47 Глава
Болтливые и громкие дети, которые смеялись до боли в ушах, стали на удивление спокойными в тот момент, когда вошли в пристройку. Их глаза сияли от восторга, когда они осматривали дом, но они не могли осмелиться шутить и дурачиться, как раньше.
Так как Лейле пришлось сначала успокоить испуганную Монику, она вошла в пристройку последней, и слуги приветствовали юную гостью герцога с тем же подобострастием, с каким они обращались с VIP-гостями.
— Сюда, пожалуйста.
Один из слуг быстро проводил ожидающих детей из гостевой комнаты в гостиную. Внутри, прислонившись спиной к окну с видом на реку сидел Матиас, — он ждал их прибытия.
Лейла, затаив дыхание, вошла в это место, пронизанное ужасными, смущающими и унизительными воспоминаниями.
— Большое вам спасибо за вашу доброту, позволившую нам навестить Арвис, герцог.
Миссис Гревер рассыпалась в благодарностях, и ее жизнерадостность успокоила Лейлу. Она надеялась, что ее подруга-учительница возьмет на себя роль собеседницы герцога, чтобы она могла сидеть тихо, словно мебель в комнате, и уйти, когда обмен любезностями закончится.
— Скорее, это я должен быть благодарен всем вам за то, что вы приняли мое внезапное приглашение.
Матиас поприветствовал их, поднимаясь со своего места. Подсветка окна отбрасывала тень на его лицо, но это усиливало ощущение его присутствия.
— Учительница… больно.
Шепот Моники испугал Лейлу, которая безучастно смотрела на его силуэт.
— У меня болит рука.
Моника застонала от боли. Глаза Лейлы расширились, когда она поняла, что слишком крепко сжимает руку ребенка.
— Ах, извини. Мне так жаль, Моника.
В панике она помассировала запястье Моники, и в это время дверь на балкон, выходящий на берег реки, распахнулась.
Из открытой двери доносился запах свежей воды. Лейла повернулась лицом к открывшемуся виду. Роскошный чайный столик, накрытый на залитой солнцем террасе, и белая скатерть, мягко колыхавшаяся на ветру, мгновенно привлекли ее внимание.
— Пойдемте.
Взгляд Матиаса метнулся от Лейлы к миссис Гревер. Учительница приняла его приглашение, легонько положив свою ладонь на его руку с раскрасневшимися щеками.
Изумленные дети, у которых никогда не было такого чаепития, радостно последовали за герцогом. Лейла шла с Моникой и вышла на балкон последней.
— Ого, учитель! Я чувствую себя так, словно становлюсь принцессой!
Выйдя на балкон, Моника закатила глаза, и ее невинное личико засветилось обожанием. Лейла не могла не согласиться с ребенком, поскольку разнообразный ассортимент закусок, который был подан на балконном столе, выглядел довольно аппетитно. Удивительно как быстро они успели приготовить это все.
Она заметила букет цветов "Дыхание младенца" и красные астры, украшавшие центральную часть стола. На столе стояли чайные чашки и изысканное столовое серебро — слишком много для сельских школьников. А живописная красота реки Шултер за ограждением была идеальным местом для их послеобеденных трапез.
Луч солнечного света попал в ее тонкую оправу очков и разлетелся вдребезги, как шрапнель. Глаза Матиаса блуждали по этим осколкам света…
Струящаяся река цвета драгоценного камня... Дочь неба — Яркое белое солнце…
И... Море деревьев под гирляндой алых и золотых цветов.
В этот момент, когда все прекрасные краски природы были наиболее яркими, их глаза встретились...
*.·:·.✧.·:·.*
Моника была на седьмом небе от счастья. Она бесконечно восхищалась тем, какой красивой была пристройка, каким красивым был герцог, и вкусным тортом, который она съела. Эта девочка не могла удержаться от того, чтобы не превозносить все подряд.
— Ваауу!
На этот раз этот ребенок попался на крючок с шариком мороженого. Ее глаза заблестели при виде тарелки с мороженым, и она поспешно протянула руку Лейле, сидевшей рядом с ней.
Лейла удивленно посмотрела на нее, а Моника прошептала,
— Учительница, этот вкус напоминает облака.
Лейла несколько раз моргнула, прежде чем до нее дошло, что пытается сказать ребенок. С улыбкой она взяла салфетку и аккуратно вытерла губы Моники, чтобы убрать пятно от мороженого с ее губ.
