25 Глава
Четыре дня, которые Лейла провела в одиночестве, были пугающими и немного странными.
Сначала Лейла восприняла совет Дяди Билла в шутку, но после она все же прислушалась к нему. Она заперла окно и положила охотничье ружье, висевшее в комнате дяди рядом со своей кроватью.
Даже после того, как Лейла приготовилась ко сну, она не могла уснуть. У нее возникли проблемы со сном. Она вздрагивала от уханья сов и страдала от внезапно возникающих кошмаров. Лицо герцога часто возникало в перерывах между снами о том, как ее избивают или выгоняют прочь. Воспоминание об их поцелуе без конца преследовало ее и углублялось в ее снах, словно вязкое болото.
Наконец, появился первый утренний румянец, и каждый проходящий день начал казаться долгим и длящимся вечно. Лейла занялась собой и продолжила жить дальше.
Она заботилась о домашнем скоте, ухаживала за лужайкой, подметала и полировала все в и без того безупречном коттедже. Она постирала все занавески и постельное белье и даже привела в порядок склад. Чтение книг или учеба были единственной рутинной работой, в которой она не очень преуспевала, поскольку ее глаза, как ни странно, не могли уловить прозу книги.
Лейла провела весь день в одиночестве, расхаживая взад-вперед, пока сумерки не навлекли на нее очередной кошмар.
Утром четвертого дня она вышла поухаживать за задним двором, туго завязав шнурок фартука за спиной.
Все было таким удивительным.
Билл Реммер регулярно проводил большую часть своего дня на работе. Помимо того, что Лейла помогала ему с работой, она занималась своими повседневными делами и учебой.
Совместная жизнь не значила, что все нужно делать вместе. Они просто сидели за одним столом, возвращались вечером в один и тот же теплый дом, делились историями из своей жизни и так далее…
— Это в первый раз. — задумчиво пробормотала Лейла, внезапно осознав это.
С тех пор как ее привезли в Берг, она не проводила ни одного дня порознь с дядей Биллом. Он всегда был рядом с ней, и не было ни дня, чтобы она оставалась одна. Билл Реммер всегда был рядом с ней, как днем, так и вечером, как обычно.
Но теперь она была сама по себе.
Осознание того, что Лейла Левеллин поняла за четыре дня, привело её к другому выводу: Какой одинокой, печальной и испуганной она была, когда бродила по этому миру в полном одиночестве.
Лейла сделала шаг назад после того, как мгновение простояла в бездействии. Кормя цыплят и доя коз, она то и дело бросала взгляд через двор.
Ее самое заветное желание, чтобы дядя Билл вернулся, переросло в искреннюю молитву. Она была почти уверена, что большая часть ее недоумения и разочарования исчезнет, как только он вернется. Ее одиночество, ее подростковая грусть, отвратительные воспоминания о ее первом поцелуе могли бы быть забыты с кем-то, кто мог составить ей компанию.
Все будет хорошо, и все вернется на круги своя, как было раньше.
*.·:·.✧.·:·.*
— Кайл Этман.
Кайл оглянулся, вздрогнув от того, что кто-то внезапно позвал его по имени сзади. Его отец уже маячил за его стулом.
— Да, отец.
Кайл поспешно вскочил на ноги. Книга оставалась открытой на одной и той же странице в течение нескольких дней на его столе. Страница не была перевернута с того вечера, когда он объявил, что желает жениться на Лейле.
— Ты рано вернулся домой.
Кайл попеременно смотрел то на светлое окно, то на лицо своего отца. Губы доктора Этмана изогнулись в нежной улыбке, когда он увидел бегающие глаза своего сына.
— Наступили выходные, Кайл.
— Что? Уже?
— Я не буду спрашивать, о чем ты думаешь. Думаю, я уже знаю, даже если ты мне не расскажешь.
Доктор Этман усмехнулся и откинулся на спинку стула, на котором некоторое время назад сидел Кайл. Кайл придвинул стул к столу и сел лицом к отцу, немного нервничая. Это была его привычка, вести себя так при разговоре с отцом.
В тот день его отец не ответил, промолчав. После того, как он пристально посмотрел на Кайла, он сказал, что ему нужно дать несколько дней на размышление. Кайл понимал, что было бессмысленно что-то говорить, когда его отец выражался в таком тоне.
Следовательно, он ничего не делал, только ждал. Хотя желание Кайла искушало его броситься к ней в эту долю секунды, он терпел это и тратил впустую свои медленно идущие дни. Потому что он не хотел причинить Лейле боль, давая ей двусмысленные обещания.
— Я полностью понимаю, что ты чувствуешь. Я знаю, как сильно ты любишь Лейлу. Но, Кайл, вы с ней еще слишком молоды, чтобы говорить о браке.
— Но, отец, ты женился на матери, когда поступил в медицинскую школу, не так ли?
— Это было 20 лет назад.
— Леди Брандт всего на год старше Лейлы, и на следующей неделе у нее помолвка.
— Это...
— Леди Арундт, которую представила мама, тоже ровесница Лейлы.
Видя, как Кайл с каменным лицом опровергает каждое его слово, доктор Этман в конце концов разразился смехом.
— Похоже, ты настроен серьезнее, чем я думал.
— Отец, я знаю, что я все еще молод. Я также понимаю, что ты переживаешь за меня.
— Ты любишь Лейлу настолько сильно, что готов пожертвовать ради нее всем?
-— Да, - без колебаний ответил Кайл. Для него любить ее было так же естественно, как дышать. И поэтому даже не было необходимости принимать это как должное.
-— Я могу помочь Лейле поступить в колледж, став ее спонсором.
Строгим, но любящим взглядом доктор Этман нежно посмотрел на своего любимого сына:
-— Лейла - хорошая девочка. Она добродушна и умна. Я хорошо знаю ее, Кайл, и я готов спонсировать ее поступление в колледж, если она захочет.
— Конечно, я действительно надеюсь, что Лейла сможет продолжить заниматься своим любимым делом. Но, отец, чего я хочу больше всего, так это жениться на ней.
— Для того, чтобы брак состоялся, требуется не только согласие двух человек.
— Домашнее хозяйство, достоинство и престиж. Я не говорю, что эти вещи неважны.
— Почему ты такой упрямый?
— Неважно, насколько необходимы эти вещи, отец, не может быть чего-то более важного, чем человек, который будет с тобой до конца твоей жизни.
— Кайл.
— Я хочу стать великим врачом, а также хорошим мужем и отцом. Так же сильно, как и ты. Но, отец, сперва я женюсь на Лейле, - сказал Кайл. Его сердце заколотилось так, словно хотело выскочить из груди. Но он подавил это и начал рассказывать обо всех вещах, которые годами держал в секрете.
— Я хочу жить вместе с Лейлой, находиться рядом с ней, быть хорошим мужем и прекрасным отцом для нашего ребенка.
Теперь ему казалось, что его сердце вот-вот разорвется, но Кайл продолжал говорить.
— Если Лейла будет рядом со мной, я твердо верю, что смогу осуществить все, но, отец, без нее у меня ничего не выйдет.
Он ответил отцу твердым, непоколебимым тоном.
— Без нее у меня нет уверенности в том, что я смогу стать таким человеком.
Кайл поднял голову и посмотрел на своего отца; его руки были сжаты.
— Я считаю, что Лейла - женщина, которая оправдывает ожидания как своего отца, так и матери. Она, пожалуй, самое лучшее что случалось в моей жизни.
Доктор Этман с серьезным лицом посмотрел на сына.
— Я не хочу потерять ее.
Глаза Кайла заблестели решительным огоньком.
— Пожалуйста, помоги мне уберечь Лейлу, отец.
*.·:·.✧.·:·.*
Ночь становилась все длиннее, но Билл Реммер все еще не вернулся.
Лейла сонно сидела на стуле, который находился на веранде, в ожидании дяди Билла, так как больше не могла думать ни о каких домашних делах, на которых можно было бы сосредоточиться. Пустующее кресло дяди Билла странным образом казалось сегодня непривычно большим.
С ним что-то случилось?
Тревожная мысль, промелькнувшая в голове Лейлы, заставила ее вскочить на ноги. Однажды она вспомнила, как читала статью в газете о железнодорожной катастрофе. Поезда, в дополнение к вагонам и легковым автомобилям, часто становятся участниками различных инцидентов.
Какой это был поезд?
Лейла покружила по двору и набралась смелости направиться к воротам особняка к тому времени, когда солнце село. За последние несколько дней, это стало тропинкой, которую она не могла пересечь из-за страха столкнуться с герцогом.
На каждом шагу, Лейла продолжала думать о дяде Билле. У нее была привычка предполагать самое худшее с тех пор, как когда она была маленькой девочкой. Несчастье человека, похожего на глиняного голубя, было мучительным. Поэтому она верила, что, если не ожидать многого, легче смириться с неудачей, не слишком расстраиваясь.
Лейла готовилась к худшему, следовавшим за недовольным взглядом родственников.
Не плачь, даже если тебя ударят.
Даже если услышишь резкие слова, не обижайся.
Я должна быть вежливой и храброй, даже тогда, когда меня выгоняют.
В следующий раз я постараюсь улыбаться поярче по дороге в другой дом.
Ее усилия оказались не напрасными. Лейле стало не так больно, и она смогла улыбаться немного лучше. Несчастья, казалось, следовали за ней, как солома на ветру, но она могла переносить их с легкостью, потому что собралась с духом, готовая ко всему.
Но когда дело касалось дяди Билла, у нее возникали сомнения.
— Дядя...
Окликнув его по имени, она прошла мимо входа в особняк.
Дядя Билл был не из тех людей, способных бросить ее одну. Несомненно, он вернется.
Но если он не вернется, тогда…
— Пожалуйста, вернись...
Лейла сложила руки вместе, как будто молилась.
— Не оставляй меня одну...
Ее вчерашний образ, который спокойно успокаивал мужчину, боявшегося оставить ее на четыре дня, теперь рассеялся, сменившись ее собственным беспокойством.
*.·:·.✧.·:·.*
— Мам, куда ты идешь? - невинно спросила Лейла у своей матери, когда та впервые в жизни дала ей конфету в красивой стеклянной баночке. В тот день ее мать была так же прекрасна, как конфеты, которые она держала в руках.
— Далековато отсюда.
— Значит, ты вернешься домой поздно? - нетерпеливо переспросила Лейла, так как ей не терпелось попробовать конфету.
Ее мать смотрела на нее долгое время, после чего ответила, одним словом.
— Да.
— Насколько поздно?
— Очень поздно.
— Ты ведь вернешься домой до того, как я все съем, да?
Лейла встряхнула стеклянную банку, полную разноцветных конфет, и ее мать томно кивнула
— Да.
И снова она дала короткий ответ.
— Обещаю.
— Тебе не следовало давать мне такой ответ, если ты собиралась бросить меня.
Ее мать считалась слишком красивой, чтобы существовать в качестве жены бедняка. В конце концов она сбежала, оставив позади своего мужа и дочь, как будто сбрасывала свою плохо сидящую одежду.
По слухам, она стала любовницей высокопоставленного дворянина или вышла замуж за торговца шелковыми чулками и эмигрировала в другую страну.
Люди наслаждались раздутыми и искаженными слухами, подобно этим, которые часто вскоре увядали. Единственное, что осталось, - это мужчина, брошенный своей красавицей женой, оставшимся с брошенной маленькой дочерью, не говоря уже о такой жестокой реальности.
С тех пор ее любящий отец стал алкоголиком и напивался каждый день. Он больше не хотел видеть лицо Лейлы, потому что ему было тяжело смотреть на кого-то, кто напоминал ему о его бросившей жене.
Лейла лелеяла свои конфеты, ожидая возвращения своей матери домой. К тому времени, когда открылось дно красивой стеклянной бутылочки, она поняла, что ее мать никогда не вернется. Но она не хотела принимать эту болезненную правду. Вот почему она не смогла съесть последний кусочек своей конфеты.
Она съела эту последнюю конфету на ужин только после того, как осталась совсем одна во всем мире.
Ее отец, чье здоровье было подорвано алкоголем, позже скончался из-за болезни.
"Было ли это предзнаменованием его ухода и последнего прощания?"
Ее отец, который годами игнорировал свою дочь, улыбнулся ей в день своей смерти.
— Давай вместе сходим в парк, когда распустятся цветы, Лейла. — прошептал ее отец безжизненным голосом. Но после того, как он ушел в тот вечер, его слова превратились лишь в тщетное завещание.
— Не давай никаких обещаний, если уходишь.
Лейла осиротела в пустом доме. Ее родственники не могли придумать, что делать с беспокойным ребенком, поэтому на какое-то время бросили ее. Казалось, они сторонились ее. У нее ничего не осталось, кроме пустых слов никчемного обещания и одинокого кусочка конфеты, который приносил мало утешения.
Даже спустя столько лет Лейла все еще помнила цвет той конфеты. Кондитерские изделия с глянцевым голубым блеском, которые блестели так же, как хрусталь.
Несколько дней спустя, в тот день, когда больше нечего было есть, Лейла съела последнюю конфету. Когда она сильно надкусила её, несколько осколков конфеты поцарапали ее хрупкую десну и нежную кожицу вкусовых рецепторов.
Из её рта текла кровь, но Лейла все равно продолжала жевать хрустящую конфету. Когда она съела её, из её глаз потекли слезы. Ее печаль была такой сладкой на вкус, словно откусываешь сочную конфету, но с рыбным послевкусием.
За окном все расцвело, украшая пейзаж пятнышками солнечного света. Был полдень ранней весны, когда развевающиеся на ветру бледно-розовые цветочные лепестки стали похожи на хлопья снега, падающие на свежий слой травы.
— ...Дядя?!
Внезапно, в момент, когда Лейла шла по Платанус-роуд, её глаза расширились от удивления
— Дядя!
Ослепительная улыбка расцвела на ее лице.
— Дядя! Дядя Билл!
Лейла побежала навстречу Биллу Реммеру, который переходил дорогу с противоположной стороны. Как раз, в то самое время, черный лимузин, перевозивший герцога, выехал на проезжую часть Платануса.