Сердце помнит

Посвящается моим любимым Маше и Насте Ч, которые не всегда могут прочитать мои истории, но всегда остаются рядом ♡

«И может, наш мир создал садист.
Скорей открой плейлист,
И ты тогда услышишь этот
Гимн, тихий-тихий гимн».

Ботинок тихо ступил на ветку, и та с треском сломалась пополам. Девушка вздрогнула, сжав ладони в кулаки. Лазарева юркнула на ржавую лестницу вышки. Она покачнулась, и синеволосая в моменте дёрнулась, хватаясь руками крепче, чтобы не упасть. Неуверенно поставив на ступеньку ногу в кроссовке, она поднялась на ступеньку выше. Потом снова и снова. Под конец лестница заскрипела, и один из болтиков выпал, падая вниз. Девушка задрожала, вцепившись вспотевшими ладошками за перекладину и тяжело выдохнула дрожащими губами. Последние метры она преодолела почти на автомате, и покачнувшись у самого края, едва не соскользнула вниз.

Наташа села на холодную железную платформу, и та тихо скрипнула, от чего она снова вздрогнула и поежилась от холода, прижимая к себе коленки. Где-то внизу трещали кузнечики, а с долины, где было озеро, слышны лягушки. Пока она держала рацию в руках, пытаясь найти хоть какую-то связь, в голову полезли воспоминания: о том, как ребята оказались здесь, как покупали с друзьями путёвки на море, как садились на самолёт и как веселились в самолёте, предвкушая полёт. Костя жаловался на то, что в самолёте слишком душно (на самом деле он имел в виду душноту Нугзара), который в то время воодушевлённо гласил всем, что хочет есть, а обед почему-то не приносят. Наташа в своё время сидела рядом с Тоней, и та пыталась собрать кубик Рубика, задумчиво высунув кончик языка, будто это чем-то могло помочь. А потом произошло крушение.

Самолёт упал вниз. Поначалу ребята потерялись. Все были в разных местах, а Наташа — дальше всех. Но её тоже нашли. Они встретились в лесу, когда Лазарева едва не подстрелила её лучшего друга Нугзара. Она нашла оружие в одном из заброшенных домов, и сидя на дереве, слышала, как шаркают по траве шаги. Замерев, она прицелилась и хотела выстрелить, но не могла не распознать: это был Нугзар.

Так она нашла всех своих, и они отправились в палатки, в которых на тот момент жили и все остальные. Рацию они нашли позже и тогда все стали пытаться ловить связь в надежде на спасение. Лазарева плохо спала здесь. И сейчас, проснувшись посреди ночи, полезла на ржавую вышку. Сюда почти никто не лазил, потому что Эд сказал не рисковать. Вдруг обвалиться?

Пока девушка ловила связь, снизу послышались шаги, а это значило только одно — кто-то знает, что она не спит и поднимается сюда. Она поджала губы, ища что-то, за что можно было бы спрятаться, но на вышке, кроме тонкого столба ничего больше не было и ей не осталось ничего, кроме как просто стоять в ожидании.

Из темноты появился Нугзар и он остановился на лестнице, смотря на Лазареву, которой моментально стало легче. Нугзар никогда бы её не сдал.

— Ты чего не спишь? — почти хрипло прошептал парень, поднимаясь выше. И делал это в разы увереннее, чем Наташа.

— Я... — промямлила Лазарева и замолчала, думая, что сказать. Мысли в голове перепутались и она сжала руку в кулак позади себя.

— Ты обещала мне не лазить где попало по ночам, — добавил Нугзар, а Наташа молча смотрела на него, почти виновато. Все те же темные кудряшки, все так же широк в плечах и глаза особенные. Гибадуллин имел гетерохромию — один глаз отдавал голубым, а второй карим цветом. В темноте зрачки особенно переливались блеском и это выглядело так завораживающе, что Наташа засмотрелась.

Не получив ответа, Нугзар заметил, как она поджала губы, сжала ладошки в кулаки и напрягла плечи. Взгляд тут же смягчился.

— Не спится? — тихо спросил Нугзар, смотря на Лазареву. Она помотала головой, поджимая губы и так же тихо, будто боясь, что скажет лишнее, прошептала:

— Не спится.

— Могла бы ко мне прийти, — ответил Нугзар спустя время. Задумчиво, словно боясь спугнуть.

— Я не хотела будить, — проговорила Ната, и эти слова остались без ответа.

Нугзар молча уселся рядом. Металл под ним скрипнул, и Лазарева на миг напряглась — вдруг что. Но Нугзар, похоже, этого не замечал. Или просто не хотел замечать.

— Ты ведь знаешь, что Эд сказал: сюда лезть нельзя, — сказал он спокойно, не глядя на неё. - А ты всё равно полезла. Почему?

Наташа молчала. Только сильнее обхватила себя руками, будто её знобило.

— А если кто-то именно сейчас сидит на другом конце рации и может помочь нам? — прошептала она. — Если у нас ещё есть шанс выбраться отсюда?

— Если, если, если, — ответил он, всё тем же голосом. Но мягче. — Не поможет тебе это, Нат. Ты тут. «Кто-то» там. А остальное уже не важно.

— Мне все равно не спится. — прошептала Лазарева.

— Я тоже не сплю. Просто глаза закрываю и считаю до ста. Помогает. Иногда.

Лазарева молчала. Потом почти резко взглянула на него. — А ты не боишься?

Нугзар поднял взгляд. — Чего именно?

— Ну, что мы... Так и останемся здесь... — пролепетала Лазарева, почти боясь своих слов. В этот момент в голову почему-то шли особенно плохие мысли.

— Нет.

Помолчал.

— Я боюсь за вас. За тебя. За Тоню, за Эда, за остальных... За каждого, кто остался. Но не за себя.

Наташа медленно кивнула, снова глядя вниз. Из темноты внизу слышался чей-то отдалённый кашель. Кто-то из ребят, наверное. Или не из ребят.

— Ты знаешь, что в том доме, где я нашла рацию, была кровь? — спросила она вдруг, пытаясь завести тему.

Он чуть напрягся.

— Нет. Не говорила. Много?

— Стена вся. И как будто кто-то волочился. А потом резко пропал. Будто исчез.

Она замолчала, прислушиваясь.

— Я думала, может, зверь. Но Костя сказал, что так не бывает. Только не рассказывай никому, я обещала. Просто... Не могу это выбросить из головы.

Нугзар сжал челюсть.

— Надо будет сходить туда днём. Посмотреть всё.

— Мы ходили потом еще раз. Но там уже ничего не было. Мне кажется это странным.

Она подняла взгляд и снова сверлила его взглядом. Он не ответил. Только кивнул, очень медленно. И в этом кивке был страх, согласие и нежность.

— А если что-то случится, ты... — замялась Лазарева, не решаясь сказать. — Будешь искать меня?

Он не сразу ответил. Сначала посмотрел в темноту внизу, где стрекотали кузнечики. Потом посмотрел на неё.

— Глупости это всё, Наташ, — проговорил Нугзар хрипло. — Не думай о плохом.

Наташа посмотрела вниз, и от высоты задрожали ноги. Потом на руку Нугзара. Он заметил этот взгляд, но не пошевелился. Дал ей самой выбрать, как быть.

Наташа потянулась, медленно, и положила ладонь сверху на его. И это было словно щелчок. Внутренний. Тихий. Тепло его кожи было теплее, чем весь воздух вокруг. Он сжал её пальцы. Осторожно.

Тогда она снова посмотрела в его глаза. Те самые: карий и голубой, оба сияющие в темноте.

Наташа медленно наклонилась. Неуверенно. Почти испуганно. Ветер шевелил её волосы, он чувствовал их на своей щеке. Она остановилась в нескольких сантиметрах.

И закрыла глаза.

А потом Нугзар поцеловал её. Первый. Их губы встретились почти невесомо. Почти несмело. Но в этом прикосновении было всё, что они не могли сказать словами.

И они сидели так, пока не начало подниматься солнце. А если бы могли — сидели бы там вечность.

Тгк: kepka.my | это кепочка