-Белая соль на черном бархате.
Ночь на Чистых прудах всегда была особенной - густой, прохладной, пахнущей старым камнем и мокрой листвой. Но сегодня тишина в квартире Авроры была неестественной, после того как Дэн ушел, девушка долго не могла уснуть. Она ворочалась, сбивая простыни, а в голове, словно назойливая муха, билась одна и та же мысль: Семён. Семён теперь в квартире напротив. Семён дышит тем же воздухом подъезда.
Аврора встала, накинув на плечи свой огромный, до колен, кардиган крупной вязки - тот самый, уютный и «домашний», в котором она чувствовала себя в безопасности, девушка подошла к окну, глядя на пустую улицу, как вдруг...
Звук был тихим, но отчетливым. Низкое, вибрирующее гудение, от которого по полу пошла едва заметная дрожь. Затем - сухой треск, похожий на то, как лопается перегретое стекло, и резкий, пронзительный запах жженой полыни и ладана. Аврора замерла, прижав ладонь к груди. Она знала этот запах. Так пахло от Лескова в Гот. зале после прохождения испытаний.
- Он что, решил вызвать дьявола в два часа ночи? - прошептала она, кусая губу.
Её биологический рационализм боролся с иррациональным страхом. Кудрявая подошла к входной двери и прислушалась, в коридоре было тихо, но за дверью напротив продолжалась какая-то возня. Внезапно всё стихло. Наступила такая абсолютная тишина, что Рори услышала стук собственного сердца.
Тук. Тук-тук.
Тихий, уверенный стук в её дверь заставил её подпрыгнуть на месте.
Аврора помедлила, поправляя воротник кардигана, и открыла дверь. На пороге стоял Семён. Без своего тяжелого пальто, в одной черной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Его волосы были слегка растрепаны, а на бледном лбу блестели капли пота. В руках он держал массивный серебряный подсвечник с догорающей черной свечой.
Он не выглядел как «великий ведьмак», скорее выглядел как человек, который чертовски устал и столкнулся с проблемой, которую не может решить магией.
- Аврора, извини, что разбудил, - произнес он, и его голос был лишен привычного пафоса. Он говорил прямо, почти по-деловому. -У меня закончилась соль. Обычная крупная соль.
Вертинская моргнула, пытаясь осознать реальность происходящего. Самый мрачный участник сезона просит у неё соль в два часа ночи.
- Соль? - переспросила она, отступая в сторону и пропуская его на порог. - Семён, вы серьезно? Я думала, у вас там портал в ад открылся, а вам просто нечем посолить ужин?
- Не для ужина, - он вошел в её прихожую, и пространство мгновенно стало тесноватым. Мужчина поставил подсвечник на тумбочку и посмотрел ей в глаза - без загадок, без мистического тумана. - В этой квартире раньше жил кто-то... тяжелый. Энергетика застоялась, свечи не справляются, они просто гаснут. Старые методы - круг из соли - работают лучше всего. Мне нужно закрыть периметр, чтобы я мог просто поспать. Я не спал двое суток, Аврора.
- Проходите на кухню, - выдохнула она, чувствуя, как страх сменяется странной формой сочувствия.
Вертинская включила маленькую лампу над плитой, залив кухню мягким янтарным светом. Рори достала из шкафчика пачку морской соли и поставила её на стол. Семён прислонился к косяку двери, наблюдая за её движениями. В этом свете он казался еще бледнее, а тени под его глазами - глубже.
- Спасибо, - он взял пачку, но не ушел. Он смотрел на то, как Аврора машинально поправляет чайник, как её тонкие пальцы дрожат, когда она убирает выбившуюся прядь за ухо.
- Вы правда верите, что соль поможет? - спросила она, пытаясь разрядить обстановку. - Как биолог, я могу сказать, что это просто хлорид натрия.
- Как человек, который видит чуть больше, чем состав молекул, я скажу тебе: символы имеют силу, потому что мы её им даем, - ответил он. Его тон был спокойным, почти доверительным. - Ты ведь тоже даешь силу своим вещам, этой чашке, этому свитеру. Они защищают тебя.
Он сделал шаг ближе. Теперь Аврора чувствовала жар, исходящий от него.
- Аврора, я не хотел, чтобы так вышло. С этим переездом. Я не ищу твоего общества специально, но... я рад, что за этой дверью именно ты, а не кто-то другой.
- Почему? - она подняла на него глаза. В этот момент в ней не было «помощницы ведущего». Была только Рори - искренняя, открытая и чертовски запутавшаяся.
- Потому что ты настоящая, - Семён коснулся кончиками пальцев края стола, совсем рядом с её рукой. - На проекте все играют. Артем играет в спасителя, Варя - в королеву, я - в тень. А ты просто живешь, и этот твой свет... он чертовски мешает мне оставаться в темноте. Но без него я, кажется, уже не могу.
Между ними повисла тишина, но на этот раз она не была тяжелой. Это была тишина понимания. Аврора видела каждую черточку на его лице, видела, как дергается жилка на его шее. Ей хотелось коснуться его руки, просто чтобы убедиться, что он не призрак, что он из плоти и крови.
- Идите спать, Семён, - мягко сказала она, пододвигая к нему пачку соли. - И... если завтра утром вам понадобится сахар или просто кофе - моя дверь напротив. Но только после девяти.
Лесков усмехнулся - открыто, почти по-мальчишески.
- Договорились, Вертинская.
Он взял соль и направился к выходу, у самой двери он обернулся.
- Кстати, твой липсинг... я пересмотрел его раз пять, если не больше. Ты там выглядишь так, будто тебе действительно всё равно на наши игры, да и в целом на остальное. Ты красивая.
Дверь закрылась, и Аврора осталась одна в тишине кухни. Она прикоснулась к своим щекам - они пылали. В руках у неё всё еще осталось ощущение тяжелой пачки соли, а в воздухе - запах Семена, который теперь навсегда станет запахом её дома.
Кудрявая легла в кровать и, к своему удивлению, заснула мгновенно. Ей больше не было страшно, ведь теперь она знала: у бездны за стеной тоже бывают бессонницы, и эта бездна тоже умеет просить о помощи.