Моника только в этом году пошла в школу. Физически она была меньше своих сверстниц, она была пугливой кошечкой и все еще застенчивой девочкой. Из-за ее замкнутого характера ей было трудно общаться с другими детьми. Раньше она плакала, каждый день желая вернуться домой. И в течение первых нескольких недель Лейле приходилось нелегко с этим ребенком.
Но теперь она была лучшей ученицей Лейлы среди ее одноклассников. Узнав, что мать Моники умерла от болезни прошлой весной, Лейла стала глубже понимать сердце ребенка.
— Учительница, вам тоже стоит попробовать.
— Нет, Моника. Я и так в порядке.
Лейла на мгновение засомневалась. Но она благоразумно отказалась. Несмотря на то, что не существовало закона, запрещающего взрослым есть мороженое, она не хотела показаться ребячливой перед герцогом, съев мороженое, приготовленное только для детей.
Лейла сделала еще один глоток наполовину остывшего чая, прислушиваясь к продолжающемуся разговору за столом. Миссис Гревер вела беседу с игривым настроем, как ей и хотелось.
Тем временем, избавившись от груза в голове, Лейла бросила взгляд на Матиаса, который сидел во главе стола. Он внимательно слушал миссис Гревер. Его краткие ответы и улыбка свидетельствовали о безупречной вежливости. Как ни странно, демонстрируя такой идеальный поворот, другие люди могли ощутить его доминирование в отношениях. Все его жесты были надменными, но в то же время грациозными.
Как исследователь, она пристально наблюдала за Матиасом, как вдруг Моника внезапно встала и подошла к ней с вазочкой мороженого.
— Учитель… учитель! Это мороженое такое вкусное. Пожалуйста, попробуйте это?
Когда ее крошечная ручка потянула ее за рукав, Лейла вздрогнула и отстранилась. Моника уронила вазочку с мороженым, и оно забрызгало всю ее юбку. Громкая возня привлекла к ней внимание всех сидящих за столом.
— Я... мне жаль, учительница!
Моника побледнела, когда миска упала на деревянный пол, заляпав мороженым юбку ее учительницы. Слезы медленно потекли из ее глаз.
— Не плачь, со мной все в порядке.
Лейла улыбнулась и быстро вытерла мороженое салфеткой, чтобы успокоить ребенка. Тем временем горничные быстро добрались до них и бросились вытирать мокрый пол.
Лейла разволновалась, увидев свои липкие руки и испачканную юбку. Увидев это, Матиас жестом подозвал горничную, стоявшую рядом с ней, и она поспешно проводила Лейлу в дамскую комнату.
Моника была готова разрыдаться, когда Лейла покинула террасу, но, к счастью, Билл Реммер успокоил ее. В то же время Марк Эверс осторожно приблизился.
— Герцог, граф Клейн хочет поговорить с вами.
*.·:·.✧.·:·.*
Чем больше она терла его, тем больше становилось пятно от мороженого на ее юбке.
Лейла сдалась и просто вымыла руки и лицо. К счастью, на ней был темный килт, который помог скрыть пятно.
Она осторожно закрыла золотой кран раковины и посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее щеки раскраснелись от бесплодных попыток удалить пятна от мороженого с юбки.
Она привела в порядок свои растрепавшиеся волосы и перевела дух, прежде чем покинуть дамскую комнату. Прошло совсем немного времени, и вдруг она снова напряглась, почувствовала тяжесть в животе, когда увидела герцога, прислонившегося к стене коридора, ведущего в гостиную. Матиас посмотрел на нее и улыбнулся, когда она вздрогнула.
«Черт.»
На ее лице появилось хмурое выражение, и она огляделась. Кроме них здесь никого больше было, и ее разум закружился, встревоженный тем, что может произойти дальше.
«Только не говорите мне, что он ждал меня...»
Прошло несколько минут, а он все стоял там же, беспечно глядя на нее. Усмешка скользнула по уголкам его губ, сатирическая усмешка, которую никогда бы не узнали те, кто превозносил его как безупречного аристократа. И каждый раз, когда он так улыбался, случалось что-то плохое.
Зловещее предчувствие охватило ее. Она сглотнула, стиснув трясущиеся руки, ожидая, когда он уберется с дороги. Но Лейла решила не тратить время впустую, что могло бы вызвать ненужное недоразумение.
Не теряя бдительности, она осторожно шагнула вперед. Матиас, все еще прислонившись к стене, не сводил с нее глаз. И как только она подошла ближе, он нагло встал посреди коридора.
Увидев, как она испуганно вздрогнула и отступила от него на шаг, смех Матиаса стал громче.
После короткого телефонного звонка графа Кляйна, без особой причины, он пошел в противоположном направлении вместо того, чтобы вернуться на балкон. У него просто возникло желание дождаться ее, поскольку она еще не вернулась. Просто на случай, если с ней случится что-нибудь интересное. Как прямо сейчас, например.
С каменным лицом Лейла подошла к нему, словно шла на поле боя. Она намеревалась избежать встречи с ним, но в коридоре было не протолкнуться.
Когда она шла рядом с ним, Матиас слегка выставил ногу. Лейла рефлекторно попятилась.
«Я смогла увернуться!»
Но ее радость вскоре превратилась в стыд, когда она поняла, что он просто притворился, что двигается, чтобы сменить позу. Теперь она выглядела как глупый-прыгающий кролик перед прямым и элегантным герцогом.
Матиас хихикнул и развернулся как ни в чем не бывало. Оставшись одна в холле, Лейла оставалась неподвижной до тех пор, пока он не скрылся из виду, зайдя в гостиную.
Лгунья — вот какой ярлык, несомненно, навесили бы на нее, если бы она рассказала всем об абсурдной личности герцога Герхардта.
«Нет.»
Лейла отбросила эту мысль и вошла в гостиную. Выйдя на балкон, она увидела, что он ведет себя нормально, как образцовый джентльмен. У него состоялся теплый разговор с миссис Гревер, и улыбка не сходила с его лица.
— О, с возвращением, мисс Левеллин!
Миссис Гревер была довольна.
— Давай покатаемся на лодке!
— Покатаемся… на лодке?
— Герцог сказал, что одолжит нашим детям свою яхту. Разве не чудесно прокатиться на лодке по этой прекрасной реке?
— Хм… Но я...
Лейла бросила на своего дядю встревоженный взгляд, и Билл шагнул вперед.
— Мои извинения, герцог, но Лейла очень боится воды. Ей будет трудно забраться на лодку.
— Я понимаю.
Матиас притворился, что опечален этой историей, хотя год назад своими глазами видел, как она тонула в той же реке.
— Тогда, мисс Левеллин, вы можете отдохнуть здесь.
«Он… Почему он проявляет такое внимание сейчас?»
Пока его неожиданная забота озадачивала ее, дети ушли с балкона в сопровождении слуги герцога.
— Да, мисс Левеллин. Я пойду, а вы можете остаться здесь.
— Да, не волнуйся, Лейла. Я позабочусь об этих малышах.
Билл улыбнулся и взял Монику за руку из рук Лейлы. Эта девочка была напугана, и хотя ей хотелось плакать каждый раз, когда она видела Билла, она была готова последовать за ним ни с того ни с сего.
— Спасибо вам, Миссис Гревер, и тебе тоже, дядя Билл.
Лейла смутилась, но поблагодарила их за доброту. Они были милыми людьми, в отличие от загадочного герцога. Кроме того, она осознала, что ненадолго сможет держаться подальше от герцога.
Однако сколько бы она не ждала, Матиас так и не встал со своего стула.
Она бросила на него смущенный взгляд.
Матиас остался на своем месте даже после того, как все ушли. Затем она поняла, что герцог, катающийся на каноэ с деревенскими ребятишками, был бы еще более странным.
Осознав, какой выбор она сделала, Лейла вскочила со своего места. Две лодки с детьми уже покинули лодочный ангар на нижнем этаже и направились к реке. Слуги без устали гребли, в то время как дядя Билл и миссис Гревер присматривали за детьми в разных лодках.
— Учительница! Учительница!
Дети рассмеялись и помахали рукой Лейле, которая стояла за перилами.
— Учительница, я вернусь! — Даже робкая Моника радостно улыбнулась.
Теперь она бы не успела догнать детей. Погрузившись в свое отчаяние, внезапно голос, холодный, как речной ветер, нарушил тишину.
— Сядь.
Лейла отпрянула назад. Матиас смотрел на нее, скрестив ноги.
— Лейла.
Он улыбнулся, назвав ее по имени, словно напевая мелодию.