сказать, что Семён из Сибири ей нравится гораздо больше.
- Мне тоже надоело, что все видят во мне только «девочку с рацией», - призналась она. - Я ведь биолог, я вижу мир через микроскоп, я верю в эволюцию и гены. И когда я вижу всё это... мракобесие на площадке, мне иногда хочется кричать.
- Но ты не кричишь, - мягко заметил он. - Ты просто светишься.
В этот момент, когда между ними повисло то самое звенящее напряжение, которое невозможно описать словами, в квартире внезапно погас свет. Даже уличные фонари за окном моргнули и погасли - видимо, на всем квартале случилась авария. Комната погрузилась в абсолютную, плотную тьму.
Аврора вскрикнула от неожиданности, вжимаясь плечами в стопку книг за спиной. В тишине послышался шорох - Семён придвинулся ближе.
- Не бойся, - его голос прозвучал совсем рядом, прямо у её уха. - Видимо, старая проводка дома не выдержала накала нашего разговора. Пробки выбило, или на линии авария. Скоро включат.
Кудрявая почувствовала его руку, его ладонь накрыла её руку, лежащую на паркете. Она была горячей, твердой и удивительно надежной. Аврора ожидала, что он уберет её, как только она успокоится, но Семён не двигался. Он сжал её пальцы, медленно переплетая их со своими.
- Семён... - её голос дрожал.
- Тише, Рори. Просто подыши, - прошептал он. - В темноте нет ничего страшного, если рядом есть кто-то живой.
Аврора чувствовала запах его кожи - едва уловимый аромат шоколада и металла теперь смешивался с ароматом чистого тела и легким запахом хлопка. Её биологическое «я» кричало о выбросе окситоцина и адреналина, но сердце... сердце просто замерло от восторга. Она подалась вперед, почти касаясь своим лбом его щеки.
- Ты всё еще думаешь, что всё в этом мире можно объяснить биологией? - спросил он, и его дыхание опалило её лоб.
- Я думаю... что биология не знает такого термина, как «магнетизм», который я чувствую сейчас, - ответила она, зажмурившись в темноте.
Он не убирал руку, Лесков придвинулся еще ближе, так что их колени соприкоснулись. В этой тьме, в этой пустой квартире на Чистых прудах, они больше не были помощницей и экстрасенсом. Просто два человека.