*4*
- Представляешь, дорогой, сейчас придём домой, а там нас Симочка с Дружком ждут, - с тёплой улыбкой на губах произнесла мама, отпирая дверь непослушными с мороза руками.
Щёки молодой девушки раскраснелись на свежем зимнем воздухе, озорно щиплящем кожу. Разбойник-ветер то и дело наровил стянуть шапку и аккуратно подтолкнуть в спину особо неторопливых горожан. Как смешно смотреть на эти растерянные, изумлённые лица прохожих, нелепо озирающихся в поисках бесцеремонного хулигана. А проказник, задорно свистя, спешил поскорее спрятаться за спинами людей, ловко теряясь в красочной толпе.
Зато как легко дышалось! И никак нельзя насытиться этим кристально-чистым свежим воздухом, обжигающим своим холодным дыханием!
В ясных глазах женщины плясали искорки настоящего счастья, и кое-где проглядывали лучики неподдельного, искреннего восторга. Как важно уметь замечать даже самые незначительные мелочи, они и делают людей добрее.
- Тебе наверное тяжело, родная? Давай помогу,- ласково произнёс статный мужчина, отец Серафимы, поставив сумки с нехитрыми гостинцами на крыльцо.
Всего два поворота ключа, и дверь отворяется, открывая взору такую родную и дорогую сердцу обстановку.
В уютной небольшой квартирке всё было сделано с особыми теплом и любовью, всегда прибрано, и вещи бережно расставлены по своим привычным местам. Вот тёплые тапочки, солдатиками выстроившиеся в ровный рядок. Правда, один пушистый проказник 23 размера всё-же не пожелал смириться со своей судьбою и упрямо вышел из дружного строя.
А там на стене - неумелые детские рисунки.
Ничего, что в осьминожке очень сложно разглядеть обитателя морских пучин, а в прекрасном натюрморте под названием "Ваза с цветами" трудно распознать изначальную идею.
Не важно, что на мамином портрете размашистые угловатые буковки "я тебя люблю" написаны слева направо, а своевольница "я" развернулась в другую сторону, стараясь обратить на себя внимание.
Пусть... Зато дороже этих милых картин нет ничего на свете! В них лучится радость жизни и, кажется, они светятся изнутри искренним счастьем и беззаботностью. В их наивной неправильности есть что-то яркое и солнечное. Даже щеночек с разными ушами и фиолетовым хвостом добро смотрит на всех, доверчиво протягивая зелёную лапку.
Всё тихо, мирно.
Но что-то определённо было не так... Что-то случилось за то короткое время, пока мамы и папы не было дома.
Ведь никто не ринулся встречать уставших родителей с радостной улыбкой и звонким воскликом: "Вы вернулись! Я так соскучилась!". Никто не принялся нетерпеливо стаскивать пальто с маминых плеч. Не стал, смешно нахмурив бровки, прыгать, стараясь повесить его на недоступный крючок. Никто не целовал в обе щёки, шепча: "Я так боялась, думала с вами что-то стряслось!" Никто не рвался заглянуть в сумки, чтобы удовлетворить своё любопытство. Никто не бежал на перегонки с рыжим котёнком Дружком по коридору. И это было странно и крайне непривычно.
Гробовая тишина царила в доме. Не было слышно задорного смеха, доносящегося из детской. Нигде не видать два пламенных хвостика, один из который принадлежал Симе, а второй - её верному четвероногому другу. Только сонные стрелки лениво ворочались на циферблате.
Настороженно продвигаясь вглубь маленькой квартирки, родители не могли остановить бешеный ритм сердца. Картины одна хуже другой проносились перед их глазами.
Шаг, ещё один... Настороженно скрипнула дверь, ведущая в уютную гостиную:
- Это не я! - детский голос эхом разлетелся по комнате.
Рыжая макушка испуганно взметнулось вверх, а маленькие ладошки тут же выпустили из рук предметы преступления - метёлку с голубым совочком.
- Это не я! - шустро вскочив на ножки бормочет малышка, - Это всё он! - и маленький пальчик уверенно показывает на виновника "торжества".
Дружок, до этого прибывающий в полусонной неге, удивлённо поднял голову, чуть подёргивая ушком... В прищуренных кошачьих глазах читается немой укор.
- Нет, это всё Дружок, это не я! Правда! - и мокрые дорожки слез побежали по румяным щекам.
Ваза разбита. Мамина любимая ваза, подаренная кем-то на значимый праздник. Ах, как чудесно в ней смотрелись милые сердцу букеты сирени, озорные одуванчики, сорванные на залитой солнцем полянке детскими ручками. Невозможно было не любоваться майскими ландышами, звенящими на всю округу гимн лету. Как поднимали свои бутоны пионы, выставляя каждый лепесток напоказ, радуясь возможности осчастливить людей. Только розы никогда не были тут званными гостями - слишком привередливы, чрезмерно горды, особо своенравны.
И теперь это творение искусства неизвестного художника пёстрыми черепками разбросано на полу, отражаясь в нём яркими пятнами.
- Это, правда, не я! - упрямые слова повисли в воздухе, - Дружок, скажи же им!
Только вот незадача, велик ли спрос с безмолвного создания, что так доверчиво подставило огненный бок для очередной порции ласки.
Дружок искоса поглядывал на малютку, обреченно опустившую руки. Вихрастая голова понуро повисла, кудряшки беспорядочно разметались по детскому личику.
- Серафима, не трогай это! - и добрые папины руки, так нежно обнимавшие в моменты страха, сейчас не защищали, а забирали упавшие метёлку с голубым совочком.
- Доченька, не поранилась? - ступая ногами по разцветному витражу, обеспокоенно спросила женщина, с замиранием сердца осматривая Симу на наличие царапин.
- Нет… - тихий шёпот раздался из под копны пламенно рыжих волос, а детские ручки сжались в два кулачка.
-Иди в свою комнату, мы сами управимся! - натянуто улыбнулась мама, ранее никогда не отказывающаяся от помощи, - Ступай, солнышко! - она почему-то плакала...
Малышке было так больно видеть слёзы в глазах родного человека... Видно эта ваза очень много значила для её семьи.
- Серафима! - строго посмотрел на испуганную дочурку отец, - Ты всё ещё здесь?
- Нет, папочка, я уже ухожу, - и девочка тенью исчезла за дверью, на которой белым барашками плыли облака акрила, рассыпались красочными пятнами детские и взрослые ладошки, пару следов чудного зверя